Девичье сердце

Она бежала так быстро и так же бесшумно, как и полагается синоби. Деревня мелькала перед глазами. Лица, дома, маленькие улочки, взгляд не мог ухватиться ни за что. Это очень больно, больнее стрелы или меча. Она девушка далеко не хрупкая, бесстрашная куноити, способная убить человека. Но этого мало... Азуми всегда была рядом, ей нравилось в Кадзу абсолютно всё. Она была настойчива, не дала ему той свободы. Это было слишком... Куноити упала на колени по среди собственного дома. Пустое, холодное здание встретило давящей тишиной. Она, как самый искусный пытатель, заставляла девушку в припадке безумия впиваться ногтями в женскую ладонь. Воспоминания мелькали перед глазами, отчего волна слëз хлынула с новой силой. Сейчас от хрупкого женского сердца ничего не осталось, оно окончательно разбилось. *** День был жарким и очень паршивым. Прохлада, от небольшого озера на краю деревни, не освежала, хоть и была очень близко. Азуми давно отстранили от заданий, но навык без шумного передвижения ещё не потерян, так что сидеть за деревом и наблюдать она по-прежнему могла. Она смотрела за ними уже больше пятнадцати минут. Хотелось плакать, кричать, рвать волосы, но сил уже не было. Ещё в день свадьбы Кадзу и Мей, когда вся деревня праздновала столь радостное мероприятие, Азуми осталась дома. Ей не хотелось всего этого видеть. Тогда она плакала без остановки, кричала и разгромила пол дома. А шрамы на руках от разбитой вазы, подаренной наставником, остались напоминанием. Сегодня Кадзу вернулся с задания, оно было долгим. Около двух недель его не было в деревне. Сейчас же Мей с трепетом и всей своей нежностью его обнимала, тихо что-то нашоптывая, чтобы это услышал только он. Его голос, хриплый от усталости, прозвучал гораздо громче, поэтому Азуми услышала: — Скучал, родная. К тебе торопился. Торопился... Азуми отчётливо помнит каждый день проведëный с ним. И Кадзу никогда ей этого не говорил. Возвращаясь домой ниндзя всегда был злым и молчаливым, сразу разлаживал вещи после задания и отдыхал. Разговаривать с ним было бесполезно, он или огрызался, или просто не отвечал. Холодный и всегда отстранëнный ниндзя всегда был таким. Куноити ещё долго наблюдала, пока не село солнце. Она видела как Кадзу засыпал на груди Мей, как та его целовала, как укрывала простынью обнажённое мужское тело. А он в ответ улыбался искренне, как никому другому. Каменное сердце куноити дало первую достаточно глубокую трещину... *** Очередное поручение от Чонгана прилетело именно Азуми. Сатоши на задании, Хонг тренируется, а Мей и Кадзу ни где не было, кроме девушки не кому. Задание порядком надоело. Собирать какие "очень важные" цветочки скучно, толи дело выслеживать жертву или применять грим и роль какой нибудь аристократки. Скучала ли Азуми по задания? Да, определëнно да. Шëл третий час дня, мышцы на ногах болели. Но терпению куноити можно было позавидовать, хотя раздражение медленно, но уверено росло. Чтобы хоть как то отвлечься Азуми стала вспоминать вчерашнюю тренировку, понять свои ошибки. В тот момент ни так уклонилась, тогда не правильно ударила, потом заняла не правильное положение. Хоть Азуми и не покидает деревню на далания, тренировки всë же продолжает. Мало ли пригодиться. Тренироваться с Хонгом было не плохо. Они часто выполняли задания вместе, Азуми, Сатоши и Хонг. Было приятно вспоминать этот вечер, ведь именно тогда Азуми впервые за долгое время улыбнулась. Пройдя чуть дальше, к обрыву, послышались голоса, очень знакомые голоса. «Кадзу и Мей» Тихонько поставив корзину с цветами и травами, куноити выглянула из кустов. Посреди прекрасной поляны с цветами, сидела Мей подобрав ноги под себя, а на её коленях лежал Кадзу, прикрыв глаза. Рука Мей расположилась на голове ниндзя, поглаживая по волосам. Хмыкнув каким-то своим мыслям, парень резко встал и максимально быстро и близко оказался возле лица кицунэ. — О чëм задумалась, пушистая? — пронëся голос переходящий в шелест. Рука Мей легла на щëку Кадзу и медленно поглаживала большим пальцем. — Да так, ни о чëм — она всë ещё смущается. Шершавая мужская ладонь легла поверх руки Мей. Кадзу тёрся щекой о руку Мей, буд-то он кот жаждущий ласки. Такой просто жест, а сколько в нëм любви и нежности. Всë ещё сидя в кустах, наблюдая за ними, Азуми зажимала рот рукой, из последних сил держалась что бы не заплакать, видя как они целуются. Ниндзя повалил Мей на землю, поцелуи стали жарче и откровенее. А простая ласка переходила в нечто большее. Не в силах больше смотреть на это, Азуми поднялась на ватных ногах. Шаги были неувенными и слабыми, и уже не заботясь о том что еë заменят, куноити возвращалась домой, вытирая непрошенный слëзы. «Им особо не до меня» — пронеслось в голове Азуми, когда она услышала стон Мей. Трещины на девичьем сердце стали отчëтлее, от того и биться ему больнее...