Главная ошибка Миртл

Решение умереть стало главной ошибкой в жизни Миртл. Уже позже она осознала: на самом деле она совсем не хотела умирать. Испытать жуткую боль, чтобы потом перестать быть живой — нет, вовсе не об этом она мечтала. Ей просто хотелось стать важной. Она представляла, как все заговорят о ней. «Ах, Печальная Миртл», — вздыхали бы все вокруг. — «Трагическая Миртл. О, несчастная судьба!» Ради этого Миртл даже отказалась после смерти идти дальше — она так и не узнала, куда; но невнятные истории про ад, ожидающий самоубийц, выглядели куда хуже пусть печальной, но славы. Миртл вернулась в мир живых привидением, чтобы поселиться в школе и принимать жалость от тех, кто её любил, и извинения от тех, кто прежде ненавидел. Однако её мечты так и остались мечтами: как оказалось, большая часть учеников не подозревала об её существовании. Ни сочувствия, ни печальных вздохов, ни виноватых взглядов; лишь удивлённое: «Миртл? А, это та, из туалета». Её не считали ни «печальной», ни «трагической», ни «страдающей от жестокости мира»; для всех она оказалась просто глупой самоубийцей из туалета для девочек. Уже ничего нельзя было изменить, и всё, что оставалось Миртл — целыми днями рыдать от обиды на судьбу. Неудивительно, что вскоре она получила это ужасное, ненавистное ей прозвище: «Плакса Миртл». Миртл не влюбилась в Тома сразу же, как он появился в школе — ведь тогда он был совсем маленьким. Нет, она, глупая, влюбилась позже, когда Том догнал её по возрасту. Но кто бы не влюбился? На него, такого красивого, умного и талантливого, хотелось любоваться часами. Миртл ради этого даже посещала нелюбимую библиотеку, наблюдая, как Том справляется с домашними заданиями. Конечно, втайне она мечтала о дне, когда Том её заметит; но когда это случилось, Миртл оказалась разочарована. Он отмахнулся от неё и так грубо выругался, что несчастная Миртл покраснела, а потом плакала несколько дней, вспоминая об этом. Позже ей стало стыдно. Ведь Том такой удивительный, чем его может заинтересовать кто-то скучный вроде неё? Миртл стала изо всех сил придумывать способ, но бесполезно: она не узнала ничего ценного за всю свою жизнь, не узнала и после смерти. Другие привидения замка могли поделиться древними секретами, показать тайные ходы, помочь найти тайники с ценными вещами… А единственная вещь, которую могла рассказать Миртл — это где удобнее плакать. Задумавшись об этом, Миртл вдруг поняла: кое-что она знает. До своей смерти она успела поплакать в каждом туалете этого замка, и прекрасно помнила, что лишь в одном из них есть нерабочий кран. Когда-то давно кто-то нацарапал на этом кране змейку, и это вдруг показалось Миртл чем-то необычным и загадочным. Она повеселела: наверняка этот кран скрывает какую-то тайну, а значит, информация о нём точно понравится Тому. Но Том даже не пожелал её выслушать, только снова обругал. Миртл очень сильно обиделась на него и решила, что больше никогда-никогда не заговорит с ним. Даже не посмотрит на него! Миртл забыла о своём обещании, когда через год Том пришёл к ней. Он больше не ругал её всякими нехорошими словами — нет, теперь он был вежлив, извинился перед ней и попросил помочь. И Миртл его простила — а кто бы не простил? Он стал совсем другим: выслушивал все её жалобы, поддерживал, рассказывал школьные сплетни, которые Миртл просто обожала, и даже подарил красивую шкатулку — хоть Миртл и не могла её открыть, зато могла разглядывать целыми днями. Конечно же, Миртл рассказала про загадочный кран всё, что знала. Том чуть ли не поселился в её туалете, часами изучая тот самый загадочный кран. Он притащил кучу книг и превратил туалет во что-то вроде библиотеки, но Миртл не возражала, ведь он был рядом и даже разговаривал с ней! Миртл прекрасно проводила время, наблюдая, как Том то читает книги, то колдует, сжимая палочку длинными красивыми пальцами, то разглядывает загадочный кран; но лишь до того ужасного дня, когда Том отбросил очередную книгу, вскочил, безумно смеясь, и бросился к крану. Его красивое лицо перекосилось, глаза сверкали; он открыл рот, будто собираясь закричать, но вместо этого зашипел. Испугавшись, что Том сошёл с ума, Миртл бросилась звать на помощь. Все встреченные ученики лишь отмахивались от неё, и только одна девочка, выслушав, согласилась помочь. Они бросились к туалету, девочка вбежала туда первая и вдруг замерла. Каким-то необъяснимым образом Миртл почувствовала, что произошло что-то ужасное, а через секунду девочка медленно, ужасно медленно свалилась на пол. И Миртл уже знала, что она мертва. Она влетела в туалет, боясь, что Том тоже умер, но он был жив. На месте загадочного крана была дыра в стене, куда уползала огромная змея. Том с ужасом смотрел на девочку, которая распахнутыми глазами глядела в пустоту. Заметив Миртл, он повернулся к ней. — Ты её позвала? — тихо спросил Том. Миртл кивнула. — Дура! — заорал Том. — Ты всё испортила! Прочь отсюда, пока не натворила что-то ещё, и не смей приближаться ко мне! Миртл чувствовала себя ужасно. Она жалела, что из-за неё умерла девочка, имени которой она даже не знала. Миртл до последнего надеялась, что девочка, как и она, появится в школе в виде привидения — тогда получилось бы извиниться перед ней и, может, они даже смогли бы подружиться. Но девочка так и не появилась. Тома никак не наказали, в смерти девочки обвинили совсем другого ученика. Расстроенная этой несправедливостью, Миртл попыталась поговорить с директором, с учителями, но они не обращали на неё внимания. Её будто не существовало. Не желая находиться в туалете, где случилось столько всего плохого, Миртл целыми днями бродила по школе. Однажды она наткнулась на комнату с наградами всех учеников, и среди них была награда Тома. Миртл захотелось прикоснуться к табличке с его именем, но её пальцы прошли сквозь неё. Это было невероятно обидно: единственная возможность хотя бы выдуманного общения с Томом оказалась недоступной. Миртл не сдавалась, она проводила время, снова и снова пытаясь прикоснуться к табличке, к другим наградам, к любым предметам. Она верила, что однажды Том простит её, снова заговорит с ней, и тогда она сможет удивить его своими необычными умениями. Когда в Хогвартсе появился Гарри, сначала Миртл перепутала его с Томом. Но, присмотревшись, поняла: это не он. Гарри был совсем другим, и, понаблюдав за ним, Миртл перестала видеть даже то сходство, что заметила вначале. Никто не мог быть таким, как Том. На следующий год в Хогвартс приехала рыжая первокурсница, на которую Миртл сначала даже не обратила внимание. Но однажды рыжая пришла в её туалет, бросив там тетрадь в чёрной обложке. Миртл узнала тетрадь, в которой Том писал, когда изучал загадочный кран, и осторожно прикоснулась к ней. Прозрачная фигура Тома зависла над дневником. Миртл ахнула: — Том? — и тут же испугалась, — ты призрак? Ты умер? — Вроде того, — печально ответил Том. — Но благодаря моим знаниям и вложенным в дневник заклинаниям я могу снова стать живым. Ты мне поможешь? Разве Миртл могла отказать? Тем более ничего особенного от неё не требовалось: нужно было сделать так, чтобы Том познакомился с Гарри. — Я много слышал о нём, — рассказывал Том. — Он очень умный, почти как я, и сможет помочь в моих экспериментах. А когда я снова стану живым, то смогу воскресить и тебя. Он мог и не говорить этого, Миртл и так согласилась бы. Она всё очень хорошо придумала: открыла воду, чтобы Гарри заинтересовался, а когда он пришёл, привлекла его внимание к дневнику. Гарри забрал дневник и ушёл, а Миртл от радости взлетела под потолок. У неё всё получилось, она ничего не испортила! Через какое-то время дневник Тома снова вернулся к рыжей. Миртл узнала об этом, когда обнаружила их в своём туалете. — Мне опять нужна твоя помощь, — попросил Том. — Когда Гарри придёт к тебе, скажи, что это ты была той девочкой, которая тогда умерла в туалете. — Но зачем? — удивилась Миртл. — Значит, надо! — злобно крикнул Том, но тут же успокоился. — Прости. Это всё плохо на меня влияет. Я хочу показать Гарри кое-что очень важное, но он ни за что не послушает меня. Понимаешь, мы поссорились. Я хочу всё исправить, Эти слова задели Миртл. Она прекрасно знала, как это — хотеть помириться, но не представлять, как. Конечно же, она согласилась и сделала всё так, как Том и просил. Придумала огромные глаза, показала нужный кран; а потом, хоть Том об этом и не просил, отправилась за Гарри. Ей хотелось убедиться, что у Тома всё получится. И не зря: стоило Гарри, его другу и профессору спуститься вниз, как профессор попытался напасть на них. В ужасе Миртл отбросила его в сторону. Возможно, этим она даже спасла его, потому что в коридоре произошёл обвал; а в том, что профессор, падая, ударился головой и потерял память, Миртл совсем не виновата! Посомневавшись, она отправилась за Гарри: его друг справится и один, а вот Тому может пригодиться помощь. Однако помощь пригодилась Гарри, когда Том попытался его убить. А ведь Миртл так доверяла Тому! Когда гигантская змея, подчиняясь приказам Тома, бросилась на Гарри, Миртл от страха закрыла глаза. Глупая, какая же она глупая! Зачем она сказала Гарри приходить жить в её туалет, если он умрёт? Ведь он сейчас на самом деле может умереть! Не зная, кого просить о помощи, Миртл бросилась в кабинет директора. Может, в этот раз он согласится её выслушать? Вот только директора там не оказалось, и Миртл поняла, что надежды нет. Зависнув на месте, она разрыдалась. Она кричала, как ненавидит Тома, что он не должен убивать Гарри, что Гарри умрёт в этой дурацкой Тайной комнате, которую открыл обманщик Том, которого она ненавидит! Когда сил плакать не осталось, Миртл открыла глаза и обнаружила, что из кабинета пропал феникс, до того внимательно наблюдавший за ней. Миртл вздохнула: даже птица не пожелала её выслушать. Она решила вернуться к Гарри, чтобы помочь ему хоть чем-то. Но опоздала. Огромная змея лежала на полу: Гарри всё-таки смог победить её. Но змея ранила его, и теперь феникс сидел рядом с Гарри, роняя слёзы на его рану. Миртл всхлипнула. А предатель Том просто стоял, наблюдая со странным интересом. Миртл впервые было настолько неприятно смотреть на его лицо. Она хотела отомстить — за себя, за Гарри, за этот жестокий и нечестный обман. Том не знал всех её сил, не знал, на что она способна; он всегда считал её глупой мёртвой девочкой. И сейчас это должно было помочь ей. Том заметил её, только когда она оказалась рядом. — Хочешь что-то сказать? — криво улыбнулся он. Миртл кивнула. — Это та самая змея? Которая тогда была в туалете? — Да, — ответил Том. — Ты тогда всё испортила, но я не злюсь. В результате всё получилось ещё лучше… — Ты ведь стал живым, да? — жадно спросила Миртл. — Как тебе это удалось? Том быстро взглянул на лежащий на полу дневник — рядом с рыжей, которая, к счастью, ещё не умерла; и по этому взгляду Миртл поняла кое-что очень важное. — Я ещё не совсем живой, но ближе к этому, чем раньше, — гордо сказал Том. — Я смог. Сделал то, с чем не справился никто до меня. Разве это не доказательство, что я выше всех остальных волшебников? Его голос стал громче, он будто выступал перед невидимыми слушателями. — Они называли меня грязнокровкой. Меня! Они и не подозревали, что моя кровь в сотни раз чище и древнее, чем у них. Миртл подняла с пола зуб огромной змеи. Её руки защипало от яда, и Миртл едва заметно улыбнулась. Тома ждёт сюрприз. Миртл не знала, сможет ли он остановить её, поэтому быстро воткнула зуб в дневник, протыкая тетрадку насквозь. Том заорал. — Надеюсь, ты сдохнешь в мучениях, — прошептала Миртл. — Счастливых адских мук, предатель. Когда Том растаял в воздухе, Миртл услышала шаги. Она быстро обернулась, но это был Гарри, рана которого зажила. — Ты смогла его победить, — удивлённо сказал он. — Спасибо. Ты нас всех спасла. — Не рассказывай об этом никому, — попросила Миртл. Гарри молча кивнул, соглашаясь. Почему-то Миртл совсем не хотелось привлекать к себе внимание. Рыжая зашевелилась, и Гарри бросился к ней, а Миртл поспешила в свой туалет. Она не собиралась никому рассказывать об увиденном. Они с Гарри не стали друзьями. Миртл иногда заговаривала с ним, подшучивая, но ни разу этот разговор не превращался во что-то серьёзное. Может, она и хотела бы, но… Дело даже не в том, что она абсолютно не умела дружить. Просто Гарри чуть не пострадал из-за неё, пусть на самом деле виноват в этом был только Том. Миртл готова была навсегда отказаться от дружбы с Гарри, лишь бы он не узнал об её роли в этом всём… и не возненавидел её, как она возненавидела Тома.