Писатель/Иллюстратор

Альбедо обитал, чаще всего, именно на Драконьем хребте. Своё время он проводил в поисках материалов, необычных пещер, загадочных шифров и новых механизмов. Он поистине залипал на все новое, что замечал, и мог экспериментировать неделями, как помешанный, и иногда (очень часто), он любил с этим делом переборщить. В очередной раз идя по необычной прожилке минерала в горе, которая случайно попалась в поле зрения алхимика, Альбедо даже не заметил, как холод гор постепенного сменился на теплоту. Красная полупрозрачная нить, пронизывающая камень была и, скорее всего, являлась алым кварцем, но алхимика заинтересовало именно то, что он выглядел не как маленькие овалы минерала, которые рассыпаны по всему хребту, а так, будто весь кусок горы, по которому шёл Альбедо, мог быть внутри одним гигантским камнем. Но необычное вкрапление в горе закончилось и ни к чему не привело. Альбедо разочарованно выдохнул и все-таки обратил внимание на то, где находится. В удивлении он обернулся и понял, что ушёл от гор и теперь стоит в землях Ли Юэ. — Хм, — факт был заманчивым: кварц вышел за пределы горы. Но он тактично забил на эту ситуацию, ведь, чтобы докопаться (во всех смыслах) до истины, ему придётся немного подождать. По крайней мере, придётся вызывать шахтёров, и чтобы они ещё не боялись холода гор. Как же муторно… Альбедо еще немного подумал, сделал мысленную заметку, ведь блокнот с записями он не взял, когда просто вышел из пещеры подышать свежим воздухом и, как раз-таки, нашёл красное блестящее нечто, и решил, что раз уж всё-равно в близи города, то почему бы не пройтись по местным рынкам в поиске чего-нибудь необычного. Шёл он недолго, насколько человек может называть недолгим часа четыре, но засматриваясь на местную природу и руины, которые тут были на каждом шагу, время для Альбедо пролетело незаметно. Ли Юэ встретил алхимика шумом рынков, жарой (особенно в утепленных длинных чулках ух как классно) и разговорами о какой-то новой книге на каждом шагу. Особенно хвалили иллюстрации, и Альбедо, будучи художником, заинтересовался. — Извините, — он подошёл к первой попавшейся женщине, — я не местный, не подскажете, о какой книге все говорят? Девушка развернулась и, смотря на её лицо, Альбедо невольно вспомнил о Лизе… — Привет, милашка, — алхимику захотелось подробнее изучить родовое дерево библиотекарши, — о книге…это новое произведение местного автора, он популярен и за пределами Ли Юэ. Странно, что ты не слышал. В Инадзуме его особенно любят… Но не интересуют ли тебя духи́? — Девушка не упустила шанса прорекламировать своё дело, но алхимик тактично отказался и предпринял попытку побега. По опыту знает, что если заговорить с такими людьми, они отпустят тебя только выжав все соки…в моральном смысле, заставив краснеть похлеще самых спелых закатников. Он вышел к другой улице и наткнулся на книжную лавку. На первых полках стоял, по видимому, нашумевший роман, обложка которого была иллюстрацией Альбедо… — Вот оно что, — он взял книгу и стал рассматривать. Да, издание хорошее. Обычно Син Цю присылает ему готовую книгу, в качестве благодарности. Но эту он выпустил недавно. Наверно ещё не успела дойти. Хотя, учитывая с какой периодичностью Альбедо проверяет свой кабинет в Орде…куда собственно и приходят книги, потому что нет такого смельчака, который полезет в горы, чтобы отдать посылку… Ладно, есть один такой, но не будем о грустном. Он собирался уже идти дальше, когда по спине пробежал неприятный холодок — чуйка, наработанная годами сидения с Кли. Альбедо нахмурился, и в это же время кто-то с криком выскочил из-за угла и кинулся ему на спину. — Альбедо, о Архонты, спасибо, что ты тут! К груди прижались чужие руки, обнимая. В одной из них был пакетик, в которых обычно Альбедо приходят рукописи для первого ознакомления, а об голову начала тереться чужая, спутывая волосы. Син Цю все говорил и говорил, алхимику было трудно разобрать, что именно, да и поведение молодого автора его немного обеспокоило. Поэтому Альбедо расцепил чужие ладони, что заставило их обладателя замолчать, и, наконец, дало возможность развернулся к тому лицом. — Здравствуй, давно не виделись, — первое, что сказал Альбедо, — можешь повторить все ещё раз, пожалуйста. Син Цю глупо моргал, пытаясь понять, что не так, а потом спохватился и смущённо отвёл взгляд. — Ох, прости пожалуйста! — Он выдохнул пару раз, успокаиваясь и возвращая лицу нормальный оттенок, парень был явно чем-то взволнован. — Прости, — он снова извинился и вернулся в своё состояние наследника кучи моры. — Просто мой рассказ стал очень популярным и я так вдохновился, что у меня появилась ещё одна идея для истории, но Чунь Юнь ушёл с его тётей и мне не с кем поделиться! — И? — И поэтому я искал Сян Лин, но ее не оказалось на месте. Я был очень расстроен, но тут я увидел тебя. — Син Цю глупо заулыбался, снова начиная краснеть. Да уж, видимо, этот рассказ получился ещё более высокого рейтинга, чем предыдущие. — Ну, давай посмотрим. — Глупо было бы отказываться, тем более, что Альбедо тоже придётся это читать, делая рисунки. Син Цю обрадовался и потянул алхимика за руку, неразборчиво продолжая говорить. Слишком уж он перевозбужден. Альбедо не понять, пусть рассказ и недетский. Его самого мало интересовала тема чувств и людей. Окружающий мир с его тайнами — намного интереснее. Хотя и без этого каждый, кто хоть раз брал в руки то, что пишет Син Цю, уже давно потерял чувство стыда. Они подошли к скамье на краю города, уселись, и Син Цю начал говорить по делу. — Так во-о-от, — он загадочно протянул, — помнишь, я упоминал тётю Чунь Юня? — Альбедо согласно кивнул, — так вот она — Адепт. — Тут алхимик уже заинтересованно глянул в сторону автора, — да-да, я не шучу. И я подумал, что мог бы написать что-то с участием таких существ… Альбедо глянул на него недовольно, — это не считается богохульством или чем-то на подобии? Люди вряд ли будут довольны. — Ой, да ладно тебе, бестселлерами становятся мои романтические произведения с линией между мужчиной и женщиной. А этот рассказ будут покупать только настоящие извращенцы, — Син Цю как-то зловеще посмотрел вдаль. Знаете лицо человека, который что-то замышляет? Это оно. — А этот значит не между мужчиной и женщиной? — Альбедо просто решил не зацикливаться на этом. — Точно, но я не договорил. В общем, я решил, что должен узнать больше об Адептах и спросил собственно у Чунь Юня. Он, не считая тети, знает ещё одного, его зовут Сяо. И так совпало, что тут недавно снова был путешественник, мы пересеклись и у него оказалась фотография. Ты не представляешь какой этот Адепт низенький и милый! — Парень быстро тараторил, а на последнем даже прикрикнул, Альбедо пришлось немного отстраниться. — Вкратце, ты хочешь написать роман с этим парнем в главной роли? — Альбедо пособолезновал тому. Мысленно. — Ты прав, но это не все. Ты же знаешь Адепты — это истребители демонов. Тут Альбедо посетила страшная догадка. Что-то явно отразилось на его лице, потому что Син Цю мерзко захихикал — Нет, так нельзя, Син Цю. Это будет очень неуважительно по отношению к нему и по отношению к почившему Архонту. Я считаю, ты не можешь написать как демоны трахают Адепта, извини за прямолинейность. Люди, даже самые извращённые, такого уж точно не одобрят, — Альбедо сложил руки на груди и неодобрительно покачал головой. — Я написал как наш почивший Архонт трахает Предвестника, который забрал его сердце. И знаешь что? Альбедо не участвовал в иллюстрировании этого произведения, наверно то выходило без картинок, поэтому был очень удивлён, и отрицательно качнул головой. — Тот предвестник нашёл меня и сказал, что классно получилось. С ним ещё был его парень. Он тоже оценил. Альбедо не верил ушам своим. — Так что, мне искренне все равно. Тем более, я тоже не горю желанием писать зоофилию или тип того, поэтому возьму образ Óни из Инадзумы. Они даже сейчас живут в городе и выглядят как люди. Доволен? — Син Цю закончил на серьёзной ноте и пристально посмотрел на Альбедо. Он тяжело вздохнул. — Ладно, доволен. — В руки сразу попала рукопись, — нюансы по поводу иллюстраций? — Син Цю сразу просиял, убирая маску серьёзности куда подальше, и снова покрылся нездоровым румянцем. — Полно, — он неопределенно развёл руками, — ты знал, что у Они, возможно, есть шипы на чле… Это будет долгий вечер.

***

Пока Син Цю говорил, уже стемнело. Парни решили закругляться и молодой автор, очень довольный, что не пришлось держать все в себе, предложил остановиться в гостинице. Альбедо не возражал, вряд ли родители Син Цю пустили бы его домой так поздно, да ещё в компании чужого парня. Поэтому, весело и задорно, они поужинали в ресторане «Народный выбор» и Син Цю, опять за руку, потащил алхимика в их жильё на ближайшее время. — Вам двухместный номер? — Девушка за стойкой доброжелательно и немного устало, как-никак уже поздно, улыбалась ещё одной паре в помещении. Она заострила внимание на том, что парни расцепили руки только войдя в здание. Какой-то пазл в её голове сложился, улыбка стала совсем чуть-чуть шире, но она продолжила свою речь с ещё одними гостями. — С моря часто дует ветер и слегка продувает комнаты, особенно холодно бывает по утрам. В номерах предусмотрены дополнительные одеяла и бесплатный горячий чай. Можно взять номер с двухместной кроватью, чтобы наверняка было тепло. Дальше они не подслушивали чужой разговор и встали ждать своей очереди. — Мне вряд ли будет холодно, я все время на морозе на хребте. А ты? — А я наоборот. Замерзаю, просто находясь рядом с Туманными цветами. С Чунь Юнем на ночевках приходится ложиться порознь, так как он очень холодный из-за Глаза Бога и своей диеты из мороженного. Син Цю в мыслях прикинул сколько идти до другого места и тяжело вздохнул. Не было никакого желания гулять по ночам. — Извините, — их окликнула девушка за стойкой, парни подошли ближе. Она проговорила ту же информацию, что и людям до них, — вам какой номер? — Син Цю ещё немного подумал и, лишив Альбедо права выбора, попросил номер с одной кроватью.

***

— Я надеюсь, ты не против одной? — Син Цю вышел из душа в белом халате, протирая голову полотенцем. Гостиница любезно предоставляла их и ночные рубашки постояльцам. — Нет, все в порядке, — в одной из этих рубашек на кровати сидел Альбедо, облокотившись на спинку и читая рукопись. Его шорты, плащ и кофта покоились на стуле рядом. Видимо, под одеялом, которое накрывало его ноги, он остался в чулках. На самом деле, Альбедо впервые читал что-то такого жанра и в первый раз собирался рисовать для рассказа Син Цю, где фигурировали двое парней. Всегда иллюстрации тот просил только к романам, которые могли бы стать популярными, а такие, насколько он мог судить, обычно шли без картинок. Возможно, он бы никогда и не получил такой опыт, если бы не оказался не в том месте и не в то время. Син Цю уселся на другую сторону кровати в таком же положении и принялся читать книгу, которую успел ухватить во время их прогулки. Но, признаться, в отличие от тех однотипных романов, которые все пишут только потому, что они хорошо продаются: с парнями-рыцарями и девочками, которые только и ждут, чтобы их спасли, то, что Альбедо держал сейчас в руках было очень интересным. Чем-то новым. Он знал, что люди разные и бывают такие, кто любит людей своего пола, но после скучного опыта в изучении классического полового акта Альбедо не стал интересоваться другими. Очень зря. С каждой строчкой все больше хотелось изучить и…попробовать. Вы не можете просто взять и переспать. Вам нужно готовиться, растягивать партнёра. Изучать его, чтобы всем было комфортно. С какой-то стороны — это тоже было экспериментом и, кажется, именно из-за этой мысли Альбедо стало так…любопытно. Оказывается, от той точки внутри можно получить удовольствие. Щеки Альбедо совсем немного порозовели, пока он продолжал читать строки, а рука непроизвольно легла на пах поверх одеяла. Син Цю постарался на славу, все было так подробно. Альбедо словно слышал, как парень снизу застонал, когда в него вошли. В жизни также? Это не преувеличение? То как внутри все может скручивать от удовольствия, когда член проходит по простате с каждым толчком, распирая изнутри. Или чувствовать гигантские руки на бедрах, как кто-то эти бедра будет разводить, заставляя сгорать от смущения и открываться шире. Алхимик сильнее сжал одеяло, дыхание сбилось. На минуту всплыл образ собственных бёдер в чулках, как чужие руки будут их обхватывать, как игриво оттянут резинку и заставят шлепнуться о кожу, оставляя красный след. Если партнёр будет очень большим, для твоего маленького тела, то можно будет увидеть, как чужой член выпирает из тебя. Как кто-то может настолько глубоко войти? Альбедо непроизвольно проецировал на себя все. Как он будет выглядеть, если окажется на месте Адепта из рассказа. Как его будут драть до звёзд перед глазами. Алхимик застонал, выпуская листы из руки и прижимая их обе к собственному вставшего члену, все ещё через ткань одеяла. В глазах скопились слезинки. Никогда он не возбуждался, не находил на простые людские прихоти время, а сейчас так хочется избавиться от этого чувства напряжения и удовольствия снизу. — Тебе понравилось… — Томный шепот раздался над ухом, заставляя дрожать. Черт… Син Цю. Альбедо совсем о нём забыл, но ответить был не в силах. Единственным желанием было кончить побыстрее. Он, наплевав на все правила приличия, уже собрался засунуть одну из рук под одеяло, но его опередили. — Ах…— Громкий стон заставил Альбедо зажмуриться и пару капель слез, все-таки свалились с ресниц, руки опустились по бокам от собственного тела и сжали простыню. Он снова застонал. Син Цю — маленький садист. Продолжал сжимать чужой член, двигая рукой вверх вниз, размазывая капельки предэякулята, но каждый раз пережимал основание с более громким стоном от Альбедо, который должен был предвещать оргазм. Алхимика мучали недолго, но и кончить не давали. В какой-то момент его просто отпустили оставляя дрожать на кровати, на которую он уже успел лечь полностью, и откинули одеяло. Син Цю навис над Альбедо, прижимая его руки к кровати уже по бокам от головы и наблюдая за агонией из удовольствия и боли неудовлетворения. Волосы растрепались по подушке, рубашка задралась, открывая вид на впалый светлый живот и немного рёбра, позволяя увидеть болезненое возбуждение через ткань боксёров и чулки… Син Цю не мог бороться с чём-то настолько соблазнительным, но он хотел поиграться с милашкой алхимиком. Он аккуратно провёл пальчиком по всей длине чужого члена, вызывая болезненный стон. — Точно понравилось… И как? Что думаешь? — Он улыбался, опять зажимая чужие руки, и ожидая ответа. — Хорошо, — Альбедо сказал неопределённо и явно из последних сил, но Син Цю не был бы Син Цю, если бы: — Что-то, я не услышал, — он наигранно наклонился ухом к лицу Альбедо ближе, задевая его длинной прядкой волос. И снова отстранился наблюдая за метаниями, смущением и рассеянностью такого непоколебимого человека. — Очень понравилось. Я…Я хочу также… — Альбедо уверял себя, что это только в качестве эксперимента, но он не мог долго обманываться. Он развёл ноги шире. Син Цю тяжело задышал. Какая эротичная картина предстала его глазам. Он выдохнул. — Хорошо. Я надеюсь, ты не против, что это я. Он резко перевернул Альбедо на живот. Тот даже сначала не понял, почему потемнело в глазах, но потом уже намеренно уткнулся в подушку, потому что. Блять. Чулки. Син Цю игриво и аккуратно проводит по чужим икрам двигаясь выше и выше, оглаживая бедра, слегка их приподнимая и нежно проводя по ягодицам, а когда Альбедо не ожидает, подхватывает резинку чулок и отпускает со шлепком. Это вызывает дрожь, но подушка заглушает коротенький стон. Син Цю же времени зря не теряет, стаскивая чужие боксёры, из-за чего Алхимик снова вздрагивает, ведь горячую плоть обдает холодом. Он мычит в белую ткань постельного белья, пачкая слюной, которая стекает по подборку из открытого рта, ведь воздуха катастрофически не хватает. Син Цю сзади подозрительно притих и Альбедо уже хотел повернуться к нему, но из груди вырвался скулёж от того, как в него вошёл первый палец. Звук был громким, звонким и ни чем не приглушённым. Алхимик снова плюхнулся на кровать. Как хорошо, что у Син Цю Гидро глаз Бога, не пришлось бегать за смазкой. В Альбедо входили два, а потом уже и три пальца. Он подмахивал бёдрами, надеясь, что парень сжалится над ним и уже даст ему то, чего алхимик так хочет. Наконец чужая рука покинула тело, оставляя после себя неприятную пустоту. Альбедо почувствовал как к нему сзади пристраиваются и замер в ожидании. Бёдра начали разъезжаться от усталости и сверх стимуляции. — Тише, тише, — Син Цю погладил алхимика по спине, успокаивая и заставляя немного выровнить дыхание. Не слишком ли он опытен для своего возраста? — Расслабься, — снова горячий шёпот на ухо и Альбедо вскрикнул. В него вошли, о Архонты, как это было хорошо, его тело задрожало, свело приятной судорогой, он совершенно бесстыдно застонал. А Син Цю начал двигаться, не смотря на то, что Альбедо кончил только от проникновения. Тело было слишком расслаблено и слишком много удовольствия оно получило за последнее время. Руки перестали держать и алхимик упал на кровать, продолжая лить слезы наслаждения на подушку. Бёдра держали чужие руки, не давая сдвинуться и все, что мог Альбедо, это продолжать получать то, о чем так слёзно умолял. А Син Цю открывался просто замечательный вид. От чужой причёски почти ничего не осталось, глаза алхимика закатывались с каждым попаданием по простате, а каждый толчок сопровождался сладким стоном и тем, что Альбедо немного подкидывало на кровати. Как же узко в нём было, Син Цю сам еле сдерживал рвущиеся наружу стоны. Он навалился на нижнего сильнее, прихватил зубами загривок и кончил. Алхимик под ним тоже вздрогнул, его рот открылся в немом крике. Бедняга умудрился закончить дважды в свой первый раз. Син Цю отдышался, вышел из чужого тела и понял, что кто-то походу отрубился. — Ха-ха, — он хихикнул от этого факта, — какой милашка. — То, что предстало его глазам хотелось запечатлеть в памяти. Как кто-то настолько серьёзный сейчас лежит без сознания, в задравшейся рубашке, с растрепанными волосами, высохшими слезами на щеках и с чужой спермой, которая вытекает у него снизу. Да, Син Цю попытается передать именно эту развратную картину в своём следующем рассказе. О том как автор книги будет спать с собственным художником.