Наше лето

Твой запах

Твои сияющие глаза

Они пленили моё сердце.

Прохладный ветерок от кондиционера развеивал летний зной, сдувал со лба прилипшую от пота чёлку. Из колонок радио доносилась приятная музыка. Лето в этом году выдалось очень жарким. Дошло до того, что даже на задания приходилось идти в соломенных шляпах и других головных уборах для защиты от опасных солнечных лучей. Чайные дома, кафе, ларьки с мороженым и фруктовым льдом неплохо зарабатывали в этом сезоне. От клиентов отбоя нет, в некоторые заведения было не протиснуться. Даже в это самое дальнее кафе, что располагалось вблизи квартала Учиха, они прошли чуть ли не с боем. И всё благодаря Сакуре, что смела с пути группку парней и села за последний свободный стол, заняв для их женской компании. Восторгу не было предела, гордая собой Харуно, кокетливым движением головы взмахнула, короткими, розовыми волосами, пока они занимали свободный стол. Хихикающая Ханаби расположилась напротив, подняв с деревянной поверхности карточку меню. Воспользовавшись передышкой Хината села рядом с Харуно и собрала длинные волосы в хвост, вспотевшая шея причиняла дискомфорт. — Я не понимаю, — воскликнула Сакура, нахмурив светлые брови. — Зачем тебе толстовка в эту жару, надела бы платье с бретельками. — Мне и так хорошо, — озадачено хлопнула ресницами Хината. Затянув потуже резинку на волосах, она, сложила руки на укрытые длинной юбкой, колени. Несмотря на жару, даже Ханаби была одета в лёгкую юкату с широкими рукавами и длинной до колен юбкой. Клан Хьюга всегда был консервативным в плане воспитания, традиций и даже одежды. Хината ещё в детстве привыкла не оголяться. И только последние пару лет на миссиях начала надевать шорты для удобства. Надувшая губы младшая сестра, покрутила меню и так и этак. Постучала пластиковым уголком карты по столу, а затем вздохнула от негодования. — К нам сегодня, кто-нибудь подойдёт? — громко задав вопрос, Ханаби, оглянулась в поиске обслуживающего персонала. Её голос затерялся среди гомона клиентов кафе, большая часть из которых являлись Учиха. Не удивительно, самое близкое заведение к их месту проживания. Ханаби отложила меню на стол, и со скучающим видом уставилась на них с Сакурой. — Работников наверное не хватает, — предположила Сакура, притянув к себе лежащую в углу карточку для напитков. Слова девушки не сильно убедили младшую сестру. Скрестив руки на груди, всё также недовольно хмурясь, она выпрямила спину и огляделась вокруг светлыми глазами. Скучающе мазнула деактивированным бьякуганом по лицам посетителей, не задерживаясь ни на одном из них, и остановились, вперевшись взглядом в спину официантки. Будто работница могла почувствовать её недовольство и немедленно подойти к их столику. Но ведь и без них работы у той хватало. Хината хотела сказать это сестре, но была остановлена заговорившей Харуно: — Я всё спросить хотела, — смущённо кашлянув, она помахала листком меню перед лицом, словно веером. — Не могла бы, ты помочь мне определиться с подарком на вашу свадьбу? Знала бы Сакура, сколько их общих друзей из Академии задавали тот же самый вопрос. И к каждому приходилось находить подход. Вежливо отказываться от подарков, убеждая, что главное это внимание и присутствие на торжестве. А более напористых выслушивать и находить компромисс, чтобы никого не обидеть. Предсвадебная суета и миссии отнимали все силы и время. Разумеется большую часть обязанностей на себя взяли их семьи, но некоторые мелочи оставались на её плечах. Отец давил бесконечными репетициями, Микото-сама то и дело звала помочь с выбором оттенков скатерти, салфеток и цветов. Пусть суета эта была по-своему приятная, но Хината не хотела подарков и пышного празднества. Она желала только одного… Доселе занятая, прожиганием дыры в спине официантки, Ханаби вдруг громко фыркнула и взглянула на старших. Работница на некоторое время была спасена от зоркого бьякугана. — Ну хоть, кто-то с фантазией подошёл к вытягиванию информации, — устроившись подбородком на выставленную ладошку, сестрёнка нагло оглядывала Сакуру. На лице ирьёнина проступил стыдливый румянец. — Но, боюсь, то что хочет моя старшая сестричка, тебе достать не по силам. Самодовольство витавшее вокруг Ханаби, при желании можно было ощупать пальцами. Зная сестру, Хината ожидала очередную подколку. — А я постараюсь, — натянув хитрую улыбку, Сакура слегка наклонилась вперёд. — Только, если у тебя не завалялся в доме, кое-кто, от чьего имени у сестрички Хинаты на лице появляется это глупое выражение, — не шелохнувшись продолжила Ханаби. Лицо загорелось огнём от возмущения и будоражащего чувства, что в последнее время крепко сжимало сердце Хинаты; оно растекалось по сердцу и вызывало приятную дрожь в животе. Медленно погружаясь в тёмный омут мыслей, она едва не пропустила то самое имя: «Итачи» Дыхание замерло в груди. По спине побежали приятные мурашки, пальцы сжимавшие ткань юбки мелко задрожали от переполненных до краёв чувств. Она не контролировала своё тело, не могла остановить улыбку, что вот-вот заиграет на лице. Всё из-за одного имени. — Ну вот, опять это глупое лицо… — до ушей едва дошёл недовольный голос сестрёнки. — П-прекрати Ханаби! — не поднимая голоса, Хината спрятала покрасневшее лицо за ладонями. Она не желала спорить с сестрой, и уж тем более обижаться на неё. Какой бы сильной и упёртой не была, Ханаби оставалась подростком. И как всякий младший ребёнок в семье, она хотела внимание и любовь старших полностью для себя одной. Итачи в её глазах, был тем, кто забирал, внимание старшей сестры. — Это любовь, — мягко заметила Сакура. — Смотри, как она похорошела, вся сияет. Медленно убрав руки, Хината взглянула на грустно вздохнувшую девушку. К сожалению, детская любовь Сакуры отвергла её, но она не спешила отказываться от своих чувств. Надеялась, что Саске ещё передумает и поймёт, что был не прав. — Ох, чёрт… В таком случае, я никогда не влюблюсь. Не хочу выглядеть так же, — она отвернулась, не выдержала и подняла ввысь руку, привлекая внимание персонала. Широкий рукав жёлтой юкаты сполз вниз, до локтя. — Эй! Мы тут ждём вообще-то. Примите уже заказ! — Ханаби, это не прилично, — поздно указала ей Хината, но сестра уже не слушала, споря с подошедшей к их столу официанткой. Несмотря на это небольшое недоразумение, их день проходил совсем неплохо. Они с Сакурой ели фруктовый лёд, пока Ханаби с удовольствием слизывала сливочный рожок. Ей была необходима передышка между выбором ткани для свадебного кимоно, цвета для пригласительных открыток, блюд для банкета и прочих дел. Итачи не принимал в этом участия. Его завалили миссиями настолько, что они даже не могли увидеться. Хината старалась не расстраиваться — они ведь оба шиноби, и у них есть долг перед деревней. А Итачи Учиха, один из лучших воинов в стране Огня, самый преданный житель Конохи. Хокаге обещала дать им небольшой отпуск после свадьбы. Ещё три недели, и она сможет прижаться к любимому человеку. Вдохнуть его запах, погладить по длинным волосам, и не бояться, что вот-вот в окно постучатся его коллеги из «Анбу» сообщая о новой миссии. Положив в рот ложку фруктового льда, она впервые, с тех пор как зашла в кафе, обвела взглядом окружение. Только сейчас заметив, что многие Учиха сидящие за своими столами, хоть и выглядели занятыми разговором, то и дело, украдкой бросали на неё короткие взгляды. Некоторые по нескольку раз. Нервно выдохнув, она постаралась проигнорировать их, съела ещё одну ложку холодного десерта, оставившего во рту приторную сладость. Они всегда смотрят, когда она одна. Присматриваются, оценивают, решают для себя — достойна ли Хьюга потерявшая право наследования в своём клане стать супругой их будущего главы. Ей не хочется знать, что они думают, иначе не сможет поднять головы под тяжестью чужих, разочарованных глаз. Но… Хоть их кланы не конфликтовали, возможно, они всё же хотели бы видеть темноглазую Учиха вместо белоглазой Хьюга рядом с Итачи.

***

Закатное солнце окрасив верхушки деревьев и крыш оранжевым золотом, медленно опускалось за горизонт. Искусанный комарами и мошкарой, вспотевший будто искупался в реке, и тяжёло дышавший из-за белой маски «Анбу» на лице, Итачи вместе с отрядом подходил к воротам Конохи. Он уже видел ожидавшую, высокую фигуру Шисуи в форме полиции. Перед заданием, он сообщил кузену, примерную дату возвращения, но не ожидал, что тот найдёт время и явится его встречать. Остановившись перед воротами, Итачи велел отряду возвращаться в штаб, а сам остался ждать, пока их с Шисуи не оставили наедине. — Видок у тебя… Ты как будто в луже искупался, — по-своему поздоровался кузен. Из-за плотной ткани служебной безрукавки и жары пот лился по шее и спине ручьём. Кожа неприятно зудела, особенно в районе оголённых, тронутых солнцем плеч. Даже почесаться нельзя, это вызвало бы ещё больший зуд. Ему было жизненно необходимо скорее добраться до штаба, помыться и воспользоваться аптечкой, ту что была у них в пути израсходовали быстро. Но с Шисуи так скоро распрощаться никогда не получалось. Из-за усталости и неприятного тона кузена, Итачи, к удивлению для себя почувствовал раздражение. — Для этого, ты пришёл встречать меня? — холодно осведомился он, передав пропуск патрульному у ворот. — Не только. — уже чуть мягче ответил кузен. Откинув назад полы длинного полицейского жилета, он спрятал руки в карманы штанов. — Прогуляемся? Бесшумно хмыкнув, Итачи забрал обратно свой пропуск и не снимая маски «Анбу» последовал за лучшим другом. Вечерний зной испытывал его терпение, как никогда раньше. Солнце совсем недавно исчезло за верхушкой леса, но жара спадать не спешила. Оттягивая ворот безрукавки, он с досадой мечтал о зиме. Из-за предрасположенности к огненной стихии Итачи было сложнее замёрзнуть, но очень легко задохнуться от тепла. Ещё и насекомые… Отгоняя их рукой, он с недовольством уставился на болтающего Шисуи. Конечно, тот не видел его лица из-за маски. Кузен рассказывал о событиях внутри клана и в деревне, что происходили за его отсутствие. О попытке вражеского шпиона проникнуть в Коноху. — Саске его поймал, — белозубо улыбнулся Шисуи, будто гордился младшим кузеном. — Ты бы видел его довольное лицо. Словно кот слопавший жирную рыбу. Пришлось дать ему отрезвляющего пенделя, чтобы не зазнавался. В кого он такой? Склонив голову Итачи, попытался скрыть вырвавшийся смех за кашлем. Шисуи ни капельки не стесняясь, громко рассмеялся, стараясь между небольшими паузами, красочно расписать реакцию Саске. Пока он говорил, Итачи вспоминал всё, что они с кузеном прошли вместе. Казалось все невзгоды обошли столь жизнерадостного человека стороной. Но он прекрасно, видел глубокую паутинку морщинок у уголков глаз. Разглядывал седую прядь среди его чёрных, волнистых волос. Когда Акацуки напали на деревню, Итачи был отправлен с отрядом на поиски Пейна. Шисуи оставшийся в Конохе обещал приглядывать за Саске и Хинатой. По возвращению, он нашёл тело младшего брата под завалами. У него подкосились ноги, а через мгновение, Итачи с ужасом в упавшем сердце увидел, как тот самый Пейн за которым отправили «Анбу», отбросил Хинату в воздух. Оглушённый внезапной тишиной, сжимая холодную руку Саске, он нашёл взглядом побледневшего Хьюга Ко, и лежавшего к нему спиной в луже крови Шисуи. До слуха дошёл грохот упавшего оземь тела. — Ты надолго? — голос Шисуи ворвался в мрачные картины, напоминая, что всё осталось в прошлом. Но седая прядь родственника, потерявшего в тот день аж двух, которых обещал защитить — осталась навсегда. — Пару часов отдыха на поесть и зализать раны, а после отправимся на другое задание, — какое именно ему раскрывать было нельзя и кузен прекрасно это знал. Его тёмные брови сошлись на переносице, уголки тонких губ опустились вниз. Казалось черты лица Шисуи внезапно заострились. — С невестой своей, хоть виделся? Вопрос риторический, Шисуи и так знает ответ. Спрашивает только для того чтобы смутить Итачи. Пристыдить за то, каким плохим женихом, он является. — Как долго? — Недели три, — подумав немного, добавляет, — наверное… Обречённый вздох, как запущенный кунай — метко врезается в плоть. Но Итачи никогда боли не боялся. Однако, биться с врагами это одно, а Шисуи это совсем другое. Никто, даже родители не имели в его глазах того авторитета, которым обладал кузен. По обычно спокойной и ровной, будто летний бриз, ауре Шисуи, прошлась лёгкая рябь, что грозила разразиться ураганом. От чувства опасности волоски на руках Итачи встали дыбом. Незаметно подкравшаяся буря, через мгновенье успокоилась так же внезапно, как и появилась. Итачи выдохнул — в этом весь Шисуи, он не может долго злиться. Не выдавая минутной слабости, кузен пригладил непослушные, волнистые волосы, затем кашлянул в кулак и продолжил идти. Здание штаба было в паре метров от них. — Я понимаю, что ты очень занят и стараешься доделать все важные дела перед свадьбой, чтобы потом тебя не беспокоили, — спокойно, даже мягко начал Шисуи. — Но тут у тебя тоже есть обязанности. Я конечно могу помочь тёте Микото с подготовкой и покупками. Да, я согласился, чтобы с меня взяли мерки для твоего свадебного наряда. Кузен окинул его недовольным взглядом. Благо у них были одинаковые размеры, что даже на редких общих заданиях, они могли обменяться одеждой. Стало совестно, что вся подготовка, которую Итачи должен был пройти с будущей женой, свалилась на плечи Шисуи. — Но перед этим, она заставила меня примерить все твои вещи, чтобы удостовериться, что мы с тобой носим одинаковый размер. Ты представляешь, сколько всего мне пришлось пройти из-за тебя? Итачи предусмотрительно прикусил язык, решив не испытывать терпение кузена банальным, но от того не менее правдивым: «Ты мог просто отказать». После таких огромных, с его стороны, жертв, даже спокойнейший Шисуи не пожалеет для Итачи хорошей затрещины. — Чёрт возьми, Итачи. Я теперь смело могу жениться на Хинате Хьюга вместо тебя! — поток слов прервался: Шисуи замер на месте с задумчивым выражением лица, медленно потирал подбородок, совсем как отец Итачи. — Хм, а я не против. Она же красавица, а формы… — Шисуи, замолкни, — несильно толкнул его в плечо, вызвав смех кузена. Они шагнули в коридор штаба, приятная прохлада тёмного помещения прошлась по разгоряченной коже. Итачи мог наконец снять свою маску. — А если серьёзно. Задания почти не заканчиваются, ты не завершишь их все. Не успеешь опомниться, у тебя уже свадьба. Откинув за ухо короткие пряди волос, прилипшие к вспотевшему лицу, Итачи обернулся. Шисуи стоял у дверей не собираясь ступать дальше в коридор. — Через неделю лето заканчивается. А вы с ней вместе даже мороженого не съели. Да-да, — поднял он примирительно ладонь, заметив что Итачи хочет возразить. — Знаю, у вас будет куча таких дней в будущем. Но это очень волнительный момент перед вашей свадьбой. Ты должен быть сейчас с ней. Тебе отлично известно, как ваш союз повлиял на клан и деревню. Итачи сглотнул, оставаясь внешне совершенно спокойным. Конечно, он знает. Нет нужды напоминать, что могло ждать деревню и клан, если бы много лет назад; по возвращению домой, он не заметил в лесу подозрительного шиноби, что нёс на плече маленького ребёнка. И что потребовали бы оскорбленные старейшины вместе с Райкаге деревни Облака за гибель главы отряда, что похитил наследницу Хьюга. Анбу выпытали всю информацию у оставшихся в живых шиноби из того отряда, использовав против правительства деревни Облака. Не дав им и шанса воспользоваться шаткой ситуацией. Если бы не этот случай, клан Хьюга не стали бы союзниками Учиха. Если бы он не заметил, если бы… Слишком много «если», и один единственный факт — их брак гарант безопасности внутри деревни. — Ты капитан, — напомнил Шисуи, высвобождая его из плена мыслей. — Тебе не обязательно участвовать во всех миссиях. Попроси Хокаге дать тебе хотя бы два-три свободных дня. Проведай Хинату, это действительно важно. Итачи молча наблюдал, как Шисуи салютуя на прощание развернулся и покинул штаб Анбу, оставляя его обдумать сказанное.

***

Напевая себе под нос мелодию песни, что слышала в кафe, Хината терпеливо укладывала желтые и голубые виолы между ватными дисками. Засушка цветов дело не всеми любимое, возможно даже скучное. Хината находила его расслабляющим, немного волнительным. Это чувство, когда через определённое количество дней, достаёшь готовые цветы из-под пресса или из контейнера с крупой, а они сохранившие свой первоначальный вид больше никогда не завянут — самое прекрасное. «Боже, какая же ты скучная! Пошли лучше потренируемся», — находя её в очередной раз за этим занятием протяжно тянула Ханаби, надув губы. Иногда, она соглашалась, но сначала завершала свои дела, вызывая у младшей сестры недовольные вздохи. Поправив лепестки последнего цветка, она укрыла его ватным диском. Разложила два больших бумажных листа над заготовкой, и в конце придавила картоном. У неё была готова небольшая стопочка из таких листов. Для завершения оставалось прикрыть их деревянной крышкой и закрепить гайками своё приспособление для пресса. Но, она вдруг почувствовала знакомое ки. Пальцы покалывало от столь родного, безопасного тепла. Сгустки обжигающего пламени, привычно облизывали кожу вызывая дрожь. Ещё до того, как раздались шаги в коридоре, Хината сложила ладони на поверхности стола, по бокам от машинки для пресса цветов. Со скрипом отодвинула стул и поднялась на ватные от волнения ноги. Она еле обошла стол сдерживая улыбку, слегка наклонилась выглянув из приоткрытого окна. Во дворе между собой переговаривались, аж трое важнейших мужчин в её жизни. Отец, старший двоюродный брат и будущий муж. Лица у них были непринуждённые, будто они обсуждали погоду. В основном говорили отец и Итачи. Невероятно важный Неджи, выпятив грудь колесом и скрестив руки молча слушал. Одетый в обычную майку с высоким воротом и широкие штаны, Итачи выглядел болезненно худым. Радость от предстоящей встречи тут же омрачилось беспокойством за его здоровье. Она внимательно вглядывалась в сильно отросшие волосы, глубокие впадины под глазами и бледную кожу. Резкий шелест раздвигаемых сёдзи и хлопок деревянных створок вынудил её отскочить от окна и развернуться. — Твой Учиха явился, — непринуждённо сообщила стоящая на пороге Ханаби. Бледные глаза окинули её внимательным взглядом, кислое выражение на лице явно было вызвано появлением в поместье Итачи. Точно так же на неё смотрел Саске, обвиняя Хинату в том, что она забирает у него любимого брата. Только ведь, Итачи не вещь. Выдохнув тихое: «спасибо», — Хината лишь сейчас заметила, что задержала дыхание. Целое мгновение, она прислушивалась к размеренному биению собственного сердца, прогоняла из головы непрошеные мысли одну за другой, и наконец сделала шаг. Механическими движениями, под пристальным взглядом младшей, она вернулась к столу. Повернувшись спиной, сжала одной рукой деревянную крышку на стопке из картона и листов бумаги, другой закрутила гайки на приспособлении для пресса. Прожигающий бьякуган не отлипал от спины. Поёжившись, она схватила висящую со спинки стула толстовку и склонив слегка голову в прощальном жесте быстро покинула комнату. Вдогонку ей раздалось слишком громкое: «Ты бы хоть приоделась!» Оставалось надеяться, что во дворе никто этого не услышал. Еле дыша от волнения и чуть расправив плечи, Хината двинулась дальше. Обходя одинаковые коридоры, задумалась о чём она могла поговорить с женихом. Перебирала в голове интересные ему темы, бесконечно повторяла заученное, нейтральное перед отцом и кузеном приветствие. Сжимала, дрожащие от еле сдерживаемой улыбки, губы. И совсем скоро, остановилась в небольшой комнате прилегающей к дверям наружу, чтобы надеть обувь. Они всё ещё разговаривали, когда Хината прикрыла за собой раздвижную, деревянную дверь из красного дерева и медленно вышла на крыльцо. Одним из первых её взгляд встретился с глазами Итачи. Это был короткий, но обжигающий контакт, что прервался так внезапно будто его и не было вовсе. — А вот и моя дочь, — раздался твёрдый голос отца. Он протянул ей руку, веля спускаться к ним. — Мы, как раз говорили о тебе. Преодолев три каменные ступеньки, Хината вложила руку в предложенную ладонь отца, внутренне вздрогнув, когда он сжал крепкими, мозолистыми пальцами её и шёпотом поинтересовался, почему она не переоделась во что-то более подобающее. — Я рассказывал Итачи-сану, как много вы с его матерью успели подготовить к предстоящей церемонии. И что, тебе не помешает немного отдохнуть, — продолжил спокойным, даже немного холодным тоном отец. Хината смутилась от его неожиданного внимания и заботы, даже постаралась не нахмуриться, задумавшись об истинных причинах такого поведения. — Я искренне прошу прощения, — Итачи мягко склонил голову, глядя ей в глаза. — В последнее время Хокаге завалила нас всех заданиями. Но, мне хотелось бы загладить вину и пригласить Хинату прогуляться, пока есть свободное время. Изящный — идеально описывающее Итачи слово. Он выглядел усталым, слишком бледным, но всё ещё умопомрачительно прекрасным, до судорожного вздоха. От одного взгляда по позвоночнику дрожь прошла, свиваясь горячими спиралями где-то под желудком. — Замечательная идея, — с тщательно спрятанным удовольствием в бледных глазах, согласно кивнул отец. — Я велю слугам подготовить вам корзинку с едой для пикника. Высвобождать руку из плена отцовской ладони, она всё так же не смела. Хоть чувствовала себя и неуютно; отец редко, когда прикасался к ней для ласки или обычного объятия. А этот жест при наследнике Учиха, казался лживым, лишённым теплоты, и очень подозрительным. — Вы очень добры Хиаши-сама, — лёгкий поклон головы, длинные пряди его чёлки на миг укрыли лицо тенью. — Но, я уже собрал всё, что нужно. Остальное прикупим по дороге в парк. И лишь сейчас, Хината обратила внимание на рюкзак за его плечами. Но додумать ничего не успела, отец сжал её руку и не предупредив, вдруг потянул в сторону Итачи. Учиха среагировал с привычной быстротой, и почти элегантно, мягко обхватил пальцами тыльную сторону ладони, Хината вздрогнула, забыв поздороваться. Раздавшийся за спиной кашель Неджи, ни с чьим перепутать невозможно. Только он мог, смутить её ледяными нотками в осуждающем голосе. — Здравствуй, Итачи-сан, я рада тебя видеть.

***

Трудно игнорировать тёмные мысли и образы убитых им врагов, чтобы сфокусироваться на солнечном дне; улыбающихся лицах и свету вокруг. Тяжело, но он привык. Навык доведённый, годами частых повторений, до автоматизма. Ему тяжело засыпать, он долго ворочается во сне, а засыпая погружается во тьму без сновидений. Итачи не нравилось обнажать перед людьми свои чувства, да он и не умел. Из-за случая в детстве, когда отец привёл его на поле боя. Будучи четырёхлетним ребёнком, он отчаянно хотел заплакать, но уже тогда понимал, что сделав это потеряет, что-то очень важное. Из-за службы в отряде «Анбу» — чтобы выжить, необходимо было научиться лгать. И делать это так легко, будто каждый раз надевая на лицо невидимую маску, а затем менять на другую по мере миссий. Это у него получалось лучше всего. Он врал так искусно, что боялся однажды самому запутаться в сплетённой им паутине лжи. Итачи лгал коллегам, родителям, любимому младшему брату. Шисуи был единственный, кто всегда обличал его ложь. Он знал Итачи, как самого себя, если не лучше. Иногда, даже казалось, что двоюродный брат пользуясь этим манипулирует им. Они оба являлись отличными лжецами, но где-то Шисуи успел даже превзойти его. Кроме родственника, его всегда ловила на лжи Хината. Незаметный поворот головы: его взгляд замер на её темноволосой макушке. Она шла рядом, сложив руки за спиной, не собираясь, как обычно это делали девушки, прижаться к его плечу или обхватить руку в порыве чувств. Излишние страсти и демонстрация привязанности на публику — роскошь не дозволенная таким, как он и она. Детям из уважаемых и гордых кланов. И тем не менее, стоило им остаться наедине в его комнате или ему ночью нанести визит через, заботливо оставленное ею открытым для него окно спальни: они переставали быть теми кем являлись на публику. Он, до боли прижимал её мягкое, податливое и полное света тело к своему, жёсткому, твёрдому сформированному жизнью в вечной тьме. Нетерпеливо впивался в сладкие от бальзама или масла губы. Погружался всё глубже, приоткрывая её рот, делясь горьким привкусом тщательно скрытой боли и крови. Тщательно скрытой, но мигом распознанной; стоило Хинате открыть подёрнутые дымкой удовольствия светло-лавандовые глаза и взглянуть. Чёртова Хьюга, читала его, как раскрытую книгу. Ей даже не было нужды активировать бьякуган. За то время детства, что они провели по наставлению родителей вместе, как жених и невеста, она научилась видеть его без способностей своего додзюцу. — У тебя сердце бьётся активнее, чем обычно. Вот тут шрамик над бровью чуть дёргается. Если не знать тебя достаточно хорошо можно и не заметить. А ещё глаза… С бьякуганом проще увидеть, но я уже пальцами чувствую, что там собирается чакра, чтобы активировать шаринган. А его ты используешь только в стрессовых ситуациях. Ты волнуешься, Итачи — а значит лжёшь. Чёрт! Окончательно лишаясь последней капли терпения, игнорируя глухой голос разума на задворках сознания, он накрыл её рот жадным, обжигающим поцелуем. Нетерпеливо отстраняясь провёл губами по линии подбородка Хинаты, оставляя влажный след от слюны на губах, опускался к шее. Гладил руками её талию, поднимая их выше к столь желанной… — Ты очень устал, — голос проник в разум, вырывая Итачи из приятных воспоминаний. Полностью сконцентрировавшись на заданиях, он совсем забыл, как соскучился. — Совсем немного, — кашлянув, чтобы скрыть хрипотцу в голосе, он одарил её лёгкой улыбкой. Тонкая, тёмная бровь недоверчиво приподнялась, она наклонилась чуть вперёд, пристально всматривалась в его лицо. Несколько прядей тягуче спали с её спины на плечи. — Хината, — мягко выдохнул он её имя, отлично зная, что она смутится. И это сработало. — Что? — недовольно отвернувшись и покраснев спросила она. — Я ведь просил: не делай так, когда мы не одни. — Как? Резкий поворот головы, её волосы заструились по правому плечу. Хотелось коснуться их, но вокруг слишком много любопытных глаз. Все и так с детства наблюдали за ними, оценивали, будто музейные экспонаты. Итачи, прекрасно понимал интерес к их паре, ведь ещё никогда Хьюга из главной семьи не выдавали замуж и не женились на представителях Учиха. А он ко всему прочему, наследник — следующий глава клана. — Как, Итачи? — невинно повторила заданный ранее вопрос. — Дразнишь? — Итачи предупредительно прищурил тёмные глаза, с удовлетворением отмечая, как вновь алеют её щёки. — Осторожнее, Хината-сан, доиграешься, — лукаво протянул суффикс, которым пользовался, только в присутствии старших. Сжав покрасневшие от волнения губы, Хината молча прошла рядом с ним через небольшие ворота в парк, где они собирались устроить пикник. Раньше это был любимый сад первого Хокаге. Хаширама Сенджу вырастил разнообразные деревья и кусты, желая создать место, что радовало бы его глаза после тяжёлой работы. После его смерти, о саде продолжали заботиться: засаживали новыми кустарниками, фруктовыми деревьями, цветами. Устроили небольшой пруд. Вскоре сад стал разрастаться, и Третий Хокаге велел обнести его изгородью и превратить в парк. В свободное время Итачи, часто здесь гулял и знал каждый уголок. Он вёл Хинату в один из дальних частей парка, куда почти никто не заглядывал. Отдалившись от любопытствующих на приличное расстояние, он уже подумывал протянуть руку к волосам Хинаты. Неожиданно, она замерла, уставилась вперёд не моргая. Проследив за её взглядом, Учиха заметил неподалёку от того места, куда они собирались пойти, самых активных и жизнерадостных мастеров тайдзюцу в Конохе. Странные зелёные трико — Итачи никогда не понимал, почему именно трико, и не собирался в этом копаться, — приметные чёрные волосы подстриженные под «горшок». — О нет, Ли-сан и Гай-сенсей. Нам лучше уйти. — Почему? — озадачился Итачи. Эти двое, конечно были прилипчивые, но сильно не докучали. — Скажут пару слов о «силе юности» и пойдут дальше тренироваться. — Ты не понимаешь, — подняв голову и столкнувшись с его глазами, она попятилась назад. — Они каждый день меня преследуют, чтобы узнать какой подарок преподнести на свадебную церемонию. Я им много раз советовала, но они продолжают спрашивать. Бесстрашный Итачи на миг разволновался. Не сговариваясь, они с Хинатой синхронно развернулись и бесшумно покинули этот уголок, оставив блюстителей здорового образа жизни за спиной. К счастью те не успели заметить незваных гостей. А Учиха и Хьюга подошли к пруду, задумавшись над тем где бы ещё найти уединённое место. — Там арбузы продают, — заметив неподалёку ларёк, Хьюга задумчиво осмотрела небольшую очередь, после чего оглянулась ожидая от него ответа, на незаданный вопрос — Хочешь, чтобы я тебе купил? — не совсем понимая, какой ответ от него хотят услышать предполжил он. Лгать и притворяться, он умел идеально. Вот только никто не научил Итачи, понимать девушек. Порой, он предугадывал Хинату с полуслова, но иногда, она загоняла его в тупик, вот как сейчас. А ведь, они выросли вместе, он думал, что знает её лучше. — За это лето, ты не успел поесть арбуз, — волнительно сжимая побелевшими пальцами края толстовки, она не сводила от его лица светло-лиловые глаза, — Можно, я тебя угощу? Сохранив бесстрастное лицо, Итачи глубоко задумался над вопросом. Шисуи учил, что мужчины должны угощать девушек и покупать им подарки, а те если захотят могут сделать ответную любезность. Порывшись в памяти, он находил моменты, когда родители дарили друг другу подарки. И везде именно отец являлся главным инициатором. Он дарил подарки им и их матери, водил её поужинать в годовщины и дни рождения. Никто его не предупредил, что делать, если девушка захочет угостить. Спроси его подчинённая из отряда «Анбу», он не задумываясь согласился бы. Ведь это коллега, так принято, они всегда угощали друг друга, если Итачи собирался с ними посетить закусочные после миссий. Но Хината не его подчинённая. Она будущая жена, и что ей ответить? Где носит Шисуи, когда он так нужен? — Ты… — первой заговорила Хината, поняв, что задала слишком сложный вопрос, — ты, можешь вернуть мне деньги, когда захочешь. Это ведь будет считаться, за долг? Будто, он забыл кошелёк с деньгами дома. Выдыхая, он прикрыл на мгновение глаза. Этот вариант являлся таким же спорным, как и первый. Но гордость его будет задета чуть меньше, ведь деньги он вернёт. Какой-никакой компромисс, и Хината не расстроится. — Хорошо, спасибо.

***

Сидя на скамейке, неподалёку от ларька, где она купила им два куска идеально нарезанных в форме треугольника, арбуза. Хината думала: как бы съесть его так, чтобы не испачкаться. Первым, она надкусила чуть хрустящий розовый кончик. Затем переместилась к светлому краю, осторожно откусывала небольшие водянисто-сладкие кусочки перемещаясь к другому краешку, стараясь не запачкаться. Но арбузный сок всё равно вытек на пальцы, вызвав у неё огорчённый вздох. Отогнав желание слизать жидкость с пальцев, как делала это в присутствии сестры, Хината повернула голову. Она волновалась, что наткнётся на насмешливое лицо, но вдруг осознала, что Итачи смотрел слишком задумчиво. Тёмные глаза изучали её, то и дело останавливаясь на губах. Казалось прошла вечность, прежде чем, Итачи протянул ей прихваченные у продавщицы салфетки и отвёл слишком внимательный взгляд. Пальцы всё равно останутся липкими, пока их не промыть водой, но его забота была ей приятна. Он ел очень аккуратно обхватив корочку арбуза оставшейся салфеткой. Наклонившись, чтобы откусить оставшуюся в середине розовую мякоть, Учиха уткнулся щекой об край влажной кожуры и испачкался сладким соком. Громкий смех вырвался с её губ, прежде чем она успела прикрыть рот ладошкой. Не так уж и идеален во всём Учиха Итачи. Не очень довольный и не всегда идеальный Итачи, сжал губы в тонкую линию, старательно изображая обиду. Ей очень хотелось протянуть руку и вытереть с его щеки влажный след. «Словно от поцелуя», — подумалось ей. — Хината! — громко окликнул звонкий голос. Итачи обернулся, она наклонила голову набок присматриваясь к приближающейся к ним фигуре. Это была Яманака Ино с корзинкой цветов. Завладев их вниманием, девушка помахала рукой и остановилась рядом с Хинатой, у края скамьи. — Вы тут гуляете? Как романтично! Не хотите цветы купить? — Цветы? — моргнув переспросила Хината. — Да, — уверенно кивнула головой и перевела взгляд. — Итачи-сан, помочь тебе с выбором? Не дожидаясь ответа, она присела на корточки, опустила корзинку на траву и стала перебирать в ней цветы. Говорила их названия, что каждый из них означает и когда уместно дарить тот или иной цветок, какие букеты надо брать для жены после свадьбы. Хинате показалось, будто Итачи внимательно слушал и запоминал. — Кстати, Микото-сама предлагала слегка изменить композицию букета невесты. — Почему? Кривя губы, светловолосая девушка пожала плечами и протянула Итачи декоративный подсолнух. — Она думает, что тебе больше подойдут орхидеи. Ну знаешь, символ сексуальности и скромности… Шумно втянув носом воздух и чуть не поперхнувшись, Хината резко поднялась на ноги. Не ожидавшая этого Ино едва не свалилась назад. Жар от шеи быстро поднимался к лицу, окрашивая Хьюга красным пятнами. Вдруг Микото узнала или слышала, как они с её сыном «баловались», в его комнате? Как же стыдно, теперь в глаза ей смотреть будет невозможно! Что она подумала о Хинате? Не оглядываясь, чтобы ещё больше не опозориться, Хината кивнула девушке головой на прощание и быстрыми шагами покинула её, выкинув недоеденный арбуз в ближайшее мусорное ведро. Никто не остановил, не позвал. Лишь у ворот парка, молча следовавший за ней Итачи, обошёл её и встал напротив. — Пойдём к другому пруду? — мягко спросил Учиха, а через мгновение, она почувствовала тепло его руки на своём плече. — Да, пожалуйста, — прошептала она, чтобы не выдать волнение в голосе. Убрав свою руку, Учиха спустил с плеч рюкзак передав ей. Хината без вопросов поняла, чего он хочет, натянула лямки на свои плечи. Довольно тяжёлый, рюкзак согрел её спину сохранившимся теплом Итачи, по коже прошлась приятная дрожь. Повернувшись спиной, он нагнулся вытянув назад обе руки в приглашающем жесте, Хината моргнула растягивая время на жалкие секунды, но его не хватало. Она спешно оглянулась по сторонам, затем забралась на спину парня, обхватила его руками в районе груди. Итачи сжал крепче обтянутые в легинсы, широкие бёдра Хьюга. От его движений, края юбки сползли назад, собравшись комком ткани там, где соприкасались их тела. Мгновение спустя, он вскочил на ветку ближайшего дерева, затем на соседнее, приземлился на каменную ограду пробежал по узкому краю и наконец спрыгнул на крышу первого попавшегося дома. Ещё через некоторое время, они приземлились у берега пруда, возле длинного деревянного пирса. Запах мха и влажности проник в нос, Хината мягко сползла со спины жениха и осмотрелась. Знакомая поляна усеянная зелёной травой, обожжённая то там, то тут летним солнцем. Густые кусты растущие у стволов деревьев окружившие берег пруда, покатый холм с которого в детстве, она спускалась в этот небольшой парк кваратала Учиха, чтобы посмотреть, как Итачи тренируется с огненными дзюцу. И старый, покрытый снизу мхом и плесенью пирс, на котором они всегда сидели. Каждое утро, маленькая Хината просыпалась пораньше, чтобы попросить на кухне приготовить две коробочки бэнто. Ей помогали завернуть контейнеры в широкую ткань фуросики, под конец позволяя самостоятельно завязать красивый узел. После утомительных тренировок с отцом, наследница направлялась в квартал Учиха под присмотром своего телохранителя Хьюга Ко, чтобы занести двум братьям ланч. Даже, когда Саске не было рядом, — а чаще всего, он крутился возле любимого старшего брата — она, всё равно готовила два бэнто. Это продолжилось, даже когда, она перестала быть наследницей и поступила в академию. Но теперь приходилось узнавать у недовольного её вниманием Саске, не ушёл ли Итачи на миссию и может ли она занести ему ланч? Если старшего Учиха не было дома, она отдавала надувшемуся Саске, его коробочку, а другой делилась с солнечным мальчиком Наруто. Благодарный, он уплетал всё за обе щеки. Саске не нравилось, что она отдавала бэнто Итачи этому мальчику и всегда ругался с ней по этому поводу. — Какого чёрта, Хьюга? Ты приготовила его для моего брата, зачем отдаёшь этому добе? Он тебе нравится? Мне рассказать об этом Итачи? — Н-нет, Саске-кун, не надо… просто жалко выкидывать, а Наруто-кун, он т-так одинок, я подумала… — Прекрати его жалеть, это не твоя забота! Позже Итачи, всё-таки узнал об этом разговоре и попросил младшего брата вести себя прилично. Он ничего не имел против того, чтобы она отдавала его ланч Наруто. — Не выкидывать же свежую еду. Это глупо, а Наруто-кун, твой друг, Саске. — Его младший брат мило покраснел после этих слов. Хината подняла голову к ясному небу, наслаждаясь теплом последних летних дней, радуясь, что может провести их в компании Итачи. Его руки незаметно легли на её плечи и стянули рюкзак. Он оставил его лежать на траве, а сам обошёл Хинату и поднялся на пирс. Хьюга последовала за ним, медленно поравнявшись. — Я помню, как ты однажды хотела поймать рыб в этом пруду, — на его лице появилась лёгкая улыбка. — У нас не было удочки, и ты предложила использовать мои волосы, как приманку. Сглотнув, Хината покраснела до кончиков ушей. Она была глупой и идеи её были бестолковыми. В тот день, она посоветовала одиннадцатилетнему Итачи лечь к самому краю пирса, так чтобы его длинные волосы собранные в хвост свободно развевались с помоста. Только она не учла, что они будут короче, чем предполагала, и даже близко к поверхности воды не коснутся. Приняв тогда провал своего плана, Хината расстроилась. Заметивший это Учиха предложил ей лечь рядом и посмотреть на облака. «Отсюда потрясающий вид» Она очень боялась испачкать ткань кимоно, ведь дома её могла отругать няня. Необычайно серьёзный, Итачи, услышав об этом приподнялся на локтях и сжав края своей майки, стянул через голову. Сложив на деревянную поверхность, как одеяло, он предложил ей лечь. Весь тот день она была очень счастлива, что именно этот заботливый мальчик в будущем станет её мужем. — Хочешь снова попробовать? — выныривая из хороших воспоминаний поинтересовалась Хината. — Да, — кивнул он, чем удивил её. — С тех пор волосы у меня и у тебя отросли, кому-то из нас точно повезёт. Подойдя к краю пирса Итачи присел на колени и потянулся к рубашке, Хината раскрыв его план, спешно остановила, предложив свою широкую толстовку. — Испачкаешь, — предупредил Учиха глядя на предложенную вещь. — Моя очередь, хочу вернуть тебе долг, — заведя за ухо спадающую прядь, настояла на своём Хьюга. Пожав плечами, он стал наблюдать за тем, как она сложила свою светло-фиолетовую толстовку на поверхности пирса. Раскрывала ворот, чтобы ткань обхватила как можно больше места и они расположились на ней вместе. Лечь первой выпала честь ей, Хината приподняла свои волосы обхватив их рукой, прижалась спиной к теплой толстовке, и пододвинулась чуть вперёд к краю пирса. Лишь тогда отпустила волосы, позволив им свеситься вниз, окунаясь кончиками в воду. Итачи вытянулся вперёд, взглянул на результат и беззлобно хмыкнул уголком губ. — Похоже на веер. — Правда? — она попыталась извернуться, чтобы тоже посмотреть, но за её движениями волосы всегда пропадали из виду. — Рыбу не поймаем, но выглядит красиво, — он лёг рядом удерживая на плече тёмный хвост волос. Поравнявшись с ней, повторил все движения. Нетерпеливо выдохнув, Хината чуть приподнялась, стараясь не позволить мокрым кончикам волос намочить одежду. Опоры конструкции почти полностью были скрыты под водой, так что кончик хвоста Учиха всё же коснулся поверхности пруда. Волосы развевались над водной гладью в которой отражались солнечные лучи, напоминая рыбий плавник. Зачарованная этим видом, Хината почти забыла, что должна была сказать. — Ложись, — предложил Итачи. Спина вновь коснулась мягкой толстовки, кончики волос вернулись в воду. Ей было интересно спутались ли их волосы, ведь они лежали так близко друг к другу. Краем глаза, взглянув на его расслабленное лицо, она улыбнулась. Итачи всегда думал о благе деревни, волновался, прятался за маской. Видеть его таким настоящим, редкая роскошь. Она не знала кто из них первым обжёг прикосновением пальцы другого, в какой момент повернулись глядя друг другу в лицо; успела лишь почувствовать прикосновение губ и трепет в груди. Хьюга терялась, тонула в мягких движениях, жарком дыхании возлюбленного. В обычный поцелуй закладывалось столько чувств, тоски за дни разлуки, потребности в нём, что этот момент ощущался ею, одним из самых интимных. Ничего лишнего, только губы, пальцы на лице и шее. В один волнительный миг, он крепко сжал её талию и быстрым движением развернул к себе. Выставив вперёд руки, Хината нависла над ним. Влажные кончики волос хлестнули по пояснице, заставив вздрогнуть от холода и прилипшей к коже одежде. Сердце забилось быстрее, внутри всё натянулось от волнительного ожидания. Потемневшие от желания глаза Итачи, изучали её лицо, обводили каждую линию, сантиметр за сантиметром. И когда уже казалось, она не выдержит разлившуюся лаву чувств, Итачи вдруг замер. Линии его лица стали острее, взгляд заалел, приобрёл ясность и смотрел ей за спину сфокусировавшись на одной точке. Она не успела обернуться — схваченный и тут же запущенный с нечеловеческой скоростью кунай затерялся в кроне дерева. За ним раздался чей-то писк, активированный бьякуган выявил в чужаках: шиноби и незнакомца с фотокамерой. За ними наблюдали? Мысль пронзила резко, всколыхнув разум, вынудив немедленно вскочить на ноги и встать в стойку для атаки. А через миг к ним спустился шиноби с чёрными волнистыми волосами, держащий за шкирку незнакомого ей мужчину. — Поймал! Вот же негодник, следил за парочкой, чтобы сделать фотографии для громких заголовков газет? — Шисуи, — а это был он — недовольно покачал головой и цокнул языком, заставляя и так напуганного мужчину бледнеть от страха. — Шисуи, — холод с которым Итачи произнёс имя лучшего друга и по совместительству кузена, вынудил Хинату сглотнуть. — Что ты тут делал? Парень улыбнулся будто и не замечал убийственного взгляда родственника. — Гулял неподалёку. Итачи, это квартал Учиха, что по-твоему, я могу делать на территории своего клана? В воздухе повисла напряжённая пауза, Итачи метал молнии, пока его родственник стоял в стороне с невозмутимой улыбкой. Мужчина с фотоаппаратом в панике вертел головой переводя испуганный взгляд с одного шиноби на другого. — Этот мужчина никогда бы не сумел проникнуть в квартал Учиха незаметно и тем более так долго скрываться. Я ясно вижу, что тут как-то замешан ты. Безмятежности с какой, Шисуи смотрел, можно только позавидовать. Но в конце концов, он опустил голову, прервав игру в «гляделки», и добро ухмыльнулся. — Тебя и вправду не проведёшь, — с восхищением выдохнул он. Взгляд переместился на неё. — Эй, принцесса бьякугана, ты ведь тоже могла легко заметить. — Нам нельзя использовать бьякуган вне тренировок и миссий, — обычно дружелюбное прозвище, прозвучало, как издёвка. Хината нахмурилась, но всё же мысленно дала себе пинок за то, как сильно увлеклась, что забылась и сделалась глухой, слепой ко всему вокруг. — Объяснишь? — скрестив руки на груди, Итачи терпеливо ждал. — Не надо так смотреть. Это всё тётя Микото и Хиаши-сама придумали. Меня они лишь попросили помогать этому фотографу. — увидев два шокированных лица, он удовлетворённо продолжил рассказ: — У вас свадебная церемония приближается, и все эти журналюги изо всех сил стараются проникнуть в деревню, чтобы сделать хоть один компрометирующий снимок вашей пары. Мы с ребятами парочку поймали и выгнали взашей, ещё выписали запрет на приближении к деревне на год… — Шисуи, переходи сразу к сути. — Какой серьёзный, — хмыкнул он и хлопнул фотографа по плечу. — Его наняли, чтобы сделать подходящие для заголовок снимки. И опережая твой вопрос — нет, поцелуи и прочие неприличные штуки тётя Микото строго запретила фиксировать. Только всю романтичную чепуху с объятиями, прогулками за ручки, дарением цветочков. — Хината нахмурилась, вспомнив подошедшую к ним в парке Ино. — Эти фотографии планировалось распространить среди крупных изданий с которыми был заключён договор о прекращении преследования. И волки сыты, и овцы целы, ваши родители с этого ещё деньги получат. Закончив рассказ, Шисуи вернул свою безмятежную улыбку. Хинате было трудно определиться: злится она больше или удивлена хитростью обоих кланов. По крайней мере, ясно из-за чего отец был так сговорчив, и почему он хотел, чтобы она переоделась. И всё же, чувствовала себя преданной. — Но ведь, они могли сказать нам. Можно было устроить фотосессию, не шпионить вот так, — несмотря на негодование, Хьюга старалась оставаться вежливой. — Постановочные фотографии им были не нужны, принцесса. А если бы вы узнали, то скорее всего отказались или хуже — начали бы играть на камеру, это могло всё испортить. У них и так мало времени, а вы почти всё лето не виделись. В следующую секунду, Шисуи отразил прилетевший в него сюрикен. Хината повернула голову к пугающе спокойному на вид жениху. — Ты ждал меня после миссии, лил воду в уши, пристыдил, и всё ради этого? Неподалёку раздалось кваканье, а после всплеск воды. Птицы больше не чирикали. Природа будто притаилась в ожидании. Волна леденящего душу, душащего ки накрыла пруд. — Ой нет… — сжав кунай, старший из Учиха обхватил фотографа за пояс и бросил себе на плечо, как мешок с рисом. — Я знаю этот тон, нам пора бежать. Пока принцесса, был рад увидеться. Передавай «привет» красавице Ино, если увидишь! «Мерцающий Шисуи из клана Учиха», исчез из поля зрения почти незаметно. Не успела Хината и до одного досчитать, как он уже был далеко. Итачи последовал за ним, так и не простив подставу от единственного близкого друга. Она не хотела отставать, покинула пирс подхватив по пути оставленный на траве рюкзак для пикника и побежала следом. Во время их странной, шуточной погони по тропинке парка красноглазого клана, Хьюга заметила по пути группу мальчишек с удочками наперевес. Задорные мальчуганы громко поддержали их процессию свистом и улюлюканьем. Утомлённые от безделья старики, обведя осуждающим взглядом, прошли мимо. Вдалеке показалась знакомая, высокая фигура. Шисуи с громким: «С дороги, мелюзга!», пробежал мимо чуть не задев растерянного происходящим Саске. — Что за… Капитан, ты охренел, смотри куда прёшь, придурок! Не успел младший Учиха прийти в себя, как его схватили за плечо, использовав для опоры, и перепрыгнули будто препятствие. Ещё злой и изумлённый Саске проглотил готовые сорваться с губ проклятия, когда узнал старшего брата. — Саске, не выражайся! — громко бросил ему удаляющийся брат. — Итачи? Когда ты вернулся? Что… Заметив замедлявшуюся Хинату, он спешно приблизился, то и дело оглядываясь назад, молча указал на исчезающих из виду брата и кузена: — Хьюга, что происходит? Пожав плечами, она с грустью осознала, что пикник испорчен. Надо же было Шисуи раскрыть свою маскировку! И почему он тихонько не ушёл? — Саске-кун, ты обедал? Распахнув в удивлении глаза, Саске уставился на неё, как на идиотку. Но всё же заставил себя ответить: — Нет, а что, ты опять бэнто приготовила, как в детстве? — Не совсем… — расстроенно поджала губы. — У меня тут еда для пикника. Можем вместе поесть, заодно подождём, когда Итачи вернётся. Он обвёл её долгим задумчивым взглядом прищуренных глаз. Взглянул на рюкзак — узнал его, и только после этого обречённо вздохнул, будто Хината заставляла его делать, что-то неприятное. — Ладно, — недовольно протянул Саске и забрал у неё из рук рюкзак, накинув одну лямку себе на плечо. — Надеюсь, старший брат купил что-то помимо сладостей. Благодарно улыбнувшись, Хината последовала за ним по тропинке обратно к пруду. Тёплый ветерок доносил запах мха и влажного леса. Этот цветущий, но уже почти золотой сезон похож на их лето. Не важно где и в какое время года. Пока они с Итачи вместе — будет всегда тёплое лето.