***
27 августа 2022 г., 19:16
– А может все-таки не стоит?
С этого предложения обычно и начинаются самые безумные и веселые истории, вспоминать о которых – одно сплошное удовольствие. Только вот теперь, смотря на парня, стоящего напротив с горящими глазами, Феликс сомневается как никогда раньше.
– Блять, Ликси, давай! Ты же геймер, черт возьми! Неужели какая-то хоррор-игрушка способна тебя напугать? – Хенджин плюхается на стул рядом с тремя мониторами и звонко клацает пальцами по клавиатуре.
В его глазах столько азарта и интереса, что остановить этот порыв просто невозможно.
Феликс с Хенджином начали встречаться месяц назад, но кажется, увлечены друг другом были уже очень давно. Они – популярные звезды, тысячи девушек готовы положить сердца к их ногам, тысячи хотят выйти за них замуж и родить детей. Феликс просто хочет Хенджина.
Как долго он пытался скрыть эти гребаные чувства за своей яркой улыбкой, как долго он по ночам восхищался тиктоками, где фанаты склеивали короткие видео их нежных объятий, прикосновений и взглядов. Феликсу ничего не оставалось, кроме как мечтать и с грустью следить за тем, как Хенджин изо дня в день становится популярнее и… чертовски привлекательнее. С каждым днем он сиял все ярче. Каково же было удивление Ли, когда он узнал, что чувства взаимны.
Но начать встречаться – одно, а продолжать отношения – совсем другое. Выяснилось, что Хенджин и Феликс совершенно противоположны по характеру и интересуются разными вещами. Вот и сейчас в очередной раз то, что приводит в восторг одного, совсем не радует второго.
Феликс тяжело сглатывает и смотрит на парня, подрубающего компьютерную игрушку со скоростью света. Его и слушать-то никто не будет, но попытаться всё же стоит:
– Ты уверен, что мой комп ее потянет? – Нарочито небрежно забрасывает удочку Феликс в надежде, что Хенджин ничего не соображает в играх, компьютерах и проглотит наживку с аппетитом. Но Хенджин, конечно же, далеко не идиот.
– Ликси, ты прикалываешься что ли? Ты сам свой комп несколько раз перебирал вдоль и поперек, неужели ты думаешь, что он не потянет такой пустяк, – парень разворачивается на кожаном кресле лицом к Феликсу и начинает ехидно улыбаться. – Или ты просто струсил?
Феликс капризно поджимает свои пухлые губы и,скрестив руки на груди, недовольно бормочет:
– Вовсе нет, просто я думал, что в свои редкие выходные мы займемся чем-то более интересным.
Хенджин примирительно улыбается и подъезжает на кресле к кровати, на которой недовольно восседает Ли.
– Иди сюда, малыш, – нежно шепчет Хенджин и тянется руками к своему парню.
Феликс, не меняя выражения лица, заползает на кресло и елозит своими бедрами на коленках у Хвана. Хенджин приподнимает милое детское личико с россыпью веснушек за подбородок и впивается в бархатные губы Ли. На вкус они как арбуз в сахарном сиропе, такие сочные и невероятно сладкие. Феликс ерзает на бедрах парня и зарывается своими ручками в черные как смоль волосы, играясь с ними и оттягивая назад. Хенджин рычит, не отрываясь от чужих губ, пока руки скользят вниз вдоль поясницы к упругим ягодицам в обтягивающих пижамных штанах. Хенджин прижимает парня к себе, давая возможность раствориться в нем и потереться о набухший в штанах внушительных размеров бугорок. Феликс не упускает момента и, нежно обнимая шею руками, трется своей задницей о пах любимого, пока тот языком хозяйничает в чужой глотке. Блондин дрожит от нетерпения и уже готов взмолиться всем богам, лишь бы тот поскорее бросил его на кровать и оттрахал до потери памяти. Желания Ли с мыслями Хвана вполне себе совпадают, тот тянется руками к ягодицам, готовый в эту же секунду приподнять парня и повалить на кровать, как вдруг их прерывает звук, раздающийся из колонок. Момент упущен. Хенджин отрывается от Феликса и, не спуская того с коленок, разворачивает стул на 180 градусов лицом к монитору.
Феликс скулит от разочарования. Он почти спас свою задницу (по крайней мере от страшилок) и мог бы уже сидеть на члене, постанывая от удовольствия и слушая грязные фразочки брюнета, но вместо этого ему придется все оставшееся время подавлять приступы рвоты и желание визжать как девчонка.
Хенджин включает игру и самозабвенно смотрит на появившуюся заставку.
На экране высвечивается меню с большими наляпанными белой краской буквами, расплывающимися в конце, а на фоне – страшный темный коридор с лифтом, обломками и жутчайшей музыкой, заставляющей член Феликса из стойки смирно упасть ничком за считанные секунды. По спине пробегает табун мурашек и, к большому сожалению, вовсе не от дыхания Хенджина, а задница, зудящая до этого, сжимается до невероятных размеров. Феликс шумно сглатывает ком страха в горле и цепляется за свою последнюю надежду.
– Папочка! – Сладко тянет он, поворачиваясь к Хенджину и закидывая свои ручки тому на плечи. – Я купил кое-что для нас двоих, и сегодня эта штучка как раз пришла, давай испробуем?
Хван отвлекается и останавливает заинтересованный взгляд на веснушчатом личике напротив.
– Ликси, – горячо шепчет брюнет, наклоняясь к уху, и обдает щеку Феликса своим горячим дыханием. – Ты был достаточно смелым, когда засовывал мой член в себя на борту самолета, – ухмыляется Хенджин. – Что же сейчас произошло? Ты такой трусишка?
Феликс морщит нос. Он – не кисейная барышня, готовая упасть в обморок при виде капли крови и глупых привидений, которых даже не существует. Точнее да, блять! Он та самая кисейная барышня, и он не выносит всю эту хоррор хуйню, потому что уже на титрах готов намочить свои собственные штаны. Но упрямый нрав не позволит сказать об этом Хенджину. Такому смелому Хенджину, который в восторге от страшилок, крови, сумасшедших маньяков и историй, щекочущих нервы. Ради отношений нужно чем-то жертвовать, и раз вкусы твоего парня достаточно специфичны, тебе так или иначе все равно придется прогнуться в спине и подставить свою прекрасную задницу, дабы не опозорить себя и хоть как-то поддержать интересы близкого человека. Особенно, если ты от него без ума.
Феликс поворачивается к экрану с напущенной уверенностью, откидывает светлые прядки волос назад и выдает максимально по-сучьи:
– Бояться какой-то компьютерной игры? Ты ебнулся? Я просто думал, что ты не такой маленький мальчик и предпочитаешь игры поинтереснее.
– Не волнуйся, принцесса, эта страшилка определенно вызовет у тебя интерес, – ухмыляется Хенджин, нажимая кнопку «Новая игра». – Хотя, конечно, есть штуки намного страшнее.
Феликс определенно не хочет знать, что это за штуки. На темный фон выползает текст из мелких белых буковок, и Хенджин в гробовой тишине начинает зловещим голосом зачитывать его:
– «В игре Outlast встречаются сцены насилия, кровь и сексуальные сцены, а также нецензурная лексика. Наслаждайтесь!» – хохотнув, Хенджин кладет подбородок на плечо бледного как полотно Феликса и восхищается:
– Черт, почему я раньше в такое не играл? Тут есть даже сексуальные сцены, просто представь себе, Ликси. Очевидно, нас отымеет какой-нибудь головорез-убийца!
Феликс не разделяет энтузиазма старшего. В его голове обезьянка с барабанами бьет тревогу и носится под куполом цирка. Пожалуйста, давай отымеем друг друга, Хван Хенджин, и ляжем спать. Просто ляжем спать. Я что, так много прошу???
«Главный герой, репортер Майлз Апшер, не боится расследовать самые мрачные секреты и отваживается пробраться туда, куда не рискнет сунуться никто другой. Одно из таких мест – психиатрическую лечебницу «Маунт-Мэссив» – можно смело назвать адом на земле. Его главная задача – докопаться до правды и остаться в живых. Он не боец, да и сражаться с ужасами «Маунт-Мэссив» невозможно – так что остается только бежать, прятаться или … погибнуть».
Феликс чувствует приступ тошноты, пока Хенджин в недоумении разводит руками:
– У нас что, вообще не будет оружия? М-да, придется убегать…– Хван закусывает губу и нажимает кнопку «продолжить».
Картинка на экране сменяется: теперь они видят кабину автомобиля, руки управляющие рулем и кривую гравийную дорожку, освещенную собственными фарами. В темноте машина продирается сквозь ветки, траву и заросли кустарников; фары освещают кирпичную стену с табличкой, за которой следуют огни большого здания, стоящего в темноте и напоминающего замок какого-нибудь графа Дракулы. Машина поднимает клубы пыли и шатается от каждого камня на дороге – в реалистичность картинки невозможно не поверить. Феликс сжимает коленки плотнее. Герой останавливается около скрипящих железных ворот и будки охранника, в которой как такового охранника и нет. Под зловещую музыку он поворачивается к сиденью рядом и достает бумажную папку с распечатанным письмом, которое якобы пришло герою на электронную почту:
«Мы не знакомы, но я Ваш дальний поклонник. Постараюсь сильно не затягивать. Они могут следить.
Я две недели проводил консультации о программном обеспечении в «Психиатрической лечебнице «Маунт-Мэссив». Меня заставили подписать кучу договоров о неразглашении и сейчас я их грубо нарушаю. Ну и хрен с ними.
Здесь творится что-то ужасное. Я не понимаю. Не верю и в половину увиденного. Местные доктора говорят, что терапия зашла слишком далеко. Говорят, они нашли то, что дожидалось их в недрах горы. Владельцы клиники «Меркоф» зарабатывают на людских страданиях.
Люди должны об этом узнать!».
Лично Феликс знать ничего не хотел. Фанат хорроров, Хенджин, посчитал своим долгом более подробно объяснить суть происходящего, и Феликс сделал вид, что премного за это ему благодарен, хотя у самого кишки прилипли друг к другу.
– Мы сейчас будем бродить по психушке. Корпорация «Меркоф» выкупила ее когда-то, и лечебницу превратили в лабораторию, где ставили различного рода эксперименты на пациентах. Самый главный ученый утверждал, что для исследований ему нужны люди, поехавшие кукухой. Вот врачи и вытворяли с ними все, что вздумается, а точнее сделали из них ходячих трупаков. Но теперь-то мы в качестве репортера здесь и точно выведем их грязные делишки на большие экраны. – Хенджин, воодушевленный как никогда, внимательно смотрит обучалку, где показывают, какие клавиши нужно использовать, чтобы включить камеру ночного видения и как бесшумно открывать и закрывать двери.
Наконец, Хван берет управление в свои руки и начинает клацать по клавиатуре. Персонаж мгновенно оживает и идет в сторону замка, как вдруг на фоне звука ночной грозы слышится металлический лязг. Персонаж оборачивается, и Феликс видит, что ворота, в которые они недавно въехали, закрываются со стремительной скоростью. Все пути назад отрезаны.
Феликс шумно вздыхает. Идиоты. Все, кто, так или иначе, присутствуют в страшилках, являются сплошными идиотами. Неужели есть хоть один нормальный человек, кто по собственному желанию попрется ночью в психбольницу, совершенно при этом не раздумывая, а при виде закрывающейся двери не заплачет от страха? Феликс краем глаза скользит по лицу Хенджина, на котором детский восторг сменяется усиленно вдумчивым выражением. Кажется, с одним из таких идиотов он и встречается.
Чем ближе человечек подбирается к замку, тем громче зловещая музыка раздается из колонок. Феликс сжат внутри, как пружина, которая вот-вот лопнет, ладошки вспотели, а дыхание участилось. Может быть, было бы и в половину не так страшно, если бы эта музыка не наводила на него такой ужас.
Неожиданно в окне психбольницы промелькнул темный силуэт, и Феликс почти свалился с коленей Хенджина от страха. Брюнет же, в свою очередь, с восторгом навел на него камеру.
– Сейчас мы распугаем тут всех тварей, – удовлетворенно бормочет он, бегая по периметру и ища глазами возможные входы.
«Или все эти твари напугают нас», – думает про себя Феликс, но оставляет слова в мыслях, ни в коем случае не озвучивая их.
В конце концов, персонаж по балкам и перекладинам забирается в выбитое окно и залезает внутрь заваленного мебелью, бумагами и осколками от выбитого стекла кабинета, как вдруг, свет в комнате погасает, а музыка и без того давящая на уши, начинает тревожно наигрывать.
Феликс перестает дышать. В его собственной комнате оказывается так мало света, и он в панике пытается слезть с Хенджина, чтобы включить все ближайшие к столу лампочки. Нет! Лучше все лампочки, что вообще есть в комнате.
– Ты куда? – В недоумении уставился на него Хенджин. Феликс поджимает губы – что он может вообще сказать? «Я пошел включать свет, потому что мое воображение на пределе, вдруг в темноте прячутся монстры, которые могут схватить нас своими зубами за ногу и сожрать?» Какая глупость.
– Вспомнил, что оставил в зале зарядку, – пытается выйти из ситуации Феликс.
Хенджин задумчиво выглядывает из-за его спины и кивает в сторону тумбочки:
– А это разве не она?
Феликс оборачивается и картинно хлопает себя по бедрам руками:
– Точно! Я что-то сегодня совсем рассеянный, – проигрыш, тяжелый вздох, продолжение судьбы мученика. Парень возвращается обратно на коленки.
– Феликс… – Хенджин из-за спины заглядывает парню в лицо. – Ты весь дрожишь.
– Ммм… Тренировался сегодня вместе с Чанбином в качалке, делали упражнения на ноги, – Феликс врет на ходу, старается придумать что-то, что более менее будет походить на правду.
Хенджин верит, либо всего лишь делает вид, но, несмотря на это, снова продолжает рубиться в страшилку. Он включает камеру ночного видения и начинает ходить по коридорам больницы, заляпанным кровью, кишками и баррикадами из мебели и прочих вещей.
Феликс сглатывает и закрывает глаза.
***
– Хенджин-а, у меня так болит голова, давай продолжим завтра, – Феликс не узнает свой голос, который больше похож на дрожащий писк загнанной в угол мыши. После первого же скримера Феликс заорал так, что горло засаднило от боли. Он взял самую высокую ноту, которая когда-либо могла быть им воспроизведена. Хенджин заливался смехом долгих полторы минуты, пока Феликс шутливо не дал ему локтем под дых. Большую часть времени Феликс просидел с закрытыми глазами, пытаясь оставить в себе все слезы, сопли, писки и дрожь, которые так и норовились вырваться наружу. Стоило только игре начаться, как в ней, конечно же, появился кровожадный жирный псих с изуродованным перешитым кровавым лицом, и он совсем не упускал возможности схватить репортера и вышибить из того мозги. При виде него Феликс начал сползать по коленкам Хенджина вниз, не в силах больше терпеть происходящее. Спрятаться под стол от ужаса – вот, что он хотел. Кто знает, сколько бы еще все это продолжалось, если бы Феликс не придумал очередную чушь про головную боль и усталость. Врать не хорошо, но маленькая ложь во благо нанесет ему меньше моральных увечий, чем сумасшедшие уродцы, больница полная трупов и кровожадная мелодия, давящая на психику. Феликс отчаянно пытается вытолкнуть Хенджина из кресла, и тому ничего не остается, как вскинуть руки в примирительном жесте и выключить игрушку. – Ладно, ладно, ничего страшного, мы можем поиграть в нее завтра. Феликс облегченно вздыхает, пока Хенджин берет айфон в руки, хмурится и печатает сообщение. – Черт, Ликси, – Хван зачесывает смоляные волосы назад и закусывает нижнюю губу. – Бан Чан просит меня помочь с новой песней, кажется, мне нужно бежать. Из-под ног Феликса земля уходит. Он только что пытался себя успокоить, забыть о всех ужасах, что пережил за такой короткий промежуток времени, силился представить, что под его кроватью никого нет, и теперь вынужден в комнате один остаться? Ли охватывает паника. Хенджин клянет Бан Чана на чем свет стоит. Ему так хочется прижать своего малыша к стене и устроить марафон секса на всю оставшуюся ночь, но старший есть старший, он не будет ждать и не терпит отказов. Хенджин подходит к Феликсу, приобнимает и впивается в его губы, совершенно не подозревая, какой ужас испытывает Ли. Феликс на несколько волшебных секунд обмякает в руках Хвана, держится за его широкие плечи, чтобы не упасть, при этом проталкивает язык в чужой рот с особой страстью. Феликс хочет, чтобы Хенджин остался, как никогда раньше. Хенджин отрывается от сахарных губ и проводит языком по белоснежной бархатистой шее, Феликс откидывает голову назад и с наслаждением стонет. Его коленки дрожат, он хочет схватить Хенджина и привязать к себе, хотя бы на ближайшие несколько часов. Брюнет подтягивает кожу и зубами впивается в нее, оставляя за собой влажную дорожку и багровый след, неохотно отстраняется от парня и любуется своим творением. Феликс рвано дышит и пытается восстановить равновесие, хотя коленки так предательски дрожат. – Спокойный ночи, детка, – искорки в глазах Хенджина танцуют вальс, он усилием воли отводит взгляд от своего мальчика, направляется к двери и выходит в темный коридор. Как только за Хенджином захлопывается дверь, Феликс с неумолимой скоростью включает весь свет, что есть в комнате, и так же быстро прячется под одеяло. Это будет длинная ночь.***
Утренние лучи солнца ласково скользят по мягким белоснежным простыням, подушке и нежной молочной коже парня, расположившегося на них. С утра Хван выглядит как Бог, да простит нас всевышний за такое сравнение. Хенджин медленно приподнимается на кровати и откидывает со лба локоны своих непослушных угольных волос. Он лениво потягивается и ступает ногами на прохладный гладкий пол, глаза шарят в поисках домашней одежды, которую усталый Хенджин вчера ночью выбросил абсолютно в неизвестном направлении. Птицы за окном мелодично чирикают и перепрыгивают с одной ветки дерева на другую, прячась в изумрудной листве. Хенджин неторопливо встает с кровати и откидывает бежевые шторы. Утопая в солнечных лучах, он весь сияет и переливается, готовый начать этот прекрасный день с самой лучшей ноты. Как же редко у мемберов Stray kids бывают выходные. Провальная миссия с поиском вчерашней одежды летит в корзину с удаленными задачами. Новая цель: спуститься вниз на кухню и хорошенечко перекусить. И плевать, что он шагает туда в одних только черных боксерах. Кому вообще не все равно? И, кроме того, вся его общага ходит по дому голышом, кто станет стыдить его за подобные выходки? Хенджин спускается по дубовой лестнице вниз, проходит холл и забредает на кухню. Яркий кислотный стикер прикрепленный к холодильнику привлекает внимание, парень сдирает его и облокачивается на край барной стойки. «Мы с Бан Чаном в спортзале. Завтрак на плите» – Хенджин ухмыляется. Как кратко и лаконично. Такое может написать только Чанбин. Лидер добавил бы кучу смайликов и рисунков, а Хан не может писать и говорить, когда в предложении меньше десяти слов, как минимум. Кстати о нем… Хенджин заглядывает в сковородку, на которой остывает омлет и подмечает, что порция рассчитана только на одного человека, а это значит, кто первый встал, того и тапки. Нисколько не страдая от мук совести, Хенджин перекладывает омлет в тарелку и плетется к ближайшему стулу. Неожиданно дверь сзади него открывается. Хван садится за стол, когда в комнату входит Минхо. Хенджин берет кусочек омлета и уже подносит его ко рту, как тут же с этой ложкой в руке и застывает. Минхо смотрит на него немигающим убийственным взглядом. Темно-синие круги под глазами делают его лицо невероятно болезненным, серым и еще более устрашающим. По сравнению с Хенджином, искрящимся в солнечных лучах, Минхо похож на ходячего трупака, который вчера бегал с дубинкой за репортером и пытался расчленить. Хенджин присвистывает: – Хен, это что, бессонная ночка? – Он игриво подмигивает и отправляет кусок уже остывшего омлета в рот. Минхо, не разрывая зрительный контакт, совсем не весело ухмыляется. – Она самая, – хриплым голосом выговаривает он, а затем с такой силой опускает свою руку на стол, что Хенджин подскакивает от неожиданности, как и тарелка, которая чудом приземляется обратно, не разбившись. – Какого хуя, Хван Хенджин? – Орет Минхо, брызгая во все стороны слюной. – Я всю ночь обхаживал твою принцесску, пока он трясся от страха. Я не спал, мать твою, всю ебанную ночь. Хенджин оторопело уставился на старшего. Что за бред он несет. Минхо, видя непонимание на лице младшего, закатывает глаза, отодвигает стул за обеденным столом и устало плюхается в него. – Феликс глаз не сомкнул этой ночью. Всё бредил и нес хуйню про то, что за ним придет мясник и порубит его своим топором. Если бы у тебя в черепной коробке была хоть капля мозгов, нам с Сынмином не пришлось бы смотреть сопливые дорамы 6 часов напролет. Хенджин сидит как палкой ударенный. Так значит ему не показалось, и Феликс правда вчера дрожал от страха. А он продолжал мучать бедняжку на протяжении нескольких часов, а потом и вовсе ушел восвояси, оставив его одного. Какой же он конченный идиот. Хенджин вскакивает, намереваясь сейчас же побежать во вторую общагу, обнять своего малыша и извиниться, спрятать его в своих руках от всех страшилок, которых он насмотрелся вчера, но зловещий взгляд Минхо действует подобно кувалде, и буквально заставляет парня плюхнуться на стул обратно. – Он только что уснул. Не смей появляться в нашей общаге до вечера, если не хочешь его тревожить. Хван толкает еду в рот, больше не ощущая никакого вкуса. Минхо тем временем подходит к Хенджину вплотную, медленно берет его за шкирку, склоняется прямо к уху и зловеще шипит: – Клянусь Богом, Хенджин-а, если мне не удастся поспать сегодня ночью, я устрою тебе такую хоррор игру, что ты еще месяц в туалет будешь ходить под себя! Хенджин не издает ни звука и лишь сглатывает омлет, который со скоростью света напихал в собственный рот. – Ты понял?! – повышает голос Минхо и тыкает Хенджина в миску с едой. – Я все понял, хен, – примирительно поднимая руки над головой, говорит Хенджин. – Вот и славно, – Минхо сменяет гнев на милость так же быстро и внезапно, как появился, и растворяется в другой части общежития. Злой Минхо – вот что действительно хуже любой хоррор-игры. Хван следит за удаляющейся спиной взглядом и тихо усмехается: – Сто процентов пошел ворковать с утра со своим Джисоном. Оно и к лучшему, теперь Хан тоже не останется без белкового завтрака. Хохотнув от своей собственной шутки, Хенджин кладет тарелку в посудомойку и тащится в свою комнату.***
– Твою мать, Ликси, ты выпил это в одиночку? Хенджин заходит в комнату парня и видит на столе опустошенную бутылку Jack Daniel’s, а затем и самого хозяина комнаты, сидящего на кровати и поджавшего под себя ноги. – Ик… – утвердительно кивает Феликс и расплывается в широкой улыбке. – Черт возьми, да ты очень пьян, – Хенджин садится на край кровати, а Феликс лезет к нему, как мартовский кот и седлает парня. – Хенджина, я так по тебе скучал! – Феликс картинно толкает язык за щеку и дерзко ухмыляется. – Как не хорошо врать, солнце. Если бы ты скучал, ты бы позвал папочку намного раньше, – Хван ловко пролазит под футболку Ли и пальцами ведет по позвоночнику вверх. Феликс расплывается в пьяной улыбке: – Что ты такое говоришь, я же как раз собирался тебе позвонить! Хенджин нежно убирает белые волосы со лба, приближается к лицу Ли и выдыхает прямо ему в губы: – Почему ты не сказал, что боишься, сладкий? Феликс меняется в лице. Он никак не ожидал, что Хенджин может так резко перевести тему, да еще и если дело касается собственного вранья. – Ты поэтому напился? – Бросает взгляд на пустующую бутылку. – Для смелости? Феликсу так не хочется признаваться в своих слабостях. Не перед этим идеальным мальчиком. Но какой смысл отпираться, если всё итак давно понятно. – Я не хотел, чтобы ты думал, что я трус, – икает. – К тому же ты сам не захотел играть со мной в другие игры. Феликс наигранно хнычет и встречается с Хенджином глазами. Хван замечает в них искорки веселья и озорства, но они тут же исчезают под его взглядом. – Мы сегодня вечером опять будем смотреть эти ужасы? –Испуганно мямлит он. Хенджин отрицательно качает головой. – Ликси, я просто идиот. Я думал, что раз ты геймер, а я любитель страшилок, мы можем совместить наши интересы и попробовать что-то новенькое. Я и представить не мог, что получится такая гремучая смесь. Поэтому, детка, давай займемся тем, чем не смогли вчера. – Взгляд Хвана из виноватого превращается в хищный. Перед глазами Феликса все расплывается: картины, пол, потолок стены, но только не лицо Хенджина. Оно прекрасно, в любом виде, в любом месте, в любое время дня и ночи. – Ты боялся спать без меня? – Хенджин утыкается носом в ключицу и обдает ее горячим дыханием, Феликс с ног до головы покрывается мурашками и откидывает голову с белокурыми волосами назад. – Да, – стонет он и плавится в горячих руках Хвана. – Думал о том кровожадном убийце, который бродит по больнице? – Продолжает вопросы Хенджин, атакуя шею, цепляясь зубами за молочную кожу и медленно оттягивая ее, оставляя укус за укусом дорожкой вверх до самого уха. – Мгм… – как в бреду бормочет Феликс, перебирая волосы Хвана своими тонкими пальчиками; он держится за них, как за соломинку, которая может его спасти. Феликс как масло на горячей сковородке, растекается на руках Хенджина, плавится под поцелуями и выстанывает его имя снова и снова. – Не переживай, детка, с этой минуты ты будешь думать по ночам только обо мне. – Хенджин жадно впивается в губы Феликса, и тот больше не может сдержать грязных стонов. В животе рождается странное щекочущее чувство, Ли предпринимает тщетные попытки сосредоточиться на Хенджине, но виски в крови не позволяют его телу собраться воедино. Он распадается на сотни атомов и в руках любимого ненадолго собирается вновь. Только губы Хенджина все еще держат его в сознании. Хван чувствует, как штаны на его члене натянулись до предела и готовы вот-вот треснуть по швам, если их сейчас же кто-нибудь не снимет. К счастью, Феликс достаточно умный мальчик, да еще и невыносимо пьяный, чтобы стесняться, кокетничать и зазря дразнить своего папочку. Он опускается на коленки, встает между ног парня, и умелыми движениями пытается расстегнуть его ширинку. Пальцы не слушаются и с первого раза ничего не получается, зато с третьей попытки Феликс стаскивает штаны и боксеры с ягодиц Хенджина и утыкается носом в возбужденный член, очерченный россыпью венок. Феликс голодным взглядом осматривает его, затем опускает свои холодные пальчики на плоть, придвигаясь белокурой головой к промежности. Он медленно, почти невесомо касается языком головки и слышит тяжелый стон. Феликс поднимает взгляд и встречается с плотоядными глазами брюнета. По телу тут же пробегает разряд, и Феликс, вцепляясь в член сильнее, берет его в рот, начиная посасывать головку, наслаждаясь ее сладостью, водить языком по разгоряченной плоти со звонкими чмоками и пошлым хлюпаньем. Блондин дрожит от удовольствия и представляет, как этот же самый член, раздирающий глотку, находится внутри самого парня. Феликс ненадолго прерывается, слизывая с конца полового органа капельку белёсой жидкости, и отстраняется от парня, оставляя при этом ниточку слюны, растянувшуюся от горячего языка до пульсирующей влажной головки. – Боже, детка… – Хенджин рычит, не в силах больше себя сдерживать. Он не может терпеть, когда в комнате находится Феликс. Всем своим нутром блондин дразнится и показывает, что он не прочь сесть на член сейчас и в эту же секунду. Кто такой Хван Хенджин, чтобы отказывать этому парню в удовольствии? Ли хитро улыбается, и нетвердыми, но вполне уверенными движениями карабкается на Хенджина, седлая его, и намеренно трется о разгоряченную плоть, которую он только что обхаживал своим горячим языком. – Помнишь, я вчера вечером говорил о той штучке, которую заказал? Ты обещал мне ее испробовать, – дует губки Феликс, медленно расстегивая рубашку и оголяя молочную грудь Хенджина. – Конечно, детка, как я могу забыть о своем обещании, – Хван помогает Феликсу стащить с себя футболку, а затем приподнимает парня за бедра и кладет его на красные простыни. – Где, эта штучка, сладкий? – Во мне, – тихо скулит Феликс. Хенджин на секунду теряется. – Блять, Ликси, – брюнет превращается в волка и раздирает его своим голодным взглядом. – Как ты, сука, это делаешь? Почему я так хочу трахнуть тебя до смерти! Феликс дрожит от удовольствия, когда руки старшего стягивают с него узкие черные брюки. Наконец избавившись от них, Хван разглядывает член Феликса, а затем резко переворачивает того, заставив встать на коленки и выпятить пятую точку. Феликс не может сдержать стон, он рвано дышит и готов кончить от одной только мысли о том, что брюнет сделает с ним сейчас. Хенджин с интересом разглядывает задний проход Ли, из которого торчит кожаная нитка. Он аккуратно берет нить, поддевает пальцами и тянет на себя. Феликс выгибается в спине и издает такие блядские звуки, что у Хенджина перехватывает дыхание. Он подносит ко рту Феликса два пальца, и тот, не задумываясь, облизывает их своим горячим язычком. Блондин удовлетворительно причмокивает и старается изо всех сил обильно смочить их слюной под одобрительные поглаживания Хенджина. – Хороший мальчик, – брюнет не торопясь проталкивает два пальца в узкую дырочку Феликса, и тот скулит от удовольствия, отчаянно цепляясь в края подушки. Хенджин нащупывает внутри парня сцепку из двух уже теплых гладких металлических шаров. – С ума сойти, какая же ты шлюшка, Ликси! Ты что, вставлял в себя эти бусы пока меня не было? – Хенджин присвистывает и крутит пальцами один из шариков, который в свою очередь давит на простату. Феликс считает звезды в глазах, он нетерпеливо насаживается на пальцы старшего, виляя задом из стороны в сторону, и собирает последние силы, чтобы ответить: – Записал все на видео, на случай, если ты снова предпочтешь мне свою страшилку. – А вот дерзить мне не надо, – ухмыляется Хенджин и свободной рукой шлепает по белоснежному заду со всей силы. Шарики внутри резко перекатываются вперед, давя на простату, и Феликс кричит, выпячивая зад, не в силах сдержать удовольствия. Хенджин, не без сожаления самого Феликса, достает из него свои пальцы и поглаживает кожу на месте удара, а затем звонко шлепает по ягодицам еще раз и еще. Ли не помнит, сколько это продолжается – он чувствует внутри себя наполненность, жжение от ударов, и крепкую хватку Хенджина на своей талии. Если все это будет повторяться снова и снова – Феликс просто отключится от удовольствия. – Хенджин-а... – получается рвано и хрипло. Хенджин смотрит на Феликса, лежащего на кровати в полном экстазе, с затуманенным взглядом и струйкой слюны, стекающей с пухлых губ прямо на подушку. От такой картины у Хвана буквально сводит ноги. – Прошу тебя, вставь… – умоляюще скулит Феликс. Хенджин внимательно относится ко всем просьбам. Он тянет пальцами за кожаную веревку и шарики с хлюпающим звуком один за другим выскальзывают из сочащегося смазкой зада. Феликс кричит, тело начинает потряхивать в предоргазменных конвульсиях. – Еще рано кончать, сладкий, – Хенджин проводит языком по дырке убирая лишнюю жидкость. Он готов разорвать парня на две части, вдалбливаться в податливое тело до тех пор, пока тот не окажется на небесах от восторга или не свалится в обморок. Хван трется членом о промежность, а затем резко входит, заполняя заранее растянутого парня до конца. Феликс срывается на визг. – Нееет, это не самая высокая нота, которую мы слышали от тебя, – недовольно цокает языком Хван. – Помнишь, как ты кричал вчера от испуга? Сегодня я хочу, чтобы ты взял ноту выше и продолжал повторять ее до конца. Ты понял? – Резкий толчок, член растягивает стенки, и Феликс утвердительно кричит. – Так-то лучше. Хенджин работает усердно. Он выбивает всю дурь из светлой головушки своего мальчика, стирает там все воспоминания, форматирует жесткий диск и у него, стоит сказать, очень даже получается. Громкие стоны, пошлые звуки. Шлепки вперемешку с рваным дыханием, скрип кровати, непрекращающееся повторение имени Хван Хенджина. В комнате становится настолько жарко, что с разгоряченного тела старшего капает пот, приземляясь прямо на спину Ли. – Я… кажется… я… Хенджин чувствует, как под ним разъезжаются чужие бедра, а затем член окружает невероятная узость. Феликс с хриплым стоном обильно кончает на кровать и пачкает простыни белесой жидкостью. Хенджин не отстает и кончает прямо вслед за Ликсом, наполняя того до краев. Он обессилено ложится рядом и вдруг понимает, что блондин просто отключился. Хенджин самодовольно улыбается: – Что ж, очнешься, и мы продолжим.***
Когда дверь открылась, Хенджин восседал на стуле в кухне общежития и с удовольствием поглощал свой невероятно вкусный завтрак. Парень обернулся на звук, и вовремя успел пригнуться. Мимо со свистом пролетела подушка и ударилась о холодильник, находящийся позади. – Хван Хенджин! – Минхо, источая ярость, залетает в комнату. Он выглядит еще хуже, чем вчера, его глаза чернее самого мрака, метают молнии во все, что находится вокруг. – Сукин сын, что из слов «дай мне поспать сегодня ночью» было тебе, блять, непонятно! – Сегодня ты выглядишь еще лучше, хен! – Весело кричит Хенджин, бегая вокруг дивана от Минхо. Сейчас лучше не попадаться этому парню под руки. И под ноги тоже попадаться не стоит, а то он и отпинать может. Потом не соберешь костей, а Хенджину этого совсем не надо. Они делают добрых десять кругов, пока уставший Минхо не выдыхается. Он со вздохом падает на подушки и закрывает глаза, учащенно дыша и пытаясь выровнять свое дыхание. Хван плюхается рядом. Он изучающе смотрит на хена. Да что он вообще прибедняется, они с Феликсом сделали всего три захода. У него было время поспать, в отличие от них самих. Минхо открывает глаза и неожиданно задает вопрос: – Как хоть называется эта игрушка, после которой он так истошно вопил? – «Outlast», – не задумываясь отвечает Хенджин. Минхо лежит на диване в полном изнеможении, а затем вновь улыбается своей недоброй улыбкой, в глазах разжигаются дьявольские огоньки: – Надеюсь, компьютер Джисона ее потянет.
