Волшебный суицидник

Мадам Помфри внимательно читала инструкции к лекарствам, пока Северус смотрел на мальчика, плотно завёрнутого в одеяло. Чёлка растрепалась и прилипла к потному лбу, повязка сбилась и ослабла, сползая с лица парня, а щёки покраснели из-за жара. Дазай выглядел таким беззащитным и слабым, что невольно становилось дурно. Снейп перевёл взгляд на серьёзную Поппи, которая расставляла баночки и блистеры, бормоча под нос время приёма, её тонкие брови нахмурились, та явно считала такое количество препаратов слишком большим, их можно было заменить всего-навсего одним зельем. Медиковедьма повернулась к больному и принялась снимать бинты с лица, рана всё ещё выглядела неприглядно и, кажется из-за инфекции, воспалилась. Женщина вытерла пот платком и отправилась за спиртом, чтобы продезинфицировать рану. Уже новый и смоченный этанолом платок прошёлся по шраму. Пока медиковедьма хлопотала послышалось глухое напоминание зельевара. — Нужно обтереть тело, чтобы спала температура, — Снейп наблюдал за действиями мадам Помфри, но та, кажется, и не собиралась осматривать остальные части скрытые под бинтами. — не забудь про руки. Поппи замешкалась, она никогда не любила лезть в личные дела студентов. Дазай ей никогда не говорил, что чувствует какой-либо дискомфорт, она думала, что для детей нормально пытаться выделиться и не спрашивала самостоятельно. Но когда за ней стоял обеспокоенный декан женщина не решалась спорить. Если просто взглянуть не произойдёт ничего страшного, а если парень ранен — она об этом позаботится. Осторожно поднимая одеяло, чтобы не разбудить Дазая, она снимает кофту его пижамы и развязывает узелки повязок. Бинты легко поддаются и обнажают под собой множество старых белёсых полос. — Мерлин! Северус, это… Это же не следы от розог? — Поппи нахмурилась, это явно было не так, шрамы на внутренней части предплечья были тонкими и аккуратными, они явно были нанесены твёрдой рукой и совсем не походили на грубые повреждения от наказаний. Снейп тяжело вздохнул, он ожидал, что парень определённо что-то утаивает, но никак не ожидал такое. Шрамы от порезов казались совсем чуждыми на тонких и бледный руках подростка. Казалось, что моргнёшь и они исчезнут, словно мираж, но всё оставалось неизменным. От первоначального шока через пару минут не осталось и следа, мужчина поднял руку и взглянул поближе. Ранения выглядели страшно: беспорядочные линии перекрывали нежную кожу, но как ни странно они были слишком аккуратными. Сила, приложенная к лезвию, явно была достаточной, чтобы раны оказались смертельными и невольно закрадывается мысль «как этот парень ещё остался жив». Сами порезы давно зажили, но возникал вопрос, как давно они были нанесены. Ребёнку всего двенадцать лет, в школу он пришёл уже со своими неизменными «аксессуарами». Должно быть это произошло ещё в приюте, или, даже страшно подумать, до того как парень попал туда. — Забудь, Поппи, займись делом, — зельевар устало потёр переносицу, — я сам потом поговорю с мистером Дазаем. Он тяжко вздохнул и поспешил дополнить. — Не говори Дамблдору. — Снейпу явно тяжело далось это предложение. Директор должен быть проинформирован о подобном, но он не мог себе позволить такую вольность без согласия ребёнка. Они и так нарушили границы дозволенного. Насколько он понимает японца, тому явно не нужно подобное внимание со стороны. Он попытается решить этот вопрос лично с парнем. Предчувствуя дальнейшие хлопоты у него разболелась голова. Мадам Помфри явно хотела возразить, однако подумав, всё же согласилась с коллегой. Дазай определённо не простой её пациент, кто знает как обернётся доклад о самоповреждении. Мальчик и так не горел желанием идти на контакт, а после такого и вовсе может окончательно закрыться. Медиковедьма кивнула, показывая, что принимает сторону мужчины и продолжила заботу о больном. Через время ребёнок проснётся и ему нужно будет дать лекарства. С остальным они разберутся постепенно.

***

Дазай ворочался в кровати, пытаясь высунуться из-под одеяла, ему было ужасно жарко, а ещё хотелось пить. Голова была будто набита свинцом, всё тело ломило, а в горле першило так, словно он проглотил наждачку. Хотелось вырвать. Он был так слаб и едва управлял своими действиями, парень даже не понял как проглотил таблетки и выпил какую-то вязкую дрянь. Дазай ненавидел болеть, ненавидел свою беспомощность и потерю контроля над ситуацией, ненавидел когда о нём приходилось заботиться. Даже мягкие уговоры мадам Помфри не могли остановить его от попыток подняться с кровати. Его организм был сильно истощён борьбой с болезнью и парень вскоре потерял сознание. Подобное состояние сохранялось на протяжении четырёх дней. Дазай был слишком измотан, пижама так противно липла к телу и ему ужасно хотелось сходить в душ. Внезапная лихорадка забрала все его силы, парню совсем не хотелось ни о чём думать, даже проблемы с крестражем пока что отошли на задний план. Шатен устало взъерошил волосы и встал, чтобы привести себя в порядок. Отсутствие привычных бинтов было замечено сразу по пробуждении, но он пока не стал ни о чём спрашивать. Хотя это раздражало, но у него сейчас действительно не было настроения как-то изворачиваться. Будь что будет. Лишь бы это не вышло за пределы закрытых дверей. Дазай не был уверен рассказала ли мадам Помфри о его шрамах директору, если бы это было так, его определённо ждал бы ужасно нудный монолог от старика, чего в своём нынешнем состоянии он бы не выдержал. Едва успев взять с собой бинты, дверь распахнулась и на пороге показался усталый декан Слизерина. Дазай прищурился, его тёмные, будто поглотившие весь свет, глаза прямо смотрели на профессора. Оба человека молча изучали друг друга, прежде чем мужчина сдался и заговорил первым. — Как вы себя чувствуете, мистер Дазай? Если вам всё ещё не здоровится, лучше сообщить мадам Помфри и отдохнуть денёк-другой. Парень наклонил голову в бок, будто испытывая любопытство к человеку напротив. — Мне уже лучше, профессор Снейп, не стоит беспокоиться. А сейчас, если вы не против, я хотел бы вернуться в спальню и принять душ. Зельевар немного понаблюдал за своим учеником и, кивнув, отошёл от прохода, провожая взглядом удаляющуюся фигурку подростка. Когда мальчик уже скрылся из его поля зрения, он поспешно вспомнил зачем вообще пришёл сюда. Северус тихо вздохнул и поспешил покинуть больничное крыло, чтобы вернуться к проверке тестов пятых курсов. Дазай шёл по коридорам низко склонив голову, на пути попадались ученики, но их было не слишком много, так что скорее всего сейчас было время уроков, что определённо хорошая для него новость — личные комнаты будут свободны и это избавит его от любых возможных вопросов. Добравших до подземелий и буркнув пароль, Дазай поспешил в спальню и, покопавшись в чистых вещах, быстро влетел в ванную. Спустя час бессмысленного стояния под душем и ещё пятнадцати минут наматывания бинтов, он наконец переоделся в свежую одежду, что позволило почувствовать себя чуть лучше. Бросившись на кровать и скользя взглядом по комнате, наткнулся на часы, скоро закончатся занятия и вернутся его соседи по комнате. И если с Теодором он был не очень хорошо знаком, то Драко… Что ж, его ждёт допрос с пристрастием. Может просто притвориться спящим? Отсрочить неизбежное, но хотя бы восстановить немного сил. За размышлением прошло ещё немного времени, но когда он уже собрался залезть под одеяло, открылась дверь. Притворяться было уже поздно. Первой в комнате появилась блондинистая головка, что быстро повернулась в его сторону. Удивление и щенячью радость в серых глазах было просто невозможно скрыть, Драко набросился прямо на Осаму, придавив его своим телом. — Кхехъ, — несмотря на относительную худобу слизеринца, вес у него был немалый и такое столкновение определённо нанесло ему ущерб — хей, полегче, парень. Драко присел напротив него и внимательно осмотрел, схватив за плечи. Недовольно цокнул, тот пробормотал что-то о костях, синяках и о мумиях. Оценив состояние приятеля, тот поспешно встал с чужой кровати, выглядя немного неловко. — Прости, давно тебя не видел… Нас не пускали к тебе, я слышал только что ты заболел. — подросток виновато почесал затылок, а потом глянув на невольного слушателя, который также вошёл в спальню, смолк. Тео лишь бросил на них мимолётный взгляд, поздравил с выпиской, а потом пошёл в общую гостиную, прихватив книгу. Ну не то чтобы они плохо ладили, просто Нотт был закрытым парнем и не особо общался с ними, они говорили иногда, но обычно по учёбе, кажется тому не нравилась слишком оживлённая атмосфера рядом с Дазаем. Да что уж говорить, один Поттер из их компашки отбивал желание набиваться к ним в друзья. Всё-таки слава Мальчика-Который-Выжил смущала наследников древних родов. Ребята с факультета возможно не горели энтузиазмом, но у них были приятельские отношения, никто их точно вниманием не обделял, это не как с Поттером в каноне было, он тогда вообще знатно прифигел, вроде самый «благородный» факультет, а творят несусветную дичь. — Хей, Малфой, ты же не думал, что я там кони двинул? — Ха! С тебя ещё станется! — явно оскорблённый блондин бросил на него предупреждающий взгляд, — Колись, двинутый ты наш! С губ сорвалось весёлое хмыканье, парень прищурил глаз и бросил обаятельную, определённо лучше чем у Локхарта, улыбку. — Температура была, зима всё-таки, не удивительно. Как ты помнишь, на меня зелья не действуют и вот пришлось по старинке, так сказать. Серые глаза смотрели на него с плохо скрываемой жалостью, Дазай почувствовал на своём плече утешающую ладонь. Его аж передёрнуло. — Бе, прекрати этот цирк, — он показательно тряхнул плечами и скривился. — Не видишь, я тут выражаю жалость, — правда, — ты такой бедненький, так и хочется утешить, — верится с трудом, — за тобой глаз да глаз нужен, — откровенный пиздёшь! Недоверие в тёмном карем глазе готово было выплеснуться наружу, но Драко только посмеялся над ним, пока Дазай изображал из себя уязвлённую диву. — Ах, как ты можешь так говорить?! Я не верю, — прикладывает руку ко лбу, — ты мне определённо врёшь! Какой ты друг после этого? Актёрское мастерство на уровне многомиллиардных проектов было растрачено на детскую сценку. — Хм, а если честно, я рад что тебе лучше. Мы тут проходили пару новых заклинаний, я тебе объясню, — видимо заметив уставший вид приятеля Драко немного замялся, — отдохни немного пока, давай тогда завтра уже. Получив вольную, Осаму пожелал другу спокойной ночи и лёг спать. Оставшаяся до каникул неделя прошла вполне себе нормально, за это время больше не было жертв и ученики перестали так сильно волноваться. Рон где-то постоянно пропадал и Дазай никак не мог его подловить, что сильно раздражало. Также назревал разговор с деканом, от которого он шарахался как от чумы. Локхарт, как обычно, показывал все грани идиотизма, заколдовав какую-то хаффлпаффку, которую потом пришлось отправить в Мунго. А директор, как обычно, закрывал на всё это безобразие глаза. В общем, всё как всегда и всё полнейшая дичь. Ему действительно хочется закончить со всем на каникулах, лишь бы нормально закончить год в спокойствии. Очередное письмо для Мэг дополнено кулинарным сборником, который он попросил купить у одной из старших, благо у него скопилось пару лишних галеонов. Мэган была в полнейшем восторге, так как сама давно не навещала магмир, а также прислала по его просьбе аптечку и, как подарок, новую пижаму. Что было очень кстати — за это время Дазай немного подрос. В этом году их компашка оказалась полностью в сборе. Как и в каноне, на этот раз Драко остался в школе, о чём он действительно недоумевал. Люциус с Нарциссой всегда оберегали своего ребёнка как зеницу ока, что совсем не вязалось с решением оставить мальчика в замке, где происходили нападения на детей. Хоть и считалось, что это была травля маглокровок, он уверен, что ни один здравомыслящий родитель не захочет рисковать своим чадом, но он готов признать, что логика у сея произведения присутствовала нечасто. В любом случае, втроём они зависали в библиотеке, а также практиковались в заклинаниях в одном из пустых кабинетов. Каникулы проходили как обычно, но Дазаю всё не давал покоя шестой Уизли, который внезапно освоил навыки сокрытия. Прошла уже неделя, а этого рыжего беса нигде не было, как будто тот сквозь землю провалился. Пару дней выслеживания всё-таки дали свои плоды. Второкурсник Гриффиндора попался ему во время отбоя, сам Дазай не боялся патруля, ему было легко избегать встреч с учителями, то же можно было сказать и об, одержимом крестражем, Роне. Бледный и вялый парень направлялся к заброшенному туалету и совсем не замечал его слежки. Осаму бы действительно удивился, если бы этот парень его обнаружил, но кажется этот самоуверенный крестраж даже и не предполагал, что его могут раскусить. В голову внезапно закралась мысль, что если ему немного подождать, пока не выползет животинка. И если насчёт взгляда он был уверен — ничего не произойдёт, всё-таки магическая зверюшка, змейке совсем не втягость его проглотить. Отогнав свои мысли, Дазай поспешил вперёд. Одержимый подросток уже собрался зашептать, как сзади его схватили за воротник и ударили под колени. Гриффиндорец потерял равновесие и его в момент опрокинули на грязный и мокрый кафель, руки были зажаты, на спину навалился вес чужого тела. Свободная рука противника схватила упавшую тетрадь и голубое свечение озарило туслое помещение. Человек на полу дёрнулся и потерял сознание. Дазай поморщился, вставая с парня и отряхнулся. Его ботики и штаны промокли из-за луж, что заставило его нахмуриться от неприятных ощущений. Оглядев тело на полу, он подобрал дневник и вышел из женской уборной. В тёмном углу, где не было портретов он быстренько скастовал Инсендио и сжёг проблемную тетрадку так, что даже пепла не осталось. Вернувшись в спальню, он переоделся и лёг спать как ни в чём не бывало. На следующее утро стало известно, что второкурсник Гриффиндора Рон Уизли был отправлен в больничное крыло. Подробности о его состоянии не разглашались. К концу каникул профессор Снейп всё же заманил Дазая в свой кабинет. — Вы понимаете зачем вы здесь, мистер Дазай? — зельевар сидел напротив в кресле возле камина, свет от огня ложился на кожу и вспыхивал в тёмных глазах. Подросток сидел в таком же кресле и держал в руках чашку чая, ей-богу как на приёме доморощенного психолога. Молчание затягивалось, но никто из присутствующих не спешил нарушать тишину. Сделав глоток, надо признать, хорошего чая Дазай пристально посмотрел на декана. Казалось, в единственном открытом глазе скрывается чёрная бездна, что поглощает всё без остатка, по коже мужчины пробежали мурашки. Ребёнок перед ним был до такой степени жутким, что инстинктивно хотелось убежать. — Профессор Снейп, нам действительно есть о чём разговаривать? — Мы с мадам Помфри не сообщили директору, хотя должны были. Мальчик моргает, будто обдумывает сказанное. — Разве вам что-то непонятно? Вы хотите чтобы я рассказал вам слезливую историю? — парень наклоняет голову вперед, чёлка закрывает глаза, послышалась глухая благодарность. Зельевар смотрел на подопечного, гадая какие мысли роются в этой маленькой головушке. Разговор никак не клеился и мужчина, сдавшись, отпустил слизернца восвояси. Перед тем как закрыть дверь, парень проронил лишь одно предложение: — Это была просто собака. Собака так собака, Северус закрыл глаза и тихо вздохнул.