Уходи

Уходи! Уходи! Уходи! Всё, что могла слышать Эда, — это слова Серкана, снова и снова эхом отдающиеся в ее голове, пока она бродила по улицам Стамбула. Она отказалась от попыток сдержать слезы и едва могла видеть куда идёт, но была слишком взволнована, чтобы сидеть где-либо. Была уже глубокая ночь, и она знала, что ее тетя и девочки уже забеспокоились. Погруженная в свои страдания, она намеренно проигнорировала настойчивый звонок своего телефона, в конце концов выключив его. Возвращаясь домой, Эда думала о том, что ее решение держаться подальше от Серкана днем ​​раньше было, в конце концов, разумным. Мужчина не доверял ей. В тот момент, когда его работа оказалась под угрозой, он без колебаний уволил ее. Вдобавок ко всему, он был влюблен в Селин, когда она наивно надеялась, что его романтические жесты и тоска в глазах были признаком его любви к ней… «Я такая глупая», простонала она, сдерживая рыдание. «Смотри, мама, она плачет», — закричал маленький мальчик, когда она пересеклась с ним и его матерью. Последний раз бросив на Эду извиняющийся взгляд и приказал сыну молчать. Внезапно Эда почувствовала необходимость спрятаться. Она поймала такси и продиктовала водителю свой адрес, прежде чем повернуться лицом к окну и смотреть в темную ночь, еще раз переживая сцену, где ее бессердечный фиктивный жених сказал ей навсегда уйти из его жизни. -«Она никогда никуда не уходит, не предупредив меня, с ней определенно что-то случилось», — сказала Госпожа Айфер, охваченная тревогой, пока девушки стояли вокруг нее на террасе. Они ждали Эду несколько часов, прежде чем забеспокоились и вышли на террасу, чтобы дождаться ее прибытия. «Почему бы тебе снова не позвонить Серкану? Он должен знать, где она?» — спросила она, глядя на Фифи. Джерен и Фифи переглянулись, не решаясь поделиться с Госпожой Айфер тем, что они уже знали, опасаясь ее реакции. Джерен позвонил Энгин три часа назад и рассказал ей, что был украден их дизайн и как Серкан обвинил Эду и в гневе сказал ей уходить. «Не волнуйтесь, Госпожой Айфер. Я уверена, что они проводят где-нибудь романтический вечер и не замечают, как проходит время». «но она всегда звонит в…», начала пожилая женщина, прежде чем она увидела Эду наверху лестницы, направляющуюся к ним. «Эда, мы очень волновались! где ты была?», — сказала она. — Я в порядке, просто для разнообразия решила прогулялся. —Почему твой телефон выключен? Ты же знаешь, как я переживаю «Не сегодня, Тетя», — отрезала Эда. «Я устала, и хочу спать». Эда пыталась скрыть боль в голосе и в сердце за улыбкой, и она знала, что у нее ничего не получится, потому что ее тетя смотрела ей в глаза. Когда она пошла в свою комнату, она не увидела, как Джерен потянулась к телефону и отправила Энгину двухбуквенное текстовое сообщение «она дома». Серкан нервно ходил по своей спальне, когда зазвонил его телефон. — Ты нашел ее? -спросил он. —Успокойся, Серкан. Джерен только что написала мне, Эда дома и она в порядке. Серкан издал долгий вздох облегчения и быстро повесил трубку, надеясь, что Энгин не будет задавать вопросы или обвинять его. Он уже чувствовал себя ужасно и не хотел, чтобы его давний друг указывал на то, что он был полным придурком по отношению к Эде. Простая мысль о том, что Эда предала его и его доверие, усилила его и без того растущее разочарование из-за ее попыток избегать его в последние пару дней. Если бы он был до конца честным, то признал бы, что его взрыв был больше связан с последним, чем с украденным дизайном, но ее холодное отношение к нему убедило его, что ей есть что скрывать и что она чувствует себя виноватой. Наливая себе виски, он проклинал себя, вспоминая, как раньше перед ним прослезились ее прекрасные глаза. Она посмотрела на него так по-другому прошлой ночью, когда он сел напротив нее во время их импровизированного ужина, и позже, когда она подарила ему подарок на день рождения. Не в силах избавиться от боли, которую он увидел в ее глазах, он потянулся за ключами от машины и ошейником Сириуса. «Возможно, если я ее увижу, если она сможет объяснить, как Каан заполучил дизайн…», — горячо надеялся он, направляясь к дому Эды. Когда сон ускользнул от нее, Эда тихонько переоделась в шорты и розовую толстовку с капюшоном и выскользнула из дома. Она обнаружила, что кто-то бродит по узким улочкам её района, по тем же улицам, где накануне вечером они с Серканом праздновали его день рождения. Погруженная в свои мысли, она была поражена, когда перед ней внезапно появилась собака. — Сириус, — выдохнула она, узнав собаку Серкана. Медленно Эда подняла голову и увидела своего бывшего фиктивного жениха, спускающегося к ней по лестнице. Его глаза были темными, как когда смотрел на неё, напоминая ей о том взгляде, которым он одарил её, когда холодно сказал: — оставить его в покое, перед всей командой Art Life. Она повернулась, чтобы уйти, когда волна гнева захлестнула ее. -"Эда, нам нужно поговорить», сказал он, потянувшись к ней за локоть. -О чем? О том, как ты меня унизил, обозвал вором при всей команде? Нет, спасибо, я лучше уйду. «Я имел право спросить», — возразил он, отпуская её руку, когда она грубо отдернула ее. «Ты сделал больше, чем спросил, Серкан. Ты прямо обвинил меня в краже и сказал мне уйти, я думаю, что мы закончили; я не хочу видеть тебя больше». Она вздернула подбородок, не желая показывать ему, как сильно он причинил ей боль. Ее гордость не давала слезам наполнить ее глаза, но она знала, что не сможет долго сдерживать их. «Не раньше, чем мы докопаемся до сути этого. Ты дала этот план Каану или нет?», — настаивал он, его теперь уже повышенный голос резонировал в безмолвной ночи, окружающей их. Эда закатила глаза. «Если тебе даже приходится спрашивать, значит, ты не заслуживаешь знать…», — спокойно заявила она. Затем, после короткого молчания, она продолжила: «Я даже не думаю, что тебе нужно знать. Какая разница, что если я дала ему дизайн? Я имею в виду, кто я вообще? Случайный незнакомец, с которым у тебя был деловой контракт. Я уже ушла из твоей жизни, как я вижу, Селин готова снова упасть в твои объятия в ту минуту, когда ты попросишь ее. «, ее голос сорвался, когда она произнесла последние слова, и она быстро повернулась, прежде чем он успел осознать ее огорченное состояние, слезы, которые она больше не могла сдерживать. — Эда, я… ​​— начал было Серкан, но она уже уходила. «Я не могу», — прошептал он себе, глядя, как она уходит. Он не мог последовать за ней. Потому что болезненно осознавал, что, именно он сказал ей!