long island

— думаешь, это хорошая идея — напиться за пару дней до начала съёмок клипа? — спрашивает бомгю, закончив разбирать небольшой пакет, принесённый субином. содержимое, конечно, говорит за себя — сплошные напитки, в основном алкогольные. джин, ром, кола. ну да, субин давно говорил, что мечтает о лонг-айлэнде, а водка у них итак была где-то в общежитии с празднования, вроде бы, завершения еще прошлых продвижений. ещё в пакете — лимон, шоколадка и гель для душа. на вопрошающий взгляд бомгю субин пожал плечами и сказал: «закончился же». и правда, закончился на днях. — плохая, конечно. но разве ты не хочешь? — я, вообще-то, всегда за три вещи: поспать, поесть и выпить. как будто ты меня не знаешь. иди водку ищи, я нам коктейли намешаю. уже через минуты три субин возвращается на кухню с бутылкой, объясняя, что она стояла у него в шкафу с вещами. он протягивает напиток младшему, а сам нарезает лимон и достаёт лёд из морозилки. — без текилы, конечно, но вроде неплохо, я попробовал, — заключает бомгю, протягивая стакан субину. — пойдём в зал? включив только тусклый напольный светильник и телевизор в качестве источников освещения, они садятся на диван почти бок о бок — как привыкли за годы дружбы. за годы работы вместе. наверное, приятно, когда работа перерастает в дружбу и такие тёплые посиделки осенним вечером, с алкогольным коктейлем и оживленным разговором? они обсуждают предстоящий камбэк, как они будут готовиться к нему, как встретятся с фанатами. что на съемках клипа, вероятнее всего, хотя бы один из них будет в прыщах. все остальное уже готово — песни записаны, фото для альбома сняты. им дали законные выходные на три дня, и остальные ребята разъехались кто куда. в основном, конечно, домой. бомгю решил, что больше времени потратит на дорогу, чем пробудет дома, и остался, а субин почему-то совсем не захотел оставлять его одного. если честно, младшему от этого и хорошо, и грустно — по объективным причинам. — эй, субин, — начинает он, а лёд в его стакане трескается. в комнате тепло, несмотря на жуткий осенний холод за окном, и если бы не кубики льда, напиток бы давно стал комнатной температуры. потерял бы своё очарование. старший морщится на неуважительное обращение, даже без «хена», но в целом не злится — уже привык. — а ты когда-то влюблялся? сначала субин молчит. — скорее нет, чем да. вся моя любовь какая-то платоническая. к родителям, к мемберам. к тебе, — пауза. — я никогда особо к чему-то другому и не стремился. видно, что он отвечает искренне: по тому, как думает, как в перерывах между предложениями молчит, по самим словам. и по тому, как смотрит. — я тоже. мне нравилась как-то одноклассница, но скорее потому, что она была красивая. как человека я ее не знал. мы встречались три недели, целовались пять раз, а потом расстались, — он замолкает. чувствует внезапно, как алкоголь ударяет в голову, и мысли путаются; язык начинает работать быстрее, чем голова, а взгляд скользит по субину, изучая каждый миллиметр. — я бы скорее в тебя влюбился по-настоящему, чем в неё. бомгю делает большой глоток из стакана, допивая, и идёт на кухню, чтобы сделать ещё один коктейль. субин молча следует за ним — он не проронил ни слова после того странного заявления. а когда новая порция лонг-айлэнда готова, они возвращаются в зал и садятся, вроде, ещё ближе. субин на автомате кладёт руку на коленку бомгю, это его привычка — трогать того, кто рядом. особенно, когда он немного выпьет и становится тише обычного, то приходится изъясняться невербально. бомгю теперь сосредотачивает все свое внимание на этих пяти пальцах, спокойно лежащих на его ноге, иногда поглаживающих или отстукивающих какой-то ритм. по телевизору показывают комедию начала двухтысячных, и парни смотрят ее без звука, пока допивают второй стакан коктейля. молча. с каждой секундой ладонь субина тревожит бомгю все больше и больше, в то же время отчего-то жутко привлекая, и он не выдерживает. — у тебя такие красивые пальцы, субин, субин-хен, — не отводя от них взгляда. смотрит, пристально так, очевидно любуется; берет чужую руку в свои, проводит по каждому пальцу, наслаждаясь прикосновениями кожи. у него в глазах — алкоголь вперемешку с безумием, таким непривычно обычным, что субин, не ожидавший такого от слова совсем, дышит тяжелее, неожиданно для себя немного теряясь даже; руку не убирает. взгляд младшего наполняется идеей, которую он тотчас же выполняет: подносит ладонь субина ко рту и целует в центр, медленно, потом — оставляет по легкому поцелую на каждой подушечке, начиная с большого. субин молчит. и наблюдает. чувства смешанные, но точно не отвращение. нравится ли? скорее да, чем нет. бомгю закусывает губу и наконец смотрит в чужие глаза. словно делится своим возбуждением. а затем, выбивая рваный вдох удивления у старшего, резко проводит мягким языком по указательному пальцу, от ногтя к основанию; обхватывает губами и ласкает кончик пальца языком, погружает глубже в рот. субин дышит тяжелее — зрелище ну совсем эротическое. порно прямо перед его глазами. черт, если бы бомгю был порнозвездой, субин бы смотрел видео только с ним. завораживает. бомгю отстраняется от пальца, его губы блестят от слюны, отражая скупой свет от телевизора и лампы, и так хочется отчего-то попробовать ее на вкус.. именно с губ. хочется поцеловать бомгю. хочется бомгю. и, словно читая чужие мысли, младший произносит хрипло: — трахнешь меня ими? не описать словами, что в этот момент испытывает субин — в пьяную голову приходит и испуг, и восторг, и какое-то животное почти желание, которое требует завалить бомгю прямо здесь и прямо сейчас, и трахнуть, как он просит, причём не только пальцами. самообладания остаётся ничтожно мало, и субин, набрав воздуха в легкие, все же спрашивает: — уверен? вопрос чисто для галочки, ведь конечно, бомгю уверен сейчас в своём желании больше, чем был когда-либо в своей жизни. он хочет субина, пока субин хочет его, и им ничего не остаётся, кроме как пойти в спальню. в темноте чувства обостряются, комнату освещает лишь слабое свечение из окна, и субин на ощупь толкает бомгю на кровать. тот падает и тотчас чувствует чужой вес на себе, субин стоит на коленях, поставив одну ногу между ног бомгю, туда, где уже зреет возбуждение. старший тянется к губам бомгю, сначала рукой, и пальцами слегка давит, приоткрывая, а затем всем телом придвигается ближе, наконец целуя; получается смазано, рвано, очень резко, он словно не может поверить, что имеет право целовать эти губы, и быстрее пытается сделать это, чтобы не упустить возможность. но бомгю никуда не девается, он обхватывает чужую шею рукой и целует тоже, уже более размеренно и тонко, чувствуя, как по всему телу проходит дрожь. какой субин горячий, черт. откровенно наслаждаясь, субин исследует сначала чужой живот, а потом и грудь, снимая лишнюю совсем футболку рывком. трогает, чувствует, как бомгю мелко потряхивает от прикосновений, и целует в шею. чтобы добить. стон, который издает от этого младший, бьет по ушам, и субин, закусывая губу, справляется и с шортами тоже. а затем замирает. в голове лишь одна мысль. — я не уверен, что сделаю все правильно сейчас, — бомгю смотрит блестящими глазами, внимательно слушая старшего. — это мой первый раз. твой, как я понял, тоже.. — мы можем.. целоваться и дрочить друг другу? о да, точно можем, думает субин, пока бомгю садится ему на колени. старший упирается спиной о стену, одну руку фиксирует на бедре, а второй гладит оголенную кожу повсюду. — сними хотя бы футболку ради приличия, — бомгю тянет за край названного предмета одежды, и субин повинуется. приходится повозиться и оторваться от поцелуев ненадолго, но через несколько мгновений субин снова жадно исследует шею бомгю языком, стараясь не оставить следов. хотя, если и оставить, они же сойдут до съемок, да..? глупая мысль, но она так манит, что старший несильно прикусывает чужую кожу ниже ключиц, а потом проходится по месту укуса языком. бомгю шипит. — аккуратнее, вдруг мне что-то с вырезом дадут, — и улыбается. в его глазах еще немного блестят пьяные искры. домашние штаны субина, наконец, тоже оказываются где-то на полу в пределах комнаты. соприкосновения кожей о кожу почти жгутся — бомгю тяжело дышит, а его глаза уже совсем привыкли к темноте, и он видит все, что происходит. субин, своими абсолютно длинными и красивыми пальцами обхватывает оба члена и размашисто делает первое движение. трогает большим пальцем головку бомгю, пока тот сильно сжимает пальцы на чужих плечах — сейчас, однако, субин не чувствует боли. у него, кажется, все плывет перед глазами, когда бомгю одной рукой начинает помогать медленно водить вверх-вниз, вниз-вверх. он шумно выдыхает и тянется за очередным поцелуем, ускоряет темп, а движения становится более хаотичными, бомгю почти не поспевает; у него искры на подкорке мозга, восторг и: — я скоро, — набирает воздух в легкие, срываясь при выдохе на стон, — субин, я.. он кончает, стукаясь легко лбами со старшим, и чувствует, как сильно стучит его сердце. субин тоже скоро изливается на их руки и чуть-чуть себе на живот, при этом кусая бомгю в плечо. «черт, все же останется след», — думает, переводя дыхание. «ну и ладно». — субин-а, — тянет младший спустя долгие мгновения, когда они молчали. — м? — он ловит себя за тем, что нюхает волосы бомгю. пахнут шампунем и чем-то совсем домашним, уютным и родным. — у тебя пальцы такие красивые. субин смеется. — я уже понял, что они тебе нравятся. давно. ты почти с дебюта на них пялишься, ну. — вот блин, меня поймали с поличным, — бомгю тоже смеется. — когда-нибудь ты меня ими все же.. он замолкает, не в силах закончить, и отчего-то чувствует, как краснеют уши. — да, когда-нибудь. но сейчас спи, — он тянется за салфетками, придерживая бомгю за спину, чтобы тот не упал, и вытирает жидкость, пока та не застыла. бомгю, засыпая в объятиях субина, думает, что рад. рад, что первая такая близость, пускай и не полноценная, была у него с субином. возможно, это перерастет во что-то большее потом? да, потом он об этом и подумает. сейчас в голове крутится одно слово. он почти проваливается в сон, шепча «когда-нибудь», пока субин улыбается ему в шею. когда-нибудь.