Малыш

Сан-Франциско, Калифорния, апрель 1999 года. Ночной Сан-Франциско выглядит воистину прекрасным. Тёмное, звёздное небо раскинулось над головой, завораживая своей красотой каждого, кто поднимет на него взгляд. Машины ездят по трассе, светя фарами; пешеходы так же одиноко спешат куда-то по своим делам. Но Кастиэлю и Дину нет до всех этих людишек дела – в данный момент они заняты друг другом. Стоя на парковке, в трёх метрах от мотоцикла Винчестера, который Дин называет «малышом», Кас льнёт к тёплым губам своего парня, обнимает его за плечи, чувствуя ответные объятия на своей талии. На улице весна, апрель, и всё равно чувствуется весенняя ночная прохлада, из-за которой Кастиэль мелко дрожит – он был одет немного не по погоде: лёгкие чёрные джинсы подчёркивали стройные ноги молодого человека и его крепкую задницу; на теле надета белая футболка, поверх которой наброшена лёгкая кожаная куртка, не особо спасающая от прохлады и небольшого ветра. Но это и неважно – его согревает любовь Дина, его ласки, объятия и мягкие, податливые губы, руки, крепко прижимающие к себе. Они собирались прокатиться по городу, но всё никак не могли оторваться друг от друга. Первым отстранился Дин со словами: — Эй, Кас, малыш, я тоже по тебе безумно соскучился, — тихо шепчет, восстанавливая своё дыхание после длительного поцелуя. — Но мы ведь хотели прокатиться, разве нет? Иначе я раздену тебя прямо здесь, на глазах у людей, ты же не хочешь этого, верно? Кастиэль поднял свой взгляд с губ на глаза Дина, внимательно смотрит в них. Его собственные глаза такие глубокие синие в темноте ночи, что Винчестер не понимает, как он ещё не утонул в них до конца? Он отрицательно помотал головой: — Не хочу, — слабый ветер развевает и без того растрёпанные чёрные волосы парня, которые когда-то, всё-таки, сведут Дина с ума. — Пошли, ковбой, пора оседлать твоего железного коня, — улыбается, говоря это своим хриплым, низким тоном и хитро смотрит на Винчестера. — Я могу оседлать не только его, но ещё и тебя, детка... — игриво двигает бровями Дин, говоря своим соблазнительным тоном. Кастиэль, знающий все приёмы Винчестера, не ведётся на очередной из них, который в данный момент наблюдает. Он лишь слабо бьёт своей ладошкой по плечу Дина. — Когда вернёмся домой, тогда и посмотрим, на что ты способен, дорогой, — шепчет Кас в ухо парня, явно наслаждаясь реакцией на свои слова. В глазах Винчестера на секунду вспыхивают искры, появляется задорный блеск, но он тут же берёт себя в руки. — Верю тебе на слово, — целует Новака в щёку. — А теперь пошли, нам пора. Дин берёт Каса за руку, переплетая их пальцы. Кастиэль поднимает с земли свой рюкзак, закидывает лямку себе на плечо и они вместе идут к мотоциклу. Когда же они подошли к нему Винчестер любовно погладил его по сиденью, топливному баку, рулю: — Привет, малыш... — тихо, на грани шёпота говорит Дин, всё так же неотрывно смотря на мотоцикл. Кастиэль, наблюдавший за этой картиной произносит: — Иногда мне кажется, что ты любишь свою железяку больше, чем меня, — притворно обиженно надул губы, но в душе искренне восхищаясь красотой Хонды и Винчестер это знает и всё равно деланно возмущается: — Хей! Не называй так моего малыша, его это оскорбляет, — он снова повернулся к «железяке». — Не слушай его, малыш, он это не в серьёз говорит, правда же, Кас? Новак издал смешок, закатывая глаза, но всё же решил подыграть своему парню – так сильно он его любит. — Прошу прощения, малыш, я не хотел тебя оскорбить, – он говорит это от чистого сердца, с такой искренностью, что Дин не выдерживает и начинает смеяться: — Ха-ха! Кас, Господи, ты бы видел себя со стороны, – всё ещё посмеиваясь, Винчестер целует парня в макушку. – Ладно, не обижайся, малыш. Давай уже сядем на него и будем ездить до самого утра... — мечтательно говорит в чёрные волосы, вдыхая их сладкий запах. Кастиэль хмыкает: — Поехали уже, любитель разводить драму, — он треплет ёжик на чужой голове. Дин издал звук, похожий на мурлыканье кота. Они оба сели на мотоцикл, не удосужившись даже надеть шлемы на свои бестолковые головы. Винчестер провернул ключ зажигания, заводя своего «коня», показушно выкручивая сцепление, из-за чего мотоцикл издаёт рычащие звуки. Кас поудобнее усаживается позади Дина, прижимается к его спине своими животом и грудью, кладёт голову ему на плечо, обхватывая руками талию парня. Дин, чувствуя, что Новак перестал шевелиться, тронулся с места, выезжая из парковки, отправляясь в их мини путешествие по городу. Ветер дует им в лицо, но им наплевать на него – им всего лишь по двадцать лет, они ещё так молоды и хотят брать от жизни всё, проживать каждый момент на полную. Они смеются в унисон, захваченные лёгкой эйфорией, такие беззаботные и счастливые, создавая новое, яркое воспоминание, которое они будут помнить всю свою жизнь. Крепче прижимаясь к спине Дина, Новак чувствует тепло, разливающееся по всему телу, беря начало где-то в его груди. Он хочет, чтобы этот момент не заканчивался никогда. Они носятся по улицам, сворачивая на поворотах, останавливаясь на светофорах, разговаривая между собой. Когда же цвет с жёлтого сменяется на зелёный, Дин снова трогается, продолжая их незамысловатую поездку. Некоторые водители сигналят им, раздражённые их поведением на дороге, а они просто продолжают ехать, не обращая внимания на их всех, всё так же громко и заливисто смеясь. Серца обоих громко и быстро стучат, ведомые адреналином и всепоглощающей любовью, которую они чувствуют по отношению друг к другу. Спустя несколько часов езды и посещения заправки, лёгкого перекуса, они решили остановиться на пляже Оушен-Бич. Оставив мотоцикл на парковке рядом с пляжем они, взявшись за руки, спускались по ступенькам на сам пляж, подходя как можно ближе к воде, при этом сохраняя приличную дистанцию, чтобы их не намочило волнами. Кастиэль скидывает рюкзак со своего плеча, расстёгивает молнию и достаёт оттуда заранее приготовленный для этого путешествия плед. Благо ночь была достаточно светлой благодаря свету луны, и они с Дином без проблем расстелили его, сразу же укладываясь на него. Дин лёг на спину, притягивая к себе Каса, который, в свою очередь, положил голову ему на плечо, ложась на бок лицом к Винчестеру, обнимая рукой поперёк груди, зарывается носом в шею Дина, вдыхает его запах, который так нравится Кастиэлю. Дин обнимает парня за талию, целует его в макушку, висок, дарит уют и тепло, а главное – свою любовь. — Я тут кое-что вспомнил... — заговорил Новак спустя несколько минут тишины. — Помнишь, как в детстве, когда нам было лет по десять, на этом же пляже меня ущипнул краб, которого я хотел принести и показать тебе, — Винчестер начал постепенно вспоминать эту забавную историю, тихо посмеиваясь. — О да, я прекрасно это помню, Кас, такое просто невозможно забыть, — весёлым тоном говорит Дин, прижимая Новака ближе к себе. — Я тогда ещё плакал, а ты меня успокаивал, обнимал, говорил тёплые слова, — голос Каса стал тихим, но он продолжал говорить. — Знаешь, я никогда не говорил тебе этого, но именно в тот момент я понял, что люблю тебя немного не так, как должны любить друзья, но тогда ещё не мог понять, что это была за любовь, — его губы тронула нежная улыбка и он посмотрел на Дина, приподнимаясь на локте, желая видеть его лицо в момент этого признания. — О, Кас... Я влюбился в тебя немного позже, чем ты в меня, но это было лучшим чувством из всех, которые я когда-либо испытал, — Винчестер не сильно сжал чужой подбородок пальцами, притягивая к себе для поцелуя. Кастиэль навис над Дином, их губы слились воедино в медленном, переполненным чувствами поцелуе. Новак упёрся руками в песок по обе стороны от Винчестера, устраиваясь между его чуть разведённых ног. Они целовались долго, до нехватки воздуха в лёгких, после чего отстранились друг от друга, восстанавливая дыхание. Кастиэль лёг прямо на Дина, придавливая собой, от чего Винчестер едва слышно ахнул. — Воу, ты меня раздавишь, чувак, — слабым голосом говорит Дин, тяжело дыша. На самом деле, он был вовсе не против такого обращения с собой. — Это намёк на то, что я толстый? — вопрос прозвучал куда-то в шею Винчестера. — Нет, конечно же нет, любимый, — сразу запротестовал зелёноглазый парень. — Я бы сказал, что ты худой и тебе нужно больше есть. Буду чаще водить тебя в Макдональдс и кормить бургерами с картошкой фри. Отказы не принимаются, понял? Прозвучал смешок со стороны Новака. — Понял, Дин. Если это значит, что я буду проводить ещё больше времени с тобой, то я только за, — мурлычет Кас, обдавая шею Дина горячим дыханием. Винчестер хрипло смеётся, чувствуя тяжесть тела Кастиэля на себе, но это была приятная тяжесть. — Для тебя я готов отдать всё своё свободное время, Кас, только скажи мне об этом – я сделаю это без лишних слов, — говорит искренне, вкладывая в каждое слово свою душу, свои чувства, зная, что получит то же самое в замен. — Дин... — Кастиэль был тронут словами Винчестера, не смотря на то, что они встречаются уже три года и подобных слов было много, они всё равно оседают в его сердце и душе, как и в первый раз. — Я люблю тебя, — в самые губы произносит Новак, после мягко, бережно их целует, вкладывая в этот поцелуй все свои обещания. — Я тоже люблю тебя, Кас, — отвечает во время поцелуя Дин, отрываясь всего на пару секунд чтобы сказать эти слова, значащие так много для них. Он зарывается пальцами в чужие волосы на затылке, притягивая парня ближе к себе. Кастиэль замечает, как трудно дышать Дину, как тяжело движется его грудь. Он скатывается с него, прерывая их поцелуй, ложится рядом, обнимая его. Какое-то время они лежали в тишине, не говоря ни слова, слушая шум прибоя и смотря на звёздное небо, прижимаясь друг к другу, пока Дин не замечает, что Кастиэль начинает дрожать от холода. — Эй, ты весь дрожишь, — он садится, снимает с себя потрёпанную временем и жизнью коричневую кожаную куртку, которая в десять раз теплее той, что надета на Касе. — Вот, надевай, согрейся немного, — он остался в одной фланелевой рубашке, под которой была чёрная футболка с принтом «Led Zeppelin» и синих джинсах. — Но ты же тоже замёрзнешь, Дин, и... — Меня будет согревать знание того, что тебе тепло и ты не заболеешь с утра, — прервал его речь Винчестер. — Давай, надевай скорее. Кивнув, Кастиэль послушно накидывает на себя куртку, которая пахнет Дином. Он втягивает носом её запах, прикрывая глаза от удовольствия. Дин, наблюдавший за этим действием, улыбнулся одной из своих ярких улыбок, обнажая белоснежный ряд ровных зубов. — Молодец, а теперь иди снова сюда, — Винчестер раскидывает руки в разные стороны в приглашающем жесте. Кастиэль тут же им воспользовался, садясь на колени к Дину, обхватывая его тело руками, обнимая и гладя по спине, упираясь подбородком в плечо. Дин так же обнимает Каса в ответ, целуя его в волосы, зарываясь в них своим носом. Он слегка покачивается, будто убаюкивая Кастиэля. Они снова просидели в тишине минут десять, когда Кас снова нарушил молчание: — Знаешь, я долго думал... — осторожно начинает Новак и Винчестер внимательно его слушает, издав простое «м?». — И хочу сказать, предложить тебе переехать жить ко мне, — Дин на секунду даже перестал дышать, шокированный этим предложением, в то время как Кастиэль продолжал немного нервно говорить: — У меня достаточно просторная квартира, двуспальная кровать и, в общем, нам хватит места в моей квартире с головой и... и я был бы рад, если бы ты согласился на это, Дин, — под конец речи он начал говорить быстро, заикаясь, поэтому Винчестер поспешил его успокоить, чуть отстраняя от себя и беря чужое лицо в свои ладони. — Кас, посмотри на меня, ну же, — он дождался, когда голубоглазый парень перевёл свой взгляд на Дина, смотря ему в глаза. — Конечно же я буду только рад просыпаться каждое утро с тобой в одной постели и засыпать тоже. Я согласен, — он гладит щёки Каса большими пальцами, лунный свет освещал его лицо, подчёркивая скулы, отбрасывая тени. Винчестер залюбовался парнем напротив и едва смог услышать, что он говорил: — Спасибо, Дин, — Новак не знал, за что он благодарит Винчестера, но ему нужно было сказать эти слова. Он снова прильнул к чужим губам в нежном поцелуе, на который ему тут же ответили. Примерно через несколько часов они вернулись в квартиру Каса, которую уже завтра Дин имел полное право называть своей; разделись, легли в кровать, укрываясь одеялом, прижались друг к другу в позе большой и маленькой ложек и уснули с лёгким чувством восторга в груди и осознанием того, что они теперь настоящая пара. Осталось только поженится, что — они очень надеются на это — будет очень скоро.