Scaredy Cat

— Блядь... Проснуться от будильника после очередной ночи, что была наполнена кошмарами, ещё и в комнате, где было очень холодно из-за окна, которое забыли закрыть на ночь — это именно то, о чём мечтал проспавший три часа Хёнджин из-за непрекращающегося плача, от которого его лицо опухло напрочь, но всё равно оставалось красивым. Но не для него самого. Стрелка на настенных часах показывала ровно 9:00. Нужно было сходить в душ, умыться, собраться и поехать в ближайший торговый центр за одеждой, ведь совсем скоро начнётся учеба в ненавистном университете. Казалось бы, молодой парень, словно вышедший из дорамы, имеет свои квартиру и дорогостоящую машину, значит, у него должно быть много денег, а одежды тем более, так зачем ему покупать ещё? Или он просто зажравшаяся сука? Если бы так и было, Хван был бы самым счастливым человеком на Земле. Иногда он действительно думал о том, что хотел бы быть зажравшейся меркантильной скотиной, которая ничего, кроме денег не может видеть перед своим носом. Кроме пары футболок и спортивных штанов, в которых он проходил весь год, из одежды у него больше ничего не было. Ну, ещё куртка и потрёпанное жизнью худи: без них тоже никак нельзя. Да, у него была квартира в хорошем районе Сеула, дорогая машина, которую купили совсем недавно. Но всё это подарки. Жильё за поступление в один из лучших университетов страны, а машина на совершеннолетие. На всё остальное родители жалеют деньги, ведь «нам самим жить практически не на что, сын». Зато на поездки за границу каждые полгода и дорогие рестораны деньги есть, а на одежду и еду единственному сыну, так сразу Хёнджин становится обнаглевшим и требующим слишком много. Это уже изрядно заебало. Хёнджин мысленно благодарит их — на самом деле, нет, — что те хотя бы за коммуналку платят, несмотря даже на то, что они и за это ему все мозги выжрали; и если бы он был без мозгов и не поступил на бюджет, то давно висел бы в петле. Правда и сейчас кое-как, но всё же держится. Ополоснувшись минут за пять, Хван быстро почистил зубы, даже особо не парясь об их состоянии и пахнет ли у него изо рта — в случае чего, просто закинет жвачку в рот, — он надел одну из футболок и штаны на влажное тело и побрёл на парковку к машине. В салоне этой красотки ему нравилось в разы больше, чем где-либо. Хёнджин особо не разбирался в машинах, но от осознания, что у него есть собственная, так ещё и такая дорогая, в его животе всё сворачивалось в приятном спазме. Благодаря этому появилось просто прекраснейшее настроение, а все проблемы вмиг улетучились. Хёнджина даже особо не волновал тот факт, что он сейчас потратит почти все деньги, и у него останется от силы тысяч сорок вон, на которые ему придётся каким-то образом прожить до следующей зарплаты, которая только через полторы недели. Самое главное — хорошее настроение, которое стало ещё лучше благодаря музыке, которую включили на полную громкость, что слышали даже в домах, что были в двух кварталах от него. На удивление, дорога заняла всего пятнадцать минут, даже пробок не было, хотя будний день, а в это время все обычно едут на работу. Припарковавшись на самом удобном месте, Хёнджин захватил кошелёк и побрёл в торговый центр. Глаза разбегались из стороны в сторону: куда идти, даже сложно придумать было. Поэтому парень просто забил и зашёл в первый попавшийся магазин, однако, посмотрев ценник на самой, казалось бы, обычной чёрной футболке, его глаза чуть не вывалились из орбит. «За кусок тряпки, ещё и хуёвого качества двести тысяч вон?! Пиздец, да я на эти деньги месяца два прожить могу». От таких цен у Хвана даже лицо всё сморщилось, на что не могли не обратить внимание консультанты магазина, которые начали перешёптываться между собой — однозначно начали обсуждать, что у парня нет таких денег. Отвратительно. Стоило выйти из этого магазина, где работники те ещё суки, по мнению Хёнджина, он набрёл глазами на одну очень интересную надпись, которая так и тянула к себе: «Сэконд-хэнд». Именно туда парню и нужно было. Чуть ли не сверкая пятками, он зашёл в магазин, взял первую попавшуюся под руку вещь и посмотрел на ценник. Да, вот оно! Именно в этом Хёнджин нуждался! Просто прекрасного качества футболка, без каких-либо дырок или потёртостей, будто её только-только привезли с завода, и стоит всего каких-то пять тысяч вон! Сколько он там был — никто не знал кроме женщины, которая постоянно следила за часами и самим парнем. Полчаса. Хёнджин пробыл там полчаса, рассматривая каждую вещь и набрав себе целую корзину. Он был так счастлив, что наконец нашёл подходящий для него магазин и сможет закупиться теми вещами, в которых ему точно будет комфортно. Но насчёт некоторых он всё же немного засомневался, а если быть точнее — в их размере. Тихонько подойдя к кассе, Хёнджин спросил: — И-извините, — блядь, чёртов трусишка пробудился, бесит. Прочистив горло, парень продолжил: — Не подскажете, где у вас тут переодевальная? Услышав в ответ тихий смешок, который, видимо, даже не пытались скрыть, Хван вздёрнул бровь и посмотрел на продавщицу, мол: «Чё ржёшь? Я тебе тут анекдот, что ли, рассказываю?» Хван правда хотел сказать это, но стало неловко, поэтому изо рта вылетела совсем другая фраза: — Простите? Я сказал что-то не так? — Ох, прости, сынок, наверное, мне не стоило смеяться. Не «переодевальная», а «примерочная». Разворачиваешься, идёшь до другого конца магазина, а там поворачиваешь направо. Как же его раздражало, когда над его ошибками, ещё и подобными, вот так смеялись, ещё и незнакомые люди. Так и хочется харкать им в лицо. Поблагодарив, парень направился по тому пути, что ему подсказали и нашёл примерочную. Разместив на полуразвалившейся табуретке на удивление тяжёлую корзину, Хёнджин взглянул на себя и глубоко вздохнул. Как же хреново он выглядит сейчас. Эти впалые скулы, тёмные, чуть ли не чёрные синяки под глазами, редкие волосы, бледная кожа и совсем исхудавшее тело. Что же с ним стало? Буквально на первом курсе он был одним из самых красивых парней на потоке, за ним постоянно бегали толпы девчонок, и иногда это бывали даже парни — что с первого курса, что старше. А сейчас он просрал ту красоту, которая у него когда-то была. Что внешнюю, что внутреннюю. Сейчас он не представляет из себя абсолютно ничего. Хоть ему и по сей день часто говорят комплименты и знакомые, и просто прохожие, он всё равно считал иначе. «Надо исправляться. Буду картины продавать, накоплю денег и начну в зал ходить. А ещё в парикмахерскую схожу, попрошу с этим безобразием на голове что-нибудь сделать. И косметику куплю», — подбодрил он себя и начал снимать футболку, чтобы примерить всё, что лежало в корзинке. Только вот странное чувство его не покидало. «Что со мной? Почему в глазах темнеет, а в ушах звенит всё громче? Почему тело стало таким тяжёлым? Какого...»

* * *

— Эй, чувак, там новенький! Сгоняй за ним, — прокричал низкий голос с другого конца коридора. — Уже иду!

* * *

Ещё никогда голова так не болела, как сейчас. Да и в целом всё тело. Немного привстав, Хёнджин раскрыл глаза, но резко прищурился из-за внезапно ударившего по глазам света. Немного привыкнув, глаза смогли полностью расслабиться, а парень рассмотреть комнату. Он лежал на мягкой и просторной кровати, что его довольно сильно удивило. Справа стояла небольшая тумба, возле деревянной двери стоял средних размеров шкаф, а на нём висело зеркало. В целом, ничего примечательного больше не заметили. Кроме отсутствия окон, даже небольшой форточки под потолком. Именно это и смущало Хвана. Но не так сильно, как незнание того, где он и как вообще оказался в этом месте. «Где я вообще? Подвал? Тюрьма? Отель? Как я в отеле-то, блять, оказаться мог? Или у меня галлюцинации? Ну и бред». Потерев переносицу, Хёнджин встал с постели и решил осмотреть всю мебель поближе. Когда Хван подошёл к шкафу и посмотрел в зеркало, он заметил, что на нём нет футболки, которую он снял перед тем, как вырубиться. «Бля, обидно, моя любимая была». Стоило Хёнджину повернуться спиной к двери, она резко открылась с жутким скрипом, отчего парень подпрыгнул и резко повернулся. Услышав смех, он сразу взбесился, и хотел впервые поставить человека на место, но когда увидел, что перед ним стоит парень чуть ниже него, но явно больше, Хван потерял все уверенность в себе и дерзость, которые так хотел показать незнакомцу. Он в очередной раз струсил, что сильно ударило по собственному эго. — Где я и кто ты такой? — Ты с вопросами попридержи коней, паренёк. Давай я тебе сначала одежду нормальную дам, а то выглядишь, мягко говоря, не ахти, и познакомлю тебя со всеми, — милосердно, но строго проговорил незнакомец с довольно дружелюбным выражением лица, взял шатена под руку и увёл из комнаты. Шли они по довольно длинному и широкому коридору, что был полностью наполнен одинаковыми дверями, только где-то впереди виднелось что-то типо арки, мимо которой часто пробегали люди. Мимо них тоже кто-то, да проходил, и каждый здоровался с этим парнем, что так и продолжал вызывать подозрения, хотя выглядел, вроде как, нормально. Судя по частым приветствиям и произнесённому несколько раз имени, парня звали Крис, и он был тут довольно известной личностью. Наконец дойдя до нужной двери, они зашли в комнату. В ней было так же чисто, как и там, где проснулся Хёнджин, правда на тумбе лежало несколько книг и стояла небольшая лампа, что, видимо, работала на батарейках. «Штука удобная и денег на неё уходит меньше, чем на обычную лампу, которая хоть и немного электричества жрёт, но денег всяко больше уходит на него, чем на батареи. Тоже нужно будет себе такую купить. Если вернусь домой», — рассуждал про себя шатен, но резко остановился, легонько встряхнув головой, отгоняя мысли прочь. Стоит перестать высчитывать, на что меньше, а на что больше денег уходит, особенно в ситуации, в которой он оказался. Хван посмотрел на Криса, и увидел, как тот внимательно рассматривает футболки, нахмурив брови. Хёнджин действительно не понимал, почему он так задумался, если футболки одинаковые и дать можно абсолютно любую — всё равно разницы никакой нет. Его мысли будто прочли, потому что сразу за этим последовал ответ: — Чёрт, просто это две мои любимые футболки, а остальные в стирке, поэтому так сложно выбрать, — поджав губы, Крис громко выдохнул через нос. — Ай, ладно, хер с тобой, бери эту. Футболку бросили куда-то в сторону, даже не посмотрев, где стоит Хёнджин, но он всё равно её поймал. С руганью про себя о том, что ему не могли нормально дать в руки эту футболку или просто посмотреть куда кидают, он надел её и парня повели дальше — к той самой арке, где постоянно кто-то бродил. Шли они туда всего минуту, но молча, и это молчание со стороны незнакомого парня так и давило на черепную коробку, намереваясь её раздробить на мелкие осколки. Хёнджин любил тишину, и очень даже, но далеко не в такие моменты, когда какой-то левый человек вёл его чёрт пойми куда. Тут даже вздох или тихий кашель показались бы раем. С каждым шагом становилось всё шумнее, но это никого особо не беспокоило. Когда парни зашли внутрь, все словно по щелчку пальца замолчали и синхронно повернули головы в сторону этих двоих. Такое давление Хёнджин ещё никогда не испытывал, даже со стороны родителей, которые за каждый проступок молча сверлили взглядом. Тут же прозвучал первый возглас от молодого парня, лет девятнадцати. — Вау, а это наш новенький, я так полагаю? Проходи к нам, хён-ним, познакомим тебя со всеми и покажем абсолютно всё в нашем «доме»! «Доме? Какой, нахрен, дом? И почему он назвал меня хён-нимом, если даже не знает, сколько мне? Или это мне что-то неизвестно?» Взглянув озадаченно на Криса, тот лишь пожал плечами и подтолкнул в спину, чтобы тот зашёл в зал, а сам ушёл обратно. А ведь обещал сам познакомить, говнюк. — Э-э, привет? — чувствовать столько заинтересованных взглядов было не по себе. Для Хвана это было чем-то новым — у себя в школе и университете он был лишь серой мышью, на которую все плевались и смотрели как на отшельника. Как вести себя? Что делать? Что говорить? Нужно ли что-то спросить? Из-за многочисленных вопросов в голове тревога окутывала с ног головы, Хёнджину было страшно, он хотел сжаться в маленький комочек как котёнок и просидеть так до тех пор, пока от него не отстанут, но всего этого он не показывал другим. Он делал вид, что ему всё равно, и из вежливости решил хотя бы представиться: — Э-э, меня зовут Хёнджин, мне двадцать два года, я из Сеула и сейчас нахожусь хер пойми где, поэтому буду рад, если вы мне объясните, кто вы такие и что за чертовщина тут происходит, — на одном дыхании проговорил Хёнджин, из-за чего сильно выдохся. Возможно, последние слова были немного грубыми, но надежда на то, что хотя бы они объяснят, что к чему, нежели этот Крис не пропадала. Он показался ещё с самого начала мутным, стоило ему объявиться перед парнем. — Ох, приятно познакомиться, Хёнджин-щи! Нам ничего о тебе не сказали кроме твоего возраста, поэтому было очень интересно узнать, кто ты такой. Меня зовут Убин, мне 19 лет, надеюсь, мы подружимся! — воскликнул парень с пухлыми щеками. С виду он показался Хвану неплохим, но слишком надоедливым, поэтому будет славно, если он быстро отстанет. — Пошли со мной, присядем в комнате отдыха, и я тебе всё объясню. Хёнджин даже спросить ничего не успел, как его схватили за руку и потащили вглубь комнаты. По словам парнишки, это была далеко не комната отдыха, а просто общий зал, где собирались все жители так называемого «Отеля». Так назвали место, где они сейчас находились, но Хёнджину эта информация ничего не дала. Пройдя через кучу народа, что кричали о предложении встретиться после и узнать друг друга лучше, парни всё же дошли до двери, которая вела к абсолютно идентичному коридору — такой же широкий, но короче, с деревянными полами и стенами, который освещало от силы две лампочки и в котором было куча дверей, но уже совсем других. Этот коридор напоминал Хвану комнату, в которой родители часто закрывали мальчика за «плохое» поведение, хотя он просто мог не съесть кусочек кимчи или оставить пару лапшинок в тарелке. Всё это время, что они шли, Убин рассказывал какие-то истории, а Хёнджин лишь поддакивал и иногда смеялся, хотя парня особо не слушал — было не так уж интересно, если честно. Перед ними встала тёмная, внушительных размеров дверь. Младший отворил её и Хвану предстала картина: большое помещение, которое освещала яркая потолочная люстра, по всей комнате были расставлены диваны и пара кресел, где-то в углу стоял небольшой стол со стоящим на нём чайником, а над весел ящик, в котором по словам Убина лежали различных сортов чай и кофе, а также всякие сладости; на другой стене висел большой телевизор, в под ним стояла приставка с кучей дисков рядом. «Хоть что-то хорошее в этом «Отеле» есть, надеюсь, тут и жрачка отпад, тогда и жить могу тут остаться», — подумал про себя Хван, удивляясь тому, как хорошо заботятся в этом месте о людях. Может, не стоит париться и просто жить, как раньше, хоть и в другом месте? Когда они зашли в комнату, помимо них там ещё оказались двое парней, которые лежали на разложенном диване и что-то бурно обсуждали. Странно, что они не заметили их когда стояли в проёме. — О, Хёнджин-щи, знакомься — это Чонин, — указывает на парня в очках, — а это — Сынмин. Они те ещё занозы в заднице, но вполне приятные парни, думаю, даже сдружитесь! — Эй, Со, на себя бы лучше посмотрел: пристал к бедному парню, который ещё и новенький, видимо — никогда не видел его тут раньше, — небось чувствует себя некомфортно, так ведь, Джин? — сказал с ноткой раздражения в голосе Сынмин. И ведь слова его были сплошной правдой, Хёнджину очень не нравилось, что к нему привязались, а ещё ему не нравилось то, как его назвали — Хван просто ненавидел, когда его кто-либо называл Джином: на это даже причины никакой не было, просто звучит тупо. Парень незаметно кивнул, соглашаясь со словами другого, но резко осознал, что это могли заметить, из-за чего встал как вкопанный и понадеялся, что никто ничего не видел. Но в противопоставление его мыслям Сынмин резко крикнул, что аж остальные трое дёрнулись: — Вот видишь, Убин, он согласился со мной! Поэтому давай, вали отсюда, мы сами ему всё расскажем и покажем, — парень начал активно махать рукой в сторону двери, показывая, что тому действительно лучше уйти. Убин повернулся к Хвану с расстроенным видом и, тихо извинившись, быстро удалился. Хёнджин проводил того взглядом и, даже когда дверь закрылась, продолжил на неё смотреть. Было стыдно, но всё равно чувствовалась некоторая лёгкость на душе, что от него наконец отвяли. Повернувшись в сторону тех двоих, что так и лежали на диване в обнимку, шатен увидел, как чужая рука била по рядом стоящему креслу в качестве приглашения сесть. Хёнджин быстро подошёл и сел на указанное место. — Ну, и что он тебе разболтать успел? — прозвучал звонкий голос. Это был Чонин, который высвободился из чужих объятий и встал на локоть, чтобы лучше видеть новенького. — Э-э, я его особо не слушал, потому что он слишком быстро и нудно говорил. Но он сказал, что это место называется Отель, люди здесь просто живут и вам ещё на улицу выходить нельзя почему-то, просто занимаетесь хернёй и всё. Но я чувствую, что это пиздёж какой-то, хоть и место миленькое, — Хван отвернулся в сторону и начал почёсывать затылок, но резко повернулся обратно, вздёрнув указательный палец вверх. — А, кроме ваших коридоров! Они такие жуткие, аж до дрожи в костях, бр-р. — О, да, тут я полностью согласен, хоть и живу здесь около двух месяцев, — хмыкнул Чонин. — Убин наврал тебе. Точнее, не наврал, а не сказал одну вещь. Который час, кстати, Нини? — М-м, уже пол третьего ночи, скоро всё должно начаться, — от этих слов мурашки пошли по коже. Что должно начаться? О чём ему не рассказали? Хёнджин понимает, что стоит спросить, и, желательно, прямо сейчас, но не успевает, — надо готовиться понемногу. Достань воду из ящика, что мы забыли прошлой ночью. — Вы о чём?.. — страх парализовал всё тело, шатен даже вымолвить ничего более не смог, кроме этого никчёмного вопроса, который, видимо, даже не услышали. — Так, вот именно об этом тебе и не рассказал Убин. Ща тебе кратко всё разъясню, и, в случае чего, как-нибудь поможем с Чонином. Отель, на самом деле, не совсем обычное место — люди здесь, возможно, и отдыхают, но точно не по ночам. Каждые сутки, ровно с трёх ночи до шести утра мы выполняем задания, и немного странного, даже жуткого характера. Практически все связаны с насилием: психологическим, физическим, бывает даже сексуальным, но такое редко бывает. Ещё есть задания, которые никак не связаны с людьми, ты просто делаешь всякую херню по типу накрасить губы и ходить так до конца, именно такие тебе, скорее всего, будут попадаться чаще всего первую неделю, поэтому можешь особо не париться. Но людей унижать и пиздить тебе всё равно придётся. Так, что ещё... А! Люди, с которыми тебе будут даваться задания – не совсем жители Отеля. Ну, как, они тут живут, конечно, но их рандомно отобрали для того, чтобы остальные выполняли с ними задания. И самое главное, почему ты обязан выполнить всё до шести утра. Хоть одно не выполнишь – умрёшь, — Сынмин замолчал, немного задумавшись. — Вроде всё рассказал, что тебе нужно сейчас знать. Понял меня? Почему? Почему всё это происходит именно сейчас? Это явно не то, чего желал Хёнджин. Он хотел просто сдохнуть, попав под грузовик или в петлю, но явно не в каком-то плешивом месте, о существовании которого никто не знает помимо тех, кто находится тут. Даже вздох лишний невозможно сделать – было слишком страшно. Чонин заметил, что с Хёнджином что-то не так, и уже было хотел спросить, но тот сразу же пришёл в себя, когда увидел, что парень в очках смотрит на него взволнованно, поэтому быстро приподнял руку и махнул ею в отрицании, мол, не переживай, со мной всё в порядке. Томно вздохнув, Хёнджин взглянул куда-то в сторону и пробормотал: — И куда я, блять, попал... — встряхнув головой, Хёнджин посмотрел на парней. — Ладно, хуй с ним. Как мы вообще узнаем о том, что всё началось? — По всему Отелю разнесётся звонок – не самый приятный, кстати, – который даст нам знать, что уже пора выходить из комнат и подниматься. — Подниматься? То есть, мы не тут будем всё выполнять? — Нет, конечно, ты чего? Для этого отведён специальный этаж, мы покажем тебе дорогу. И именно в этот момент раздался жуткий гул, который так и бил по ушам, казалось, что вот-вот – и из них хлынет кровь. Зажав руками ушные раковины, Хёнджин начал обеспокоенно наблюдать за двумя парнями, что резко встали и начали класть бутылки с водой в рюкзаки – оказывается, на специальном этаже нет ни кулеров, ни холодильников с водой, всё нужно брать с собой. Те уже собирались выходить из комнаты, но резко вспомнили о новеньком, который даже понятия не имел, куда идти. — Эй, и чего встал как вкопанный? Пошли быстрее, а то сто лет на лестнице проторчим, а нам ещё задания получить нужно, — Сынмин схватил шатена за руку и потащил того в коридор за Чонином, который уже стоял у лестничной площадки и ждал их. Как и оказалось, народу действительно было много, даже слишком. Однако парни всё равно смогли проскочить и подняться на нужный им этаж, где при входе выдавалось что-то похожее на длинное стёклышко тёмно-серого цвета с сенсорной кнопкой. Как объяснил Сынмин, это кнопка включения/выключения проектора, который оказался тем самым стёклышком. На нём высвечивались задания, которые видел лишь хозяин проектора. Это было удивительной для Хёнджина вещью, потому что ни в интернете, ни где либо ещё он не слышал о подобном. Ему объяснили, как пользоваться этим гаджетом – ничего сложного тут нет: просто нажимаешь на кнопку, если хочешь узнать, какие задания осталось выполнить, и таким же способом выключаешь. Всё было слишком просто, но страх оставался и никуда не пропадал, лишь увеличивался с каждой секундой. Но показывать это нельзя. Парни пожелали друг другу удачи и разошлись в поисках номеров, где им придётся выполнять что-то своё. Громко вздохнув, Хёнджин подошёл к стене, чтобы не мешать проходившим мимо людям, прислонился к ней спиной и посмотрел, какие задания достались ему. Перед глазами высветилась небольшая голографическая табличка, на которой было всего три пункта. Тут можно было выдохнуть, как показалось Хвану. Пока он не увидел первое задание. Комната №308. Отключить сидящего в ней человека, порвать и выкинуть документ, что лежит на столе. Нервно сглотнув, Хёнджин посмотрел на следующее задание – к его счастью, оно было гораздо легче, чем предыдущее. Ему нужно было всего лишь найти помаду в одном из автоматов, что стоит на этаже, накрасить ею губы и проходить так до тех пор, пока Хван не выполнит всё. Последнее парню показалось тоже вполне простым: нужно было зайти в один из номеров, номер которого указан в таблице, и заставить парня написать совершенно любое имя на листе бумаге. Убрав в карман штанов проектор, Хван направился в поисках того самого автомата. Перед тем, как уйти, Чонин упомянул, что задания необязательно выполнять в том порядке, в котором они указаны, поэтому можно начать с самых простых. Это, конечно, обрадовало парня, но не совсем – самые худшие из них всё равно придётся выполнить. Хёнджин обошёл почти весь этаж и за это время повстречал столько разных людей, что аж забыл, что время идёт, а задания выполнять нужно. Все были разного пола и возраста: совсем молодые парни и девушки, которые, возможно, даже старшую школу не окончили; уже состоявшиеся в жизни молодые люди лет тридцати; а также совсем взрослые женщины и мужчины, которым за сорок. И все они были дружелюбны друг другу: помогали друг другу с заданиями, помогали найти нужную комнату, а некоторые даже успевали поболтать о жизни. Это одновременно приятно удивляло и пугало Хвана – как они могут спокойно помогать друг другу и разговаривать, когда на кону стоит их жизнь? Хмыкнув, Хван начал осматриваться дальше и искать этот чёртов автомат, и через время он наконец нашёлся. Оказалось, что это никакой не автомат, а просто тумбочка, на которой лежала красная помада, которую сразу схватили и накрасили ею губы. Хёнджин переживал, что помада быстро сотрётся с губ из-за привычки постоянно облизывать и кусать их – нервное, – поэтому было принято решение взять её с собой. Шатен уже собирался идти дальше, но в него со всей силы кто-то врезался и сбил с ног. Посмотрев на виновника преступления, он увидел перед с собой парня примерно своего возраста или на пару лет старше: тот не меньше был в шоке, но всё равно оставался серьёзным. Незнакомец взглянул на Хёнджина большими сверкающими глазами как у кота, тихо извинился и слился с толпой. Этот парень был красивым, он выглядел в разы лучше, чем Хван. Острые глаза, напоминающие своим взглядом хитрого кота, готовый убить свою жертву в любую секунду, а та даже не заметит; изящный нос, от которого было невозможно оторваться – да в целом от чужого лица ни в какую не хотелось отворачиваться, потому что оно было чем-то божественным, словно этот парень пришёл откуда-то с небес. Только, к сожалению Хвана, он сам в сию же секунду пропал из виду, заплутав где-то в толпе. Встряхнув головой, парень встал с пола. Хёнджин точно не сможет выкинуть чужой образ из своей головы ещё долгое время, и представлял его и дальше прямо сейчас, но нужно было идти дальше. Нужный номер нашёлся довольно быстро. Тихо приоткрыв дверь, шатен обнаружил в тёмном помещении одинокого парня, который сидел за столом и просто смотрел в одну точку, словно в его сознании была одна лишь пустота. От подобного вида по всему телу мурашки прошлись, казалось, что если того побеспокоить – убьёт или чего хуже сделает. Встряхнув головой, Хёнджин всё же зашёл и приблизился к сидящему, который даже не дёрнулся, когда дверью случайно хлопнули, а пол скрипел от каждого шага. Завидев ручку с листком, Хван указал на них и спросил: — Эй, парнишка, не мог бы ты написать на этом листке что-нибудь? — в ответ никакой реакции. Тяжко вздохнув, Хёнджин спросил второй раз. Ничего. Третий. И опять ничего. Это изрядно бесило, что после ещё порядка десяти попыток парень с психу ударил кулаком по столу, от чего сидевший за ним наконец подал признаки жизни, что и привело мысли в порядок. Походив по комнате и обдумав, что же можно сделать, Хёнджину пришла, возможно, немного глупая, но всё же идея, которая должна сработать. Подхватив ручку со стола, он вложил её в чужую руку и начал водить ею по листку, написав первое имя, что пришло в голову. Минхо. Хёнджин нахмурил брови. Он никогда не слышал об этом имени, а если и слышал, то было это совсем давно и он явно об этом уже забыл. «Почему именно оно?» – пронёсся в голове вопрос, ответ на который так и не был найден. Задание было выполнено, чем, несомненно, шатен гордился, и тот побрёл дальше. Осталось самое жуткое, последнее задание – вырубить человека. Хёнджин никогда подобным не занимался – только его избивали до отключки, – поэтому страх вновь окатил всё тело, словно вылили целое ведро ледяной воды, а после выперли на улицу в зимний вечер. Откопав нужную комнату аж в другом конце этажа, Хван медленно приоткрыл дверь и увидел того самого человека. Это был парень лет эдак тридцати-тридцати пяти. Европеец. Но был он не один, а с двумя совсем молодыми людьми – девушка и парень, примерно возраста Хёнджина, если не младше. Те его заметили, улыбнулись и махнули рукой в знаке приглашения войти. — Ты тут новенький, да? А то выглядишь таким напуганным, — проговорил мужчина. В его взгляде не осталось ничего живого, всё, что могло, успело потускнеть за время, что он тут пребывал. — Да... извините. — Эй, чел, не надо извиняться, ты ж не виноват, что тебе отрубить его нужно. Тем более он быстро оклемается, да, Гарри? — молодой парень ткнул мужчину в плечо, слегка улыбнувшись, а тот лишь кивнул в ответ. — Короче, если ты не против, мы тебе немного поможем в выполнении задания. И да, так можно делать, но только с новичками. Парень встал со стола и, собрав волосы в пучок, он взял железную палку, что лежала на полу. Громко сглотнув, Хван наблюдал за абсолютно каждым его движением. Было слишком нервно. — Короче, возьми эту палку, — ею тыкнули чуть ли не в лицо Хёнджину, поэтому он быстро взял её – а то ещё его "случайно" отрубят, — целишься нашему дорогому Гарри – боже, чел, сколько ж ты пережил, а? – в голову и бьёшь со всей дури. Усёк? Быстро кивнув, Хёнджина потрепали по голове и сели обратно, внимательно наблюдая за действиями. Шатен медленно подошёл к мужчине, словно он был коброй, что собирается напасть на свою добычу, крепко схватился за палку и плавным движением махнул палкой, ударив по чужой голове. Звук был звонкий, а мужчина сразу же упал на пол – удар был чересчур сильный, даже если и казалось, что это не так. Хван сразу же кинул палку куда-то в сторону и поднял ладони, чтобы их видеть. Тряслись они так сильно, что даже парень сзади увидел это. — Ты чего так разнервничался? Ты ж не убил его, всё норм, он через пять минут в себя придёт. Через пять, прошу, заметить, поэтому поскорее возьми вон те документы и порви их. Голова уже не соображала, руки сделали всё сами, этот момент даже никак не запечатлелся в памяти, казалось, что это просто сон и не более. Казалось бы, ничего плохого Хёнджин не сделал, он никого не убил, ему пришлось так обойтись с незнакомым ему человеком с целью выжить. Но страх с чувством вины не покидали его даже когда он спустился обратно и не зашёл в комнату отдыха, где уже сидел в мягком кресле Сынмин с кофе, что был приготовлен только что и с потрёпанной от частого использования книгой. — Ну, как тебе первая ночь? — на лице Кима читался искренний интерес – он правда хотел узнать, как всё прошло. — Ужасно... Мне пришлось ударить человека по голове, а я ненавижу бить других только из-за того, что со мной поступали абсолютно так же, — в горле стоял ком. То ли от слёз, то ли от тошноты – Хёнджин сам не понимал. Взяв бумажный стаканчик со стола рядом и положил туда книгу, Сынмин начал держать его в обеих руках и, проигнорировав слова старшего, произнёс следующее так сухо, что глаза Хвана округлились от чужого безразличия. — Сегодня убили одного человека. Бедняга, ему оставалось буквально пара действий, а он не успел. Никому не пожелаю попасть в такую ситуацию. — Чего..? — Да-да, Хёнджин, тут убивают людей за невыполнение заданий. Я тебе об этом говорил уже. Во всё тело будто вонзили тысячи игл, на которые давили и давили со всех сторон, а на груди расположили огромный камень, который не давал нормально дышать. Хёнджину было страшно. Страшно оказаться на месте этого человека. А вдруг он так же не успеет что-то сделать, и по итогу его убьют? Да, как бы не хотелось исчезнуть из этого мира, наполненного гнилью, умирать всё ещё было страшно. Упав на большой диван, Хван проговорил: — Никогда не думал, что моя жизнь может быть ещё дерьмовее. — Не переживай, это только начало. Дальше будет хуже, — ухмыльнулся Сынмин, отпивая кофе из бумажного стакана.