от тысячи до одного

быть героем — задача не из лëгких. все они рано или поздно устают от свой деятельности, просто не каждому под силу высказать своё желание уйти на преждевременный покой и заняться обычными, негеройскими делами. хоть раз в жизни сделать что-то для себя, а не для других. момо является такой героиней. она просыпается рано утром и возвращается поздним вечером, даёт никому (ей) ненужные интервью прессе, а свободное время тратит на чтение книг и наконец-то нормальную еду, а не долбанный перекус. время от времени она засыпает в офисе. становится единым целым с диваном, стоящим в коридоре, и мгновенно успокаивается, вслушиваясь в мерное тиканье часов и монотонный голос ведущего, рассказывающего о каких-то глупых геройских событиях. в квартире у момо лёгкий бардак, потому что сил нет ни на его уменьшение, ни на увеличение. дома она думает только лишь о душе и кровати, которые так и манят каждый вечер и не хотят отпускать по утрам. на балконе её всё ещё ждут неразобранные после переезда коробки, на которые не хватает времени. вокруг них валяются книги и журналы, для которых не нашлось места на полках в квартире. — хорошо, что балкон застеклённый, — говорит момо самой себе и поднимает с пола книгу, об которую чуть не споткнулась. — но зачем я сюда пришла? — она задумчиво кусает ноготь на большом пальце, вспоминая о причине своего прихода на балкон. от размышлений её отрывает шум. кто-то не очень изящно приземляется позади неё, привлекая к себе внимания — вряд ли это вор. да и кому захочется грабить героиню? — о, яойорозу-сан, — загадочным кем-то оказывается тодороки шото собственной персоной. лицо момо стремительно краснеет. она прикладывает холодные ладони к щекам, заодно скрывая непрошенный румянец от чужого пронзительного взгляда. — тодороки-сан, — беззвучно произносит момо. — что ты тут делаешь? — спрашивает, наконец вернув себе самообладание. мысленно отмечает, что в этот раз справилась в разы быстрее. — прости, что без приглашения, — шото неловко переминается с ноги на ногу, не зная куда себя деть. — я не хотел тебя напугать. — не напугал, не беспокойся, — спокойно отвечает момо и одаривает парня лёгкой улыбкой. почувствовав, что лицо остыло, момо опускает руки и нервно хватается за края рубашки. ей срочно нужно занять свой мозг хоть чем-то — посчитать от тысячи до одного, составить список продуктов, вспомнить номера телефонов всех знакомых и названия всех книг, оставшихся в родительском доме. вдох-выдох, момо сжимает кулаки и мысленно просит себя успокоиться. главное, не нервничать. — может, чаю? — момо жестом указывает на вход в квартиру; шото отвечает одним кивком. момо слишком давно не попадала в такие неловкие ситуации. профессия героини подразумевала под собой постоянную собранность, контроль чувств и эмоций, и холодный разум. всего этого она лишалась в тот момент, когда тодороки шото появлялся на горизонте её жизни. — как твои дела? — вежливо спрашивает момо, из-под чёлки наблюдая за парнем и заваривая чай. — выглядишь не очень, — прилетает в ответ, вынуждая момо обиженно нахмуриться. да, тодороки всегда был таким — не очень тактичным, прямолинейным и серьёзным, но, кажется, именно это в нём и привлекало. тем более, в нём было куда больше положительного, чем казалось на первый взгляд. — прости, — шото виновато опускает взгляд, игнорируя даже поставленную рядом с ним чашку с горячим напитком. — мне просто показалось, что ты выглядишь уставшей. — ты тоже, — момо обхватывает свою чашку двумя руками. поспешно добавляет: — я имею в виду, что ты тоже выглядишь уставшим. плохо спишь? момо смущённо разглядывает лицо тодороки. медленно скользит от слегка отросших волос и нахмуренных бровей до тёмных кругов под глазами и потрескавшихся губ. он всё ещё чертовски привлекательный. — у нас одна проблема, — тодороки коротко усмехается, из-за чего сердцебиение момо слегка учащается. она вспоминает признаки сердечного приступа и инструкцию по оказанию первой помощи. он не развивает тему геройства, но момо всё понимает. они оба устали и оба нуждаются в отдыхе, который точно не будет одобрен обществом — от героев всегда требовалась безоговорочная покорность и бесконечное желание работать на благо общества. жаль, что то самое общество, нуждающееся в защите, никогда не поймёт, что герои — такие же люди. момо всего лишь хочет высыпаться, заниматься рутиной и читать книги всё свободное время. ходить по магазинам или проводить весь день в тёплой кровати. ходить на свидания… — знаешь, если ты хотел наведаться в гости, то мог бы и предупредить, — шутливо упрекает момо. — прости, — шото одним движением смахивает мешающую чёлку. — мне хотелось занять себя чем-нибудь. и в конце концов я сам не заметил, как оказался на твоём балконе. — звучит неубедительно, но я поверю, — момо снова одаривает парня очаровательной улыбкой. тодороки отвечает тем же. что, если сердце перестанет биться прямо сейчас? я должна составить цепочку своих действий на случай, если... — не против сходить куда-нибудь со мной? — звучит слишком резко. момо кажется, что её сердце все-таки остановилось. общество будет против. им не нравится, когда у героев появляется личная жизнь; им в принципе много чего не нравится, потому что герой — это идеал. непостижимая мечта, на которой держится безопасность не то, что одного города, а целой страны. или мира. непостижимая мечта момо — жить спокойной жизнью и не иметь геройских обязанностей. — не против, — момо щурится, наблюдая за тем как уголки губ шото тянутся вверх. — но как-то это неожиданно. — мы же ходили на свидания в школе, — отвечает невозмутимо. словно в этом нет ничего, что может вызвать у момо очередной приступ тахикардии. — ходили, — она нервно крутит кольцо, когда-то забытое ей возле сахарницы. нужно вспомнить, как оно здесь оказалось. во всех подробностях. нужно заставить мозг работать. в школе было по-другому. не было миллиарда обязанностей и правил, которым нужно безоговорочно следовать. не было бесконечной работы, от которой некуда сбежать. были только домашние задания, контрольные, тодороки… момо вновь краснеет, вспомнив первый (и случайный) поцелуй с шото. тогда в её голове впервые не было ни единой мысли. — так что? — с надеждой переспрашивает шото. момо жмурится и кивает. мысленно перечисляет свод законов. — это будет свидание? — ага, свидание. можно даже считать его первым, наверное. — первое свидание во второй раз? — момо широко улыбается и откладывает найденно кольцо в сторону. она снова забудет его на этом столе и не вспомнит о нём до очередного визита шото. она замечает радостную улыбку на лице тодороки, но почти сразу отводит взгляд в сторону – это немного смущает. момо считает от тысячи до одного и сбивается на сотне, когда неожиданно тёплые губы шото касаются её щеки.