Сон, в котором я увидела тебя

Следующие несколько дней прошли как в тумане. Чувство тревоги никак не хотело отпускать и скреблось где-то на задворках подсознания, не давая расслабиться. Когда Шимизу находилась рядом, Куроо не отходила от неё ни на шаг, следовала по пятам и даже вызывалась провожать ту до дома под предлогом обычной прогулки. Как только они расходились, Каори сразу утыкалась в телефон и строчила целую кучу сообщений, узнавая между делом, чем подруга занимается и не собирается ли куда-то выходить. Со стороны это всё определённо выглядело как какое-то помешательство, но пусть лучше Куроо посчитают сумасшедшей, чем она будет сидеть сложа руки. Помимо последнего тревожного сна, девушку не отпускала ещё одна мысль. С большой долей вероятности её покойная мать тоже могла видеть сны о будущем и даже возможно могла менять это будущее. Но как? Знал ли кто-то об этой её особенности? Впервые за несколько лет (или даже за всю жизнь) хотелось завалить кого-нибудь расспросами, попытаться узнать о маме как можно больше, ведь где-то там, в воспоминаниях о ней, могут скрываться ответы на интересующие её вопросы. Но заговорить об этом с родственниками девушка так и не решилась. Бабушка явно знала немного, Тецуро не помнил мать, как и она сама, а отец... Для него эта тема, кажется, была слишком болезненной. В каждый день рождения дочери (и соответственно день смерти жены) он становился таким несчастным, хоть и пытался это скрыть, что Каори возненавидела этот день. Нет, отец любил её. Любил так, как может любить только родитель своего ребёнка, но любовь эта всё же была иногда пропитана скорбью и горечью утраты. Вместо ненужных расспросов девушка решила покопаться в прошлом самостоятельно. В один из вечеров, когда все уже разошлись спать, Каори бесшумно выскользнула в коридор и спустилась на первый этаж. В конце коридора, чуть дальше от входа в кухню, пряталась незаметная дверь, практически сливавшаяся со стенами. Будучи ещё совсем маленькой, Куроо даже не подозревала о её существовании. Как-то раз в начальных классах, когда они с братом играли в прятки, она заметила чуть приоткрытую дверь и не раздумывая залезла внутрь. Не зная, что там находится, девочка, конечно же, сразу оступилась в темноте и кубарем слетела по лестнице в самый низ. На удивление бабушки (которой в тот момент, к слову, чуть не стало плохо от произошедшего), все конечности внучки остались целы, пострадали разве что коленки и локти, ободранные о деревянные ступеньки до крови. В тот день Куроо узнала о существовании в их доме подвала. Последующие года она старалась лишний раз не подходить к неприметной дверце и даже боялась снова спускаться туда до определённого возраста. Но сегодня всё было иначе, её переполняла неподдельная решимость. Включив на телефоне фонарик, девушка как можно тише открыла скрипящую дверь и осветила проход. Ступеньки круто уходили вниз и скрывались в темноте. Держась за стену, чтобы в этот раз не отступиться, Каори начала медленно спускаться. Уже через минуту под ногами оказалась ровная поверхность и Куроо огляделась. С детства тут особо ничего не поменялось - всё те же шкафы вдоль стены, кучи коробок и пыль. Разве что количество хлама увеличилось в несколько раз. И с чего начать? Остались ли здесь вообще мамины вещи? Выбрав наугад кучу коробок в дальнем углу подвала, девушка не задумываясь уселась на грязный холодный пол и открыла одну из них. Внутри оказались лишь их с братом детские игрушки: машинки, куклы, какие-то деревянные фигурки и много другой всякой всячины. На мгновение нахлынули воспоминания о том, как они с Тецу сидели в гостиной в окружении всего этого детского барахла и были наверное самые счастливые на свете. Такие маленькие и беззаботные... Тряхнув головой и отодвинув коробку, потянулась за другой, но тут ступеньки вдруг заскрипели под чьими-то приглушёнными шагами. Каори вздрогнула от неожиданности и обернулась на лестницу. Где-то на полпути замер Тецуро с таким же включённым на телефоне фонариком. Он удивлённо глядел на неё сверху вниз. – Цыплёнок? Ты чего здесь делаешь? – парень спустился по последним ступенькам и подошёл ближе. – Ты меня напугал, – буркнула та и снова повернулась к коробкам перед собой. – Я... Я хотела поискать какие-нибудь мамины вещи. На секунду девушка замешкались, не зная, что ответить, но быстро поняла, что врать брату всё же не было смысла, она ведь не делает ничего постыдного. Ведь не делает? Тецуро на этот ответ лишь как-то неопределённо хмыкнул, направился к одному из шкафов и уже через пару минут перед Каори появилась среднего размера пыльная отсыревшая коробка. Она подняла удивлённый взгляд на брата. – Это всё, что мне удалось найти, – пожал плечами парень и уселся на пол рядом. – Ты искал её вещи? Почему? – Почему? – голос Тецу звучал так, словно девушка сморозила какую-то несусветную глупость. – Скорее тебя нужно спросить, почему ты этого не делала? Я понимаю, что для тебя она незнакомка, но она наша мать, а какому ребёнку не хочется быть хоть немного ближе к матери? Девушка потупила взгляд. Она и вправду об этом никогда особо не задумывалась. – Наверное, ты прав. – Конечно, я прав, – юноша вдруг поднялся с пола и отряхнулся. – Ну я пошёл, не засиживайся. Каори проводила брата взглядом, пока тот не скрылся наверху, и повернулась обратно к коробке. Хоть она и была благодарна, но всё же рада, что Тецуро ушёл. Не хотелось копаться в прошлом под его пристальным взглядом. Открыв коробку, первое, что заметила Куроо - это несколько фотографий в рамках. Стекло уже давно было покрыто толстым слоем пыли, пришлось краешком рукава стирать грязь, чтобы разглядеть лица людей на фото. Первый снимок оказался свадебным - мать с отцом стояли перед каким-то храмом в традиционных свадебных кимоно и широко улыбались. Каори и раньше видела фотографии мамы, но последний раз это было, когда ей было около десяти. Всматриваясь в её лицо сейчас, она поняла насколько они были похожи. Девушка отложила рамку и бегло осмотрела другие. В основном это были фотографии с каких-то семейных и дружеских посиделок, но на самой последней женщина была запечатлена с ребёнком на руках – вероятно это был Тецуро. Каори перевернула рамку и заметила в уголке нацарапанную дату – за полгода до её рождения. Значит мать уже знала о повторной беременности и приближающейся смерти, но её лицо не выражало ни капли страха, наоборот, оно светилось счастьем и умиротворением. Куроо отложила последнюю фотографию. Средняя на вид коробка оказалась довольно вместительной. Она была набита в основном какими-то сувенирными безделушками, книгами и прочей мелочью. Разбирая и разглядывая вещи, девушка постепенно опустошила коробку и не сразу заметила на самом её дне толстую тетрадь. Обложка была изрисована незамысловатыми узорами и уже немного выцвела от старости. Каори аккуратно извлекла её на свет фонарика. Осторожно уложив тетрадь на колени, она наугад открыла её где-то на середине и пролистала. Страницы отсырели и пошли волнами, но записи, к её большому удивлению, не пострадали. Идеально округлый почерк занимал каждую строчку. Однозначно сказать, о чем вообще писал автор было сложно, записи казалось никак не перекликались друг с другом, представляли из себя лишь абстрактные фразы и какие-то цитаты. Вся тетрадь выглядела как сборник случайных мыслей. – А это что... Куроо добралась до самой последней страницы. В отличие от остальных, на ней было всего три слова, выведенные большими жирными буквами и обведенные в небрежный овал. «ПОЯВЛЕНИЕ НЕИЗВЕСТНОЙ ПЕРЕМЕННОЙ»

***

Вопреки наставлениям брата, не засиживаться допоздна не получилось. После нахождения тетради, Каори торопливо сложила остальные вещи обратно в коробку и вернула её в шкаф. Хотелось повнимательнее изучить тетрадь у себя в комнате под светом лампы, а не в темном подвале. Она настолько притягивала внимание, словно была исписана не всякой бессмыслицей, а хранила в себе все самые сокровенные тайны мира и ответы на всё возможные вопросы. Сидя за столом, девушка внимательно вчитывалась в каждую строчку, пытаясь понять, что могут значить те или иные фразы. Единственный вывод, к которому получилось прийти - это то, что если содержимое тетради и связано с вещими снами, то записи представляют из себя скорее мысли и выводы о том или ином сне, нежели его описание. «Не хотелось бы терять зонт, вероятно это приведёт к простуде» или «Надеюсь никто не поранился о осколки этой разбитой тарелки». Это очень отличалось от того, как Куроо вела собственный блокнот. Она, в отличие от матери, выписывала ключевые факты и указывала даты, чтобы ничего не забыть и не упустить. Но как бы то не было, страннее всего выглядела последняя страница с обведенными словами. Что это могло значить? И значило ли вообще? Возможно мама просто без задней мысли написала случайные слова на том, что попалось под руку, а она сейчас ломает голову, пытаясь отыскать тайный смысл там, где его нет. Время пролетело слишком быстро, а утро подкралось крайне незаметно. Поняла это девушка только тогда, когда на телефоне зазвонил будильник. Часы показывали семь утра. А это значило лишь одно. – Вот черт... У меня же сегодня четыре пары... Впереди ещё предстоял длинный и трудный день, который предстояло пережить и при этом не уснуть посреди занятий.