Три госпожи

-Нурай?! Но как же... -В будущем ты найдешь ответ на этот вопрос. Продолжим. Ты остановила Нурбану, которая хотела бежать в покои Хюррем, допустив тем самым глупость. Теперь ты точно не выйдешь оттуда, пока все не исправишь.. -В каком смысле? - Гюнеш начала догадываться, но ждала этих слов от неизвестного. -Тебе нужно построить новую историю Османской империи! Надеюсь ты не настолько глупа, что не понять такую очевидность. Это было вполне логично. Нурбану не смогла увидеться с госпожой, значит она так и осталась в гареме Султана. Селим продолжил пить и не предпринимал никаких действий. Не завел шехзаде, не боролся с Баязедом. Без женского влияния он не сядет на трон, а это значит, что вместо Нурбану ему поможет это сделать Гюнеш. -Я понимаю. Если я возведу на трон Селима, то смогу вернуться? - с надеждой спросила девушка. -Вот сначала сделай, а потом посмотрим. - Гюнеш показалось, что это было сказано с усмешкой. -Ответь хоть на несколько вопросов! Я вернусь?! -Ты проживешь в 16 веке всю жизнь, но после смерти твоя душа вернется в родное тело, в тот возраст, в котором ее вырвали. Это был не тот ответ, который хотелось бы услышать. Но спорить было бессмысленно, чем быстрее Гюнеш добьется цели, тем быстрее вернется обратно. Наступило время следущих вопросов. -Я продолжу терять память? -Если не забудешь свою истинную цель, то память останется на месте. -Вдруг произойдет так, что мне не удастся выполнить задуманное, то что меня ждет? -Ты проведешь оставшуюся жизнь в 16 веке и не вернешься домой. Эти слова дали еще больше мотивации. -Еще вопрос. Что происходит в моем родном времени? Как оно протекает? -Оно остановилось, никто не заметит твоего отсутствия. -Это меня устраивает, а тут кроме..... вас.....есть кто-нибудь? Я слышала не один шепот. -Тебе еще рано это знать... -Чтож, спрошу напоследок. Я еще окажусь в этой тьме во сне? -Окажешься, госпожа, и не только во сне... - прошептав это, ее вновь толкнули в бездну. -АААААААААА, - закричала Гюнеш, - КАК ЖЕ ОБЫДЕННО! А Я ДАЖЕ НЕ СПРОСИЛА ТВОЙ ПОООООЛ! Гюнеш быстро задышала, поднялась, огляделась. Ночной гарем. А что еще можно ожидать? Вроде никто никого не убивает, можно и поспать. Следущим утром девушек буквально вырвал из кроватей своим криком Сюмбюль-ага. Он кричал о том, что скоро, дай Аллах, приедут шехзаде, а девушки (особенно Гюнеш) совсем не готовы к их приезду. -Что происходит... Из тела душу вырвали, из кровати следущим же утром вырвали...-размышляла девушка, - а, кстати, Сюмбюль говорил, что я отправлюсь в гарем к Селиму. Неужели все так просто? Осталось охмурить шехзаде, влюбить, родить и стать госпожой? Пока она думала об этом, евнух, будто ждавший ее замедлений, подбежал к ней и заговорил громким голососом: -Ээээээ! Чего это ты стоишь?! Все работают, занимаются уборкой, а ты стоишь? Зачем же шехзаде такая медленная наложница?! -Сюмбюль-ага, ты отправишь меня в гарем к шехзаде Селиму? - переспросила Гюнеш. -Вы только посмотрите на нее! Не успела приехать, а уже хочет к шехзаде попасть! - усмехнулся в ответ евнух. За их спинами донесся голос: -Дорогууууу! Хасеки Хюррем Султан хазрет лери! В гарем зашла женщина в рассвете сил. Она гордо подняла голову, но не задрала. Ее величественная походка и сложенные у пояса руки привлекали внимание. Госпожа не отличалась шикарной внешностью, но по общему виду было заметно, что ее просто так не сломить. Она вовсе не выглядела больной, на щеках играл румянец, а на губах улыбка, похоже ей не терпелось увидеть сыновей. Она подошла к Сюмбюлю и Гюнеш, те быстро склонились. -Сюмбюль-ага, все ли в порядке в гареме? Пришли вести, что шехзаде приедут раньше времени, вы должны управиться вовремя. -Госпожа, мы делаем все так быстро, как можем! Обязательно все успеем! -Тогда почему ты ругаешь рабыню? - впервые Хасеки обратила внимание на Гюнеш. -Я просто тороплю их, госпожа! К слову, эту рабыню я хотел предложить отправить в гарем шехзаде Селима, - он указал на удивленную Гюнеш, - она прибыла вчера в подарок от Хайреддина -паши, прямо из Венеции! -Прямо из Венеции значит? Как у нас с Сесилией много общего! - подумала девушка. -Приведи мне позже самых красивых и умных девушек в покои, в том числе и эту девушку, - Хюррем указала взглядом на Гюнеш, - разделим их и отправим к двум шехзаде. -Как прикажите, госпожа! - отчеканил Сюмбюль и Хюррем направилась дальше. Появилась новая задача. Гюнеш думала, что рабынь будут отправлять только к ряжеволосому наследнику. Что теперь предпринять, чтобы попасть к желаемому шехзаде? -Ну чего ты опять встала?! Никого толку от тебя! - сказал Сюмбюль и пошел ругать других рабынь. Девушки быстро убрались, привели себя в порядок и позавтракали. Настало время собеседования с Хюррем-султан. На общее удивление, девушек действительно приглашали в покои по-отдельности. Из покоев выходили очень красивые дамы. -Хм, ну раз я выгляжу не лучше их, значит умом возьму!-подумала Гюнеш. Наконец, ее пригласили в покои. Комнаты госпожи были великолепно обставлены. Каждый предмет декора описывал их хозяйку. Властную, величественную, уже не наивную, как раньше, познавшую жизнь женщину. -Подойди поближе, не стой на пороге,-сказала Роксолана. Хюррем ходила по покоям, будто взволнованная происходящим. Она находилась в покоях не одна. Михримах-султан также присутсвовала на собеседовании. -Матушка, что с вами? Может, нужно позвать лекарей? - взволновалась госпожа. -Нет, не стоит, мне лучше. Итак, как тебя зовут, напомни? - сказала Хюррем. -Гюнеш, госпожа, - ответила девушка. -Сюмбюль-ага сказал, что ты приехала из Венеции, так? - уточнила рыжеволосая госпожа. -Все верно, - снова ответила Гюнеш. -Скажи, какая главная задача ждет тебя, если ты отправишься в гарем одного из шехзаде? -Выбраться из вашего мира! - подумала Гюнеш, но ответила совсем другое: -Госпожа, не почтите за дерзость, но насколько я поняла, мне нужно стать вашей разведчицей в покоях шехзаде. Это было очень дерзко, но этот ответ был правильным, так как Хюррем расслабила лицо и даже улыбнулась. -Ты очень умна, Гюнеш. Именно такая девушка нужна, - тут она обратилась к своей дочери, - девушка, которая сможет контролировать шехзаде. Что же, тогда ты отправишься в гарем к моему старшему сыну. Звучало двусмысленно, но Хюррем было, судя по всему, не до шуток. Ей стало хуже. Лицо сильно побледнело, а шаги стали неуверенне, через несколько секунд она уже лежала на полу.