Любовно-производственное равновесие

- Людмила Прокофьевна, можно? - Самохвалов, держа в руках папку с бумагами и изображая заинтересованность какими-то документами, осторожно вошёл в кабинет, не закрыв за собой дверь. - Юрий Григорьевич, проходите. Что у Вас нового? - Да так, ерунда. Сослуживцы обсуждают одну новость. - Какую? - Лучше об этом не говорить... Хотя Вы всё равно узнаете... - Ну говорите же, не томите меня, - кокетливо сказала Калугина глядя на себя в зеркальце и поправляя макияж. - Как бы это сказать..., - Самохвалов подбирал правильные слова, - ходят слухи, что Вы сдружились с Рыжовой Ольгой Петровной из отдела лёгкой промышленности. - Это правда, - гордо ответила Калугина. - Ну и что? - Ничего, но это может Вас скомпрометировать некоторым образом. - Юрий Григорьевич, мне кажется, Вы преувеличиваете. Что плохого в крепкой женской дружбе? - Калугина рассмеялась. - Вам не всё известно про Рыжову...я должен Вас предостеречь, - Самохвалов изобразил, будто ищет какой-то документ. - Вы же в курсе, Оля была моим институтском товарищем, и я её хорошо знаю. Она далеко не тот человек, за которого себя выдаёт...В общем, у неё не такая безупречная репутация, как Вы думаете. - Что Вы имеете ввиду? - Ещё будучи студенткой пятого курса, она никак не могла сдать экзамен по "Финансам и праву". Преподавательница оказалась крепким орешком, прям как Вы. И тогда Оля решила пойти другим путём - потихоньку войти в доверие. Она говорила ей много комплиментов, узнавала, чем та интересуется, и тоже этим увлекалась. В итоге нашу профессоршу было не узнать - похорошела до неузнаваемости, а Оля получила свою заветную пятёрку...единственная студентка на всём нашем курсе. Собственно, здесь прослеживается, как мне кажется, та же тенденция. Помните ужин по поводу моего назначения у меня дома? - Да уж, его трудно забыть..., - дрожащим голосом сказала Калугина. - Так вот, тогда Оля и призналась нам, что мечтает о должности начальника отдела. Вам может показаться, что я всё это выдумал, но есть некоторые детали, о которых не знает никто. Например, букет цветов, который она любит тайно оставить в кабинете. Калугина замерла. *** Тем временем переполненные до краёв желанием действовать, Шура и Вера присели рядом с Рыжовой. - Ольга Петровна, мы всё знаем, - начала Шура. - Знаете ЧТО? - Как вам тяжело...я вам по-дружески советую, как добрый товарищ, - выкиньте всё из головы, работайте как ни в чем не бывало и продолжайте любить друг друга. - Шура, Вы говорите какими-то загадками, - напуганная Рыжова слегка улыбнулась. - Шура, дайте я всё объясню, - вступила в беседу Верочка. - Знаете, нас секретарш обычно начальство не замечает. К нам настолько привыкают, что при нас они остаются сами собой. - К чему эта исповедь? - Рыжова пребывала в полном недоумении. - Да Вы не волнуйтесь. Я не о Калугиной, а о Вашем институтском товарище. Ольга Петровна насторожилась. - Вера, Вы не с того начали, - перебила её Шура и принялась объяснять сама. - Понимаете, Самохвалов какой-то неискренний, скользкий. Я бы на Вашем месте ему не доверяла. - Девочки, да о чем вы? - Ольга Петровна держалась из последних сил. - Поступил сигнал от анонима. И мы должны отреагировать, - не теряя надежды, пыталась объяснить Шура. - Какой сигнал? - Вот, читайте, - с серьёзным видом Шура дала письмо Рыжовой. Рыжова побелела. - Так вы пришли меня пригласить на собрание месткома? - безжизненным голосом произнесла Ольга Петровна. - Ну что Вы, Ольга Петровна! Мы пришли Вас предупредить, - Шура сочувственно посмотрела на неё. - Мы полностью на вашей стороне, - подхватила Верочка. И тут же взглянув быстро на свои часы, схватилась за голову: - Ой, мне пора... А то попадёт от Людмилы Прокофьевны. Вера схватила сумочку и побежала в приёмную. Шура же решила пойти в столовую и разыскать там Новосельцева. Но на полпути вспомнила, что из-за своей неуёмной активности забыла кошелёк в приёмной и решила, не теряя времени, вернуться за ним. *** Верочка запыхавшись, вошла в приёмную и увидела уборщицу, которая у приоткрытой двери очень внимательно подслушивала разговор: - Глафира Львовна? - Ой, Верочка! - уборщица побледнела от испуга, - а я решила помыть полы у начальства... тебя нет... вот думаю, можно ли зайти или нет... - Так вот, кто подслушивает все разговоры! - выпалила Вера, искоса посмотрев на Глафиру Львовну. - Признавайтесь, это вы написали анонимку Самохвалову? - она поставила руки в боки и, придав лицу грозный вид, начала сверлить уборщицу взглядом. По лестнице в приёмную как вихрь влетела Шура: - Вера, представляете, а я собралась было в столовую, но вспомнила, что..., - запыхавшаяся Шурочка не совсем поняла, что происходит, но воинственный взгляд Веры встревожил её. - А что здесь происходит? - Представляете, Шура, Глафира Львовна здесь информацию собирает, тайно, - на этом слове Верочка специально сделала акцент, - а потом анонимно её доносит Юрию Григорьевичу. - Это враньё! Я пришла помыть полы... - И случайно застряла в дверном проёме, - иронично заметила Вера. - Кто-то же должен помочь Рыжовой... Она губит и себя и Людмилу Прокофьевну. Я давно за ними наблюдаю. - И что же Вы заметили?! - не на шутку распылилась Вера. - Рыжова ведёт себя аморально! - Глафира Львовна, это Вы ведёте себя аморально! Вы распускаете сплетни будто сдуваете пушинки с одуванчика! Как Вам не стыдно! Вы же работник с большим стажем и вдруг анонимные письма! - жёстко, чеканя каждое слово, произнесла Шура, не давая шанса уборщице хоть как-то объясниться. - Если мне не изменяет память, Вы, Глафира Львовна, числитесь уборщицей! Так вот, будет гораздо полезнее, если Вы на работе будете заниматься исключительно Вашими прямыми обязанностями! Вера была очарована речью Шуры. Она пристально наблюдала за ней, затаив дыхание. Шура, казалось, обладала именно той решительностью в поступках, которых так не хватало Вере в жизни и той способностью встать на защиту чести другого человека, которую Вера всегда ценила в людях. С этой минуты Шура стала для неё тем надёжным человеком, с которым она чувствовала себя спокойно как за каменной стеной и с кем хотела прожить всю свою жизнь. - Боюсь, нам придётся пригласить Вас на заседание месткома, - заключила Шура, воодушевлённая одобрительным взглядом Верочки, - недаром у нас в учреждении падает производительность труда!  Внезапно из селектора раздался безжизненный голос Калугиной: - Вера, зайдите ко мне... и захватите блокнот. - Шура, дождитесь меня, - Вера умоляюще посмотрела на Шуру, взяла блокнот и вошла к Калугиной. *** - Я хочу продиктовать приказ, – монотонно сказала Калугина. Верочка уселась, приготовилась стенографировать. - Записывайте! Назначить начальником отдела лёгкой промышленности...с окладом, согласно штатному расписанию. Подпись моя. - Извините, но вы не сказали, кого назначить? -  Разве? - удивилась Калугина и медленно продиктовала, - Рыжову Ольгу Петровну. В приёмную вошла Рыжова и сразу ринулась в кабинет Людмилы Прокофьевны, чуть не сбив с ног выходящую Веру. - Вот и я! - запыхавшись, радостно сообщила Рыжова. - Присаживайтесь, товарищ Рыжова! - сухо сказала Калугина. Ольга Петровна растерянно присела на стул. - А у меня появилась прекрасная идея как провести сегодняшний вечер вдвоём... - Товарищ Рыжова, хочу Вас поздравить! Я долго подбирала кандидатуру… - официальным тоном заговорила Калугина. - Вы - решительная, знающая, энергичная…да что уж тут скрывать, предприимчивая…даже чересчур...короче говоря, я уже подписала приказ о назначении Вас начальником отдела… - За что? Чем я Вам не угодила? - на всякий случай так же официально заговорила Ольга Петровна, не понимая, что же все-таки произошло за столь короткое время. - Вы отказываетесь? - холодно посмотрела Калугина. - Я не хочу, чтобы Вы назначали меня таким тоном! -  Другого тона вы не заслуживаете! – твёрдо сказала Калугина. Рыжова удивлённо приподняла бровь. - Люда, что случилось? - Рыжова будто пыталась схватиться за последнюю спасительную соломинку.  - Не скромничайте! - Калугина не могла больше сдерживаться. - Приударить за мной, чтобы получить должность…как когда-то в студенческие годы за профессоршей, которой Вы не могли сдать экзамен. Я всё знаю, Ольга Петровна. Юрий Григорьевич любезно меня предупредил о том, какой Вы страшный человек. - Это я-то? - Вы, вы! Вы не понимаете, что поступили омерзительно? - Люда, я люблю тебя, я не могла бы так поступить с тобой… - очень тихо сказала Рыжова. - Я Вам не верю! - А Самохвалову поверила... -  Знаете что?..Идите работайте! У вас новая, интересная работа. - Калугина отвернулась и говорила, глядя в окно. - Она потребует от Вас много сил. Вы же добились, чего хотели. Рыжова взяла лист бумаги, что-то написала и молча вышла из кабинета. - Ольга Петровна, зачем Вас вызывала Калугина? - увидев побледневшее лицо Рыжовой, тревожным голосом спросила Верочка. - Вера, вот моё заявление, - еле сдерживая слезы, Ольга Петровна положила лист бумаги на край стола и побрела к выходу. Шура и Вера с ужасом посмотрели друг на друга будто миссия, которую им поручили, была провалена с треском. В коридоре Рыжова буквально нос к носу столкнулась с Самохваловым и, не здороваясь, прошла мимо. - Оля, что же ты не здороваешься? - с усмешкой остановил её Юрий Григорьевич. - Если Вы так хотите, здравствуйте, Юрий Григорьевич! - отчужденно проговорила Рыжова. - Оля, надо, чтобы между нами не было никакой неопределенности. - По-моему, между нами все предельно ясно. - Правда? - Конечно! - Рыжова зло посмотрела в глаза Самохвалова. - Далеко пойдете, Юрий Григорьевич! *** Ольга Петровна села за свой стол и начала собирать вещи в сумку: свои фотографии, наполовину исписанный блокнот, маленькие настольные часы и календарь. -  Оля, ты на самом деле решила уйти? - Новосельцев пытался выведать подробности. -  Понимаешь, я нашла другую работу… – неумело лгала Ольга Петровна. - Совсем рядом с домом, и оклад больше… и, главное, работа помасштабней… - Ничего не понимаю...вы с Людмилой Прокофьевной так сдружились...она хвалила твои отчёты. Ты же не из-за неё уходишь? - недоумевал Новосельцев. - Толя, - тут Рыжова не выдержала и расплакалась, - она назначила меня начальником отдела. - Поздравляю... - Да с чем? - всхлипывала Ольга Петровна. - С твоим назначением..., - Новосельцев в силу своей рассеянности не понимал: это были слезы радости или горя. - Слишком дорого оно мне обходится..., - Рыжова вытерла слезы, - представляешь, Самохвалов сказал ей, что я страшный человек. Рассказал ей про ту историю с крепким орешком и намекнул, что я сдружилась с ней, чтобы стать начальником отдела. Так что, должность эта - не что иное как благосклонность Калугиной, завоёванная мною коварным путём. Новосельцев сильно сжал в руке карандаш и злобно швырнул его на стол. *** В приемную вбежал взволнованный Анатолий Ефремович. - Самохвалов у себя? – гневно выкрикнул он. -  У себя, - подтвердила Верочка, - но он просил его не беспокоить. - Ничего, у меня срочное дело, - Новосельцев рывком открыл дверь и, с трудом сдерживая ярость, крикнул, - Юра, я у тебя одалживал двадцать рублей. Хочу с тобой расплатиться! Новосельцев достал из кармана две десятки и протянул их Самохвалову. - Но почему именно сейчас и здесь? – Самохвалов настороженно взял деньги. Вместо ответа Анатолий Ефремович размахнулся и ударил Самохвалова по лицу. - За что? Да как ты смеешь? - опешил Юрий Григорьевич. - Ну я этого так не оставлю! Новосельцев же поспешил в кабинет Калугиной. - Людмила Прокофьевна, можно? - смело спросил Новосельцев. - Слушаю, Анатолий Ефремович, - не поднимая глаз, ответила Калугина, так как была занята отчётами. - Людмила Прокофьевна, я знаю, что Вы очень сдружились с Ольгой Петровной, - Новосельцев запинался, подбирая нужные слова. - Поверьте, Вам позавидовал бы любой человек. Оля, она прекрасный, замечательный, верный друг. Вам несказанно повезло. - Анатолий Ефремович, я не понимаю, к чему Вы всё это мне говорите? - крайне удивилась Калугина. - Я должен Вам это сказать ради Оли, ради нашей дружбы с ней...ещё с института. - Анатолий Ефремович... - Людмила Прокофьевна, подождите, - перебил её Новосельцев, - выслушайте меня, пожалуйста. Калугина послушно замолчала и внимательно посмотрела на Новосельцева. - Оля - очень чуткий человек, она не раз меня выручала. Помню, когда учились, Оля всегда была заучкой, вечно пропадала в библиотеке, - Новосельцев улыбнулся, - преподаватели её любили, и сессию она всегда сдавала самая первая. В общем, проблем у неё никогда не было. Новосельцев присел на стул, снял очки и начал их протирать, приготовившись рассказывать длинную историю. - А вот я был ещё тем шалопутом, - Анатолий Ефремович засмеялся. Калугина строго посмотрела на него. - Так вот...а Юрка...простите Юрий Григорьевич всегда умел снискать доверие других. Как ему это удавалось - до сих пор не пойму, - Новосельцев нахмурил брови. - Учился он не на пятёрки, но умел расположить к себе преподавателей, и экзамены сдавал без проблем. Но на последнем курсе по "Финансам и Праву" попался ему эдакий крепкий орешек. В этот момент Калугина выпрямилась и удивлённо приподняла бровь: - Как Вы сказали? - Крепкий орешек. Так нашу профессоршу прозвал Юра, Юрий Григорьевич, простите. Она была ему не по зубам, как он тогда выразился. Оля наша сдала экзамен на пять, а вот мы ходили до последнего. Но Юра решил, раз уж не подкупить её своей показной увлеченностью финансами и правом, то придётся за ней приударить. Парень красивый, высокий, воспитанный, решительный, язык хорошо подвешен, знает, как понравится женщинам... Часто оставался после лекций якобы прояснить для себя некоторые моменты в области финансов. А однажды даже подарил ей цветы, - Новосельцев сделал паузу. - В общем, всё это могло закончится плохо для них обоих, если бы не Оля. Ей пришлось солгать декану, что букет был подарен от всего нашего курса лично ею. Калугина выглядела слегка растерянно. - Знаете, Людмила Прокофьевна, о чем я сейчас жалею? - шутливо сказал он. - О том, что вы не мужчина! -  Это еще почему? -  Я бы тогда предложил выпить по сто граммов и забыть про это дело…ну я пойду... Новосельцев вышел из кабинета, а Калугина посмотрела ему вслед недоумевающим взглядом. *** Верочка принесла Калугиной заявление Ольги Петровны: -  Тут Рыжова оставила заявление об уходе. Калугина внимательно прочитала и смачно разорвала заявления в клочья. -  Пригласите Ольгу Петровну ко мне! – попросила она Верочку. Верочка тут же сняла телефонную трубку. - Стойте, вызовите её через десять минут, - состредоточенно сказала Калугина. - Хорошо, - Вера непонимающе уставилась на начальницу. - И сделайте нам, пожалуйста, кофе, - Людмила Прокофьевна приветливо посмотрела на Веру, широко улыбнулась и лукаво подмигнула. Вера довольно улыбнулась в ответ и поспешила в приёмную, где ждала её Шура. - Алло, министерство? Могу я услышать Василия Ивановича? - Калугина сделала важный вид. - Василий Иванович, здравствуйте. Калугина. Я бы хотела поговорить с вами о моём новом заме. Да. Самохвалове.