Целый год без тебя

            В его самых смелых фантазиях они с Нацу прятались в укромном местечке, целовались до онемения губ, кусались и были на пороге нарушения всех мыслимых и немыслимых норм приличия. Между ними горела страсть — яркая, словно луна на фоне полностью черного ночного неба, слепящая и горячая, как огонь... Черт, Грей даже был готов к ссоре, которая, несомненно, привела бы к драке — характер у них обоих был взрывной и гордый, нетерпеливый, не позволивший бы решить вопрос лишь словами. Но реальность… сильно отличалась от его представлений. Неожиданный холод встал между ними непреодолимой стеной.             Всю дорогу от Аватара до пункта назначения они провели в давящей и тревожной тишине. Нацу ехал спереди, не желая ни с кем разговаривать, и ни разу не обернулся. В какой-то степени это было даже обидно — складывалось ощущение, что он совсем не скучал, но Грей знал его как свои пять пальцев и прекрасно понимал, в чем была причина обиды — или злости? — об этом ему сообщила Люси, когда они собирались выезжать, подтверждая его догадки.             — Когда Джувия сказала, что вы жили вместе, он…             — Расстроился? — перебил Грей Люси.             Та кивнула:             — Удивился. И расстроился. Сильно… Джувия пыталась ему объяснить, что пошла с тобой, потому что переживала, ведь ты только что потерял отца, а рядом никого не было… он просто сказал «спасибо» и вышел.             Такое поведение Нацу было неожиданным. Раньше бы он, узнав, что надоедливая Джувия набилась к его парню в компаньоны и жила с ним под одной крышей, взорвался бы от ревности и кому-нибудь пришлось бы останавливать драку… или избиение. Огненный убийца драконов славился таким же огненным характером, приправленным однолюбием и собственничеством, привитыми ему еще в детстве. Спокойствие и хладнокровие были ему несвойственны. И все же каждый прекрасно понимал причину таких перемен.             — Нацу очень сильно изменился, — тихо сообщил Хэппи, когда они втроем стояли в стороне. — Он много молчал и даже плакал, хотя пытался скрывать это…             Грей ощутил, как сжалось его сердце. Ему были знакомы эти чувства. Эти боль, безысходность, отчаяние, когда теряешь родителей — тех, кто подарил тебе этот мир, тех, кто растил тебя и любил несмотря ни на что. И все же Грей никогда не видел тел отца и матери. Все, что он смог — это на скорую руку смастерить небольшую табличку с их именами, которой непонятно как удалось простоять много лет. А Нацу… оставалось только догадываться, что он испытывал, когда смотрел на падающего с неба раненного насмерть Игнила.             — Ему не стоило уходить, — тихо сказала Люси. Она не закончила мысль, но каждый понял, что она имела в виду. «Мы все нуждались друг в друге».             Грей ничего на это не ответил — пришла пора отправляться и времени на разговоры не осталось. И с Нацу он так и не поговорил — от него буквально волнами шло удушающее, какое-то «злое» тепло, которое говорило яснее любых взглядов. Да и обстановка была совсем не располагающая.             «Приедем домой, и я все из него вытрясу», — пообещал себе Грей.             Но, как бы сильно не хотел Грей выяснить отношения, Нацу ему этого не позволил. Всем своим видом он показывал, что не готов — старательно избегал зрительных контактов, не разговаривал — после потасовки в Аватаре они едва перекинулись парой жалких фраз, но и те были лишь простой формальностью — и не приходил ночевать в их общий дом, предпочитая старую развалюху, стоящую вдали от города. В конце концов Грей решил дать Нацу и себе немного времени — все же, предстоял очевидно тяжелый разговор, который приведет непонятно куда. Грей лишь наделся, что не к расставанию.             Неозвученное висело между ними тяжелым, давящим на плечи грузом, который не могли не заметить товарищи. Их искренние переживания были замечены и приняты с благодарностью. Но некоторые нашли в их ссоре очередную забаву, которой могли бы скрасить скучные будни.             Стройка шла полным ходом и каждый был занят своим делом. Почти каждый. Вакаба и Макао, успевшие к часу дня наклюкаться, чего не позволила себе даже Кана — она уже успела отхватить от Эрзы и поэтому старалась держать себя в руках — пьяно хихикали между собой, обсуждая сплетни. Когда к ним присоединились Джет и Дрой, «разговор» перестал быть пьяным хихиканьем.             — Я тут кое-что интересное узнал… — грохнув деревянной кружкой о стол, сообщил Макао.             — Так? — подобрался Вакаба, не выпуская изо рта сигару.             — Грей наш, оказывается, времени-то зря не терял… успел с Джувией полгодика пожить, представляете?             Джет и Дрой, успевшие устать, тут же оживились и подобрались.             — Шутишь что ли?.. — спросил Дрой. — Не верю!             — Я серьезно! — оскорбился мужчина. — Вон, у Джувии можешь узнать…             — А я слышал, что он еще и к Люське налево похаживал… — вдруг добавил Джет. Вакаба присвистнул.             — Эй, а ну заткнулись! — Эрза, услышавшая разговор, оказалась рядом, подобно молнии. — Совсем стыд потеряли, пьянь! Делать нечего? Отложили выпивку и пошли помогать остальным!             Грей с тревогой обернулся к Нацу. Тот стоял к нему спиной, но легко было догадаться по напряженным плечам — разговор он услышал и русло, в который он шел, его не устраивало. Еще бы!             — Это неправда! Грей-сама не изменщик! — гневно закричала Джувия.             — Чет вы прихуели, ребят, — Грей тоже вступил в разговор. — За год расслабиться успели? По морде давно не получали?             — Настоящие мужики отстаивают свою честь кулаками! — откуда-то донесся голос Эльфмана.             — Ничего такого не было! — возмущенно добавила Люси, складывая руки на груди. — Вы за кого нас принимаете?             — Да ладно, девочки, чего стесняться? — снова захихикал Вакаба. — Всем прекрасно известно, что наш Грей тот еще ловелас…             В этот момент Нацу не выдержал. Схватив одно из бревен, которые совсем недавно складывал аккуратной пирамидкой у дальней стены, со всей силы швырнул его в столик, за которым сидела группа сплетников. Меньше всех повезло Вакабе — основной удар пришелся ему по спине, и он врезался в отскочившего подальше Макао. Двоица свалилась и болезненно закряхтела.             — Черт! — Джет едва успел увернуться от второго бревна, предназначавшегося ему. — Нацу! Совсем охренел?!             — Это вы в край ахуели, — ответил Нацу. Его потемневшее лицо и блестящие от гнева глаза говорили о многом, заставив оставшихся на ногах сплетников вздрогнуть. — Подумали бы, прежде чем хуйню пиздеть.             Не став дожидаться ответа, Нацу подхватил свой плащ, и, громко топая, покинул строительную площадку, оставив всех в немом шоке.             — Это точно сейчас Нацу был?.. — спросил Дрой тоном, в котором отчетливо можно было услышать недоумение и вину.             — Вы идиоты! — закричал Хэппи. — Вы даже не представляете, что наделали!             Раньше кот, слушаясь Нацу, ни с кем в спор не вступал, хотя, очевидно, имел такое желание. Но сейчас, когда этот самый Нацу сбежал, доведенный до точки кипения неосторожными словами, которые и так выводили Хэппи из себя, он взорвался. Подлетел со своего места, сбросив на землю недоеденную рыбку и кинулся на лицо Джета.             — Идиоты, идиоты, идиоты! — кричал он.             К воспитательному процессу собиралась присоединиться Эрза. По убийственной ауре, окружавшей ее, стало понятно, что без тумаков не обойдется. Но волновало Грея совсем не это.             «Хватит этой дурацкой игры в молчанку», — решил он, покидая строительную площадку вслед за своим парнем.

***

            Нацу обнаружился в их общем доме, в спальне, сидящим на кровати. Его опущенная голова и едва заметно подрагивающие плечи заставили Грея застыть на пороге комнаты. Они оба плакали достаточно редко, предпочитая держать все в себе или делиться своими переживаниями с окружающей средой — той, кто услышит, но не ответит. Поддержит и не осудит. Но иногда боль, запертая под семью крепкими замками, вырывалась разрушающей все вокруг волной. С ней вырывались и слезы.             Грей присел на краешек кровати, опасаясь начинать разговор первым просто потому, что не знал, что ему следует говорить. Утешать он не умел, нежность — не его конек. И в какой-то степени он об этом даже жалел, потому что вот в такие моменты, как сейчас, чувствовал себя невероятно неловко и даже бесполезно. Какие у них могут быть отношения, если поддержка начинается и заканчивается на «не переживай, все будет хорошо?»             — Ты поверил им? — неожиданно даже для самого себя спросил Грей. Этот вопрос возник в голове и моментально сорвался с языка, не дав даже и пары секунд, чтобы обдумать его уместность. Нацу умолк, тоже пораженный, но не ответил. Обдумывал. А Грей вдруг понял, что боится услышать ответ.             А если Нацу действительно поверил? Что, если отношения между ними не такие уж и крепкие, как кажется? Что, если того, что они дали друг другу, окажется недостаточно и самые обычные обидные шутки укажут им на то, что они так старались не заметить?.. Нет, этого не может быть…             — Нет, — одновременно с его мыслями ответил Нацу, и Грей почувствовал, как гора падает с его плеч.             — Почему тогда ушел?             — Было невыносимо слушать.             Грей повернулся. Нацу все еще сидел к нему спиной, плечи больше не дрожали. Вместо них теперь дрожал хриплый голос.             — Когда Джувия рассказала, я… — он замолчал на секунду. — Я подумал, что ты… бросил меня.             — Ты идиот? С чего бы? — Грею не удалось даже объяснить причину своей злости, как Нацу перебил его:             — Потому что я бросил тебя. Бросил всех вас.             «Вот оно что».             — Кто тебе это сказал? — Грей, конечно, уже догадывался, но ему не хотелось обвинять голосовно.             — Никто.             — Нацу…             — Никто, правда! Просто Люси была обижена. Она не сказала этого напрямую, но…             — Имела в виду, — закончил за него Грей, вздохнув. Он понимал ее причины и не злился. Разве что самую малость. Битва с Тартаросом на многих оставила свой след. Не только физический, но и моральный. Все заслуживали право побыть эгоистами и сосредоточиться на собственных чувствах. Главное, что никто не перегнул палку.             Нацу повернулся к нему, и теперь они смотрели друг на друга.             — Ты никого не бросал. Заруби это себе на носу, понял? У тебя были причины на то, чтобы уйти, у Люси были причины на то, чтобы обидеться на это.             — Но…             — Если уж на то пошло, припомни ей, как она бросила нас после стычки с Фантом Лордом.             — Эй!             — Неправду говорю, что ли? Она даже не сказала, вернется ли, в отличие от тебя!             Нацу бросил в него подушкой, положив начало небольшой возне, которую сложно было назвать даже «боями на подушках». Они скомкали постельное белье, которое еще утром было старательно расправлено руками Грея, и разлеглись ногами к изголовью, глядя друг на друга. Наверняка со стороны это походило на какую-нибудь сопливую романтическую сцену из книжек, которые тайком от них — как она думала — читала Эрза. Еще одним сходством служило то, что следовало за этими сценами…             Нацу придвинулся ближе, обвивая чужую талию руками, утыкаясь носом куда-то в ключицу и глубоко дыша. Грей обнял его за плечи одной рукой и поглаживал по голове второй. Спокойные и нежные моменты между ними происходили очень редко в силу характеров обоих, а оттого и становились ценнее с каждым разом. Хотелось продлевать эти редкие мгновения на минуты и часы, чтобы ощутить, вобрать себя как можно больше любви и умиротворения, которые в будние дни уловить не получалось.             — Я скучал, — вдруг признался Нацу. — Привык, что ты и все остальные рядом… было одиноко, хотя Хэппи старался, как мог.             — Ты часто уходил в длительные путешествия.             — Да, но мог вернуться в любой момент. А в этот раз не мог.             Грей крепче прижал его к себе.             — Я тоже скучал.             — С тобой же Джувия была, — вдруг обиженно пробубнил Нацу, заставив Грея прыснуть от смеха. — Что?             Он привстал, нависая, и взгляд его был таким по-детски возмущенным, что Грей не сдержался и засмеялся в голос.             — Да ты охренел?!             — Ты смешно ревнуешь!             — Да иди ты! И не ревную я!             Ощетинившись, Нацу отполз в дальний угол кровати и повернулся к нему спиной, сгорбившись, словно обиженный ребенок.             «Некоторые вещи не меняются», — не мог не улыбнуться Грей, подкрадываясь сзади.             — У нас ничего не было, — сказал он, положив подбородок на чужое плечо.             — Знаю.             — Чего ревнуешь тогда?             — А ты бы не ревновал, если бы я жил с какой-то девушкой, которой нравлюсь?             — Ты, вообще-то, так делал.             — Ты про Люси что ли?             Свои чувства Люси умела скрывать так же хорошо, как Нацу не ломать вещи — почти никак. Все было написано на ее лице. И хоть она достаточно быстро справилась с ними, не желая влезать в уже устоявшиеся отношения, колючее чувство все равно настигало Грея каждый раз, когда Нацу оставался наедине с ней. И вряд ли ему когда-нибудь удастся избавиться от этого… только если мир не сойдет с ума не одобрит отношения звездного духа и его заклинательницы.             — Только она умудрилась в тебя влюбиться.             — А ты, типа, нет? — усмехнулся Нацу.             — Я не влюблен в тебя, я люблю тебя. Это разные вещи, тупица.             — Не вижу особой разницы, — фыркнул Нацу, а Грей не стал его переубеждать. Все равно, что со стеной спорить.             Они лежали в уютной тишине еще час, переплетаясь руками и ногами и наслаждаясь друг другом, пока Нацу не переместился, прижавшись лицом к шее Грея, и начав покрывать ее поцелуями.             — Что ты делаешь?             — А разве не понятно?             Ответ прозвучал ехидно. А поцелуи, тем временем, переместились к кадыку. Грей сглотнул и почувствовал, как горячий язык облизал чувствительную кожу. Когда из его груди вырвался довольный вздох, а снизу прозвучало самодовольное «хм», Грей решил, что с него хватит и попытался поменяться местами, но Нацу неожиданно твердой рукой придавил его к постели, разглядывая, как зверь разглядывает свою добычу. С голодом и предвкушением победы.             — Ну уж нет, в этот раз я буду главным, — заявил он.             Нацу нависал над ним с ухмылкой и хитрыми глазами, словно желая показать, что он уже не тот стеснительный парень, которым был год назад. Однако Грея такой расклад не устраивал, и, к собственной радости, он прекрасно знал точки, на которые надо надавить, чтобы перевернуть ситуацию в свою сторону. Именно поэтому улыбка сошла с лица Нацу, когда он почувствовал холодную руку на своей пояснице, царапающую кожу.             — Я чувствую твои мурашки, — сообщил Грей, улыбнувшись. Нацу, покраснев, немедленно попытался скинуть руку и слезть, но ему этого сделать не позволили. — Ну уж нет. Сам залез — теперь сиди.             — Не буду, — пропыхтел он, пытаясь вывернуться. Сначала смотрелось это забавно — надутое лицо и злые глаза не могли не рассмешить, но Грей сдержался — но потом, когда ему несколько раз прилетело коленом в бока, он ловко перевернул их, прижимая руки и ноги Нацу к кровати. Теперь на него смотрели еще более недовольным взглядом: — Пусти!             — Не-а. Ты сам это начал.             — Потому что хотел быть сверху!             — Не мои проблемы, — пожав плечами, он приблизился к чужому лицу и впился в губы. Нацу издал возмущенный звук, попытался отпихнуть его и отвернуться, но его жалкая борьба закончилась так же быстро, как и началась — Грей понял это, когда тело под ним расслабилось, а на поцелуй робко ответили.             — Только в этот раз, — смущенно пробурчал он, отводя глаза. — А потом…             — Да, потом, — хихикнул Грей, снова целуя. — «Когда-нибудь потом».             Горячие ладони легли на его щеки, нежно поглаживая лицо. Одна рука спустилась ниже, на шею, сжала волосы на затылке и потянула ближе, хотя, казалось бы, куда еще ближе? Они уже и так сталкивались лбами, еще немного — и сломают себе носы. Недовольно ворча на витание в облаках, Нацу прикусил его губу, тем самым возвращая к себе. Вторая его рука уже безуспешно пыталась стянуть футболку. На долю секунды Грей успел пожалеть, что не бросил ее где-нибудь в коридоре по привычке. Но потом, когда Нацу со злостью просто рванул ее, превратив в тряпки, сожаление обратилось в еще большее желание.             — Не терпится? — улыбнулся Грей.             — А тебе есть, о чем повспоминать? — съязвил в ответ Нацу. Закатив глаза, Грей перешел поцелуями на шею и не смог сдержать еще одной волны внутреннего ликования, когда парень под ним вздрогнул. — Вот же!..             — Ублюдок? — не удержался от смешка.             — Да иди ты! — обиженно прорычал Нацу и, схватив его за волосы, дернул к себе. Требовательно поцеловал — показывая, кто главный в данную минуту. Грей не смог удержать улыбки, которую тут же стерли чужие губы. Нацу всегда очень трепетно относился к своему положению в отношениях и никогда не позволял относиться к себе хоть на долю нежнее, чем обычно, а Грея забавляло намеренно злить его лаской и смотреть, как в партнере борются недовольство и наслаждение.             — И пойду… сюда, — расстегнув одежду Нацу, Грей прикоснулся губами к ключицам. Над головой раздался удивленный выдох. Цепкие пальцы легли на его голову и сжали волосы, желая то ли снова оттянуть, то ли прижать еще ближе. Чем больше Грей целовал и облизывал, тем сильнее пальцы на его волосах сжимались. К этому телу никто, кроме него, не притрагивался, и теперь, спустя почти целый год без секса, такая реакция не была удивительна — отвыкшее тело было чувствительно ко всему, что с ним делали. И это было только на руку.             Руки плавно с его головы переместились на плечи, ногти впились в кожу.             — Хватит уже, — проворчал Нацу.             — Не терпится, да?             — Помолчи!             — Так помолчать или хватит?             — Да ты заебал!             Нацу оттолкнул его, заставив сесть на колени, поднялся сам и принялся не очень терпеливо стаскивать с себя одежду. Когда закончил со своей, то так же быстро избавил от нее и Грея.             — Так не интересно, — заметил Грей, когда его штаны оказались в углу комнаты.             — Зато быстро, — парировал Нацу и толкнул его на кровать, снова забираясь сверху. Затем замер, с интересом разглядывая его тело, словно впервые видел. Осторожно коснулся ладонью шрама на боку, будто опасаясь, что может причинить боль прикосновением к уже давно зажившей ране, провел пальцами по кубикам до ключиц.             — Много тренировался?             — Как видишь.             Будто сбрасывая наваждение, Нацу моргнул несколько раз и наклонился, целуя мелкие царапинки. Необычайно нежно для самого себя.             — Нацу?..             Ему не ответили. Губы все так же покрывали тело поцелуями, на месте которых застывало ощущение тепла. Необычное ощущение, от которого почему-то щемило в груди.             — Давай не будем медлить, — вдруг сказал он. — Я… хочу.             В этот раз Грей решил обойтись без поддразниваний. Резкая перемена в Нацу его насторожила, но устраивать разбор полетов сейчас казалось нелепым. Два голых парня на кровати со стояками сидят и рассуждают о собственных чувствах? Получился бы неплохой анекдот.             — Смазки нет.             — Все равно, хоть слюнями.             Пусть Нацу и пытался это скрыть за желанием, что-то его тревожило.             — Что с тобой?             — Все хорошо… — вздохнул он, но такой ответ был далек от удовлетворительного. Грей нахмурился, и Нацу продолжил: — Честно. Просто…             Он вдруг поддался вперед и прижался своим лбом ко лбу Грея, выглядя одновременно виноватым и смущенным.             — Джувия…             Грей едва удержался от того, чтобы не возвести глаза к нему. Конечно. Именно она была главным источником проблем в их отношениях. Они старались не разговаривать с ней без повода и не упоминать ее, но каждый раз, когда ее имя звучало в разговоре, Грей чувствовал, как атмосфера накаляется в буквальном смысле. Нацу терпеть ее не мог, всем сердцем желал оказаться как можно дальше и забрать с собой Грея. Она со своим маниакальным желанием добиться сердца занятого человека выпила немало крови им обоим. И сейчас ее имя снова прозвучало подобно грому среди ясного неба.             — Я уже тысячу раз пожалел, что позволил ей остаться.             Она едва не встала стеной между ними. Снова. Грей тысячи раз ругал себя за свою мягкотелость. Да, Джувия много сделала для него, и сказать, что она не принесла ничего хорошего в его жизнь было бы огромной неблагодарностью, но выбирая между ее комфортом и комфортом Нацу ему следовало выбрать второго. Не важно, как сильно она хотела помочь.             — Не говори так, она же заботилась о тебе…             — Мне не нужна была ее забота. Кто бы что ни говорил, я мог справиться со своими проблемами сам. Без чужой помощи. Особенно — ее. Но я позволил, и во что это вылилось? Теперь ходят слухи, что я изменщик, а ты сидишь и думаешь, можешь ли мне доверять?             Нацу опустил голову, признавая его правоту. Грей вздохнул, глядя на него. Он не знал, в какой момент Нацу стал таким неуверенным, но с этим определенно нужно было что-то делать, и срочно.             — Нет, я тебе доверяю. Если бы между вами что-то было, я бы почувствовал. Просто… это не важно, ладно? — Нацу улыбнулся. — Все хорошо. Мне пока сложно привыкнуть к мысли, что вы были вместе…             — Жили вместе.             — Да, жили. Это пройдет. Я в норме.             Грей не стал ничего отвечать, просто поцеловал. На поцелуй мгновенно ответили. Они обнялись, переплетаясь языками, руками и ногами, свалились на кровать, не переставая смотреть друг другу в глаза. Почему-то именно в этот момент разорвать зрительный контакт показалось кощунством.             — Я поищу какой-нибудь крем, — прошептал Грей, отрываясь от губ.             — Нет, — Нацу крепко схватил его за руку, не позволяя даже разогнуться. — Так давай.             — Будет больно, придурок.             — Мне все равно!             Грей покачал головой:             — Если завтра Эрза спросит, какого черта ты хромаешь, я скажу, что ты под ноги не смотрел и упал. Или ты полез в драку, а я надрал тебе зад.             — В прямом смысле, — ухмыльнулся Нацу, за что получил толчок кулаком в грудь. Когда Грей навис над ним, закидывая его ноги себе на талию, он выглядел невероятно самодовольным.             Сбивать спесь с его лица оказалось особенно приятно, наблюдая, как выражение с хитрого сменилось удивленным, а рот открылся и из него вырвался мягкий вздох.             Да, у них очень давно не была секса. Даже тогда, перед Тартаросом, они уже какое-то время не были близки, а просто проводили время вместе, целуясь или иногда играясь в душе. Так что сейчас отсутствие качественной смазки может быть критично, но что делать, если этот кретин стоит на своем и не хочет отпускать?             — Бля, ты можешь нежнее?             — Я и так аккуратнее некуда, придурок.             — Что-то я не чувствую!             — Потому что кому-то лень подождать пять минут, пока я найду крем!             — Ты не можешь трахнуть меня уже полчаса!             — Да заткнись!             Вместо того, чтобы просто послушаться, Нацу совершенно по-детски укусил его за губу, заставив зашипеть, и только потом поцеловал. В месть Грей его совершенно на жалел и не оставил и шанса на главенство в этом поцелуе, жестко пресекая любые попытки доминировать. Этим он вызвал недовольное мычание, но и этот знак протеста был подавлен, но уже пальцами, наконец, нащупавшими ту самую, заветную точку. Поцелуй в это мгновение прекратился — Нацу безмолвно открыл рот от удивления, и в следующую секунду с его губ сорвался мягкий стон, прозвучавшей в тишине спальни непозволительно громко. Его лицо тут же густо покраснело.             — Надеюсь слышать это почаще, — не собираясь щадить его чувства, Грей продолжил свое «яростное наступление». Маленький говнюк обожал портить ему нервы во время секса, так почему бы ответить тем же?             — С-стой, не торопись… — только услышав это, Грей ускорил свои движения. Нацу откинул голову назад и глубоко задышал, назло пытаясь сдержать рвущиеся наружу стоны, но его контроль над собственным телом был практически безвозвратно утерян — оно словно превратилось в мягкую массу, следующую за руками Грея, готовое подчиняться и менять свою форму. Это было самое прекрасное и одновременно возбуждающее зрелище.             Когда, наконец, Грей почувствовал, что растянул достаточно, он сделал все, чтобы причинить Нацу как можно меньше боли.             — Если что — ты сам виноват, — пытаясь скрыть свое волнение, Грей криво улыбнулся.             — Я тебе… не принцесса, чтобы нежничать, — выдохнул Нацу, обнимая его за плечи. — Уж это выдержать смогу. Вперед.             Грей едва заметно кивнул и попытался войти. Нацу опустил и сощурил глаза, наблюдая за процессом, и когда член ощутимо продвинулся, сжал зубы. Очевидно, что это приносило ему немалую боль, но как только Грей попытался отстраниться, его плечи сжали и дернули обратно.             — Тебе так не терпится?..             — Просто сделай уже… пожалуйста, — добавил Нацу.             Когда член полностью оказался внутри, они замерли на какое-то время, давая друг другу возможность привыкнуть к давно забытым и таким любимым ощущениям. В этот раз Нацу не торопил его и действительно пытался расслабиться, позволить своему телу принять ощущение наполненности. И все-таки именно он первым спросил:             — Готов?             — Ага.             И Грей задвигался. Сначала очень медленно, опасаясь причинить еще больше боли, пытаясь ловить каждое, даже мимолетное, изменение в лице Нацу. Сначала то была чистая боль, и лишь через несколько минут медленных и нежных движений складки на его лбу разгладились и напряжение, вызванное терпением, исчезло. Только тогда Грей смог выдохнуть и позволить себе ускориться. Чужие пальцы в который раз за вечер вплелись в его волосы и притянули к себе для головокружительного поцелуя, в котором он уже даже не старался доминировать — вся сосредоточенность пропала, растворилась в горячем наслаждении. Нацу закрыл глаза, так же, как и он — полностью отдаваясь, растворяясь. Из его рта один за другим вырывались полные наслаждения звуки, бывшие для Грея самой прекрасной в мире музыкой.             «Я скучал по этому», — пронеслась мысль в голове Грея и тут же исчезла, вытолкнутая чистым наслаждением, по которому так истосковалось его уставшее, изморенное тренировками тело. Как давно не было ничего… такого. Мягкого и нежного. Как давно они в последний раз позволяли себе расслабиться? Как давно просто наслаждались обществом друг друга, игнорируя весь остальной мир? — «Устроим себе отпуск, когда вернем деда…»             Опустившись ниже, Грей прижался губами к смуглой шее, слизывая капельки пота и оставляя поцелуи.             Нацу выгибался, стараясь следовать за прикосновениями его рук, недовольно пыхтел, когда не чувствовал их, и никак не желал отпускать — его ноги крепко сомкнулись в районе талии. Движения были размеренными — хотелось наслаждаться как можно дольше. Запомнить каждое мгновение, впитать каждой клеточкой тела. И хотя они стремились растянуть этот момент на вечность, вскоре все закончилось. Нацу выгнулся особенно сильно, прижавшись своим животом к его, углубил поцелуй и кончил. Вслед за ним кончил и Грей, тут же разлегшись на теле парня, который что-то невнятно, но явно недовольно пробормотал.             — А?             — Слезь, говорю…             Грей послушно скатился в бок, но обнял его одной рукой поперек груди. Пролежав около получаса, так и уснули.             Утром проснулись рано, долго не вставали, предпочитая молча нежиться в кровати, разглядывая друг друга и подмечая все мелкие изменения, произошедшие за год. Потом, когда пришло время, стали нехотя собираться. Все так же молча — теперь тишина была уютной, нарушать ее не хотелось. Перед уходом Нацу с хитринкой в глазах поцеловал его и тут же выскочил на улицу, не позволяя схватить себя. Грей только покачал головой — ему было в радость видеть озорное поведение. От прежней тревожности не осталось и следа.             В гильдии вчерашние сплетники, стоило только переступить порог, кинулись им в ноги с извинениями. Очевидно, что вчера после ухода Грея Эрза устроила им хорошую взбучку. И не только Эрза, если судить по расцарапанным рукам и лицам. Эльфман требовал решения вопроса дракой, но настроение было настолько легкое, что портить его не хотелось и все обошлось малой кровью. Правда, позже драка все-таки случилась, но уже по совсем другому поводу.