И, надо же, теряю снова!

И в темноте пусть бьется серый дождь к нему в окно, Пусть обнимает не меня, но помнит всё равно. И пусть случайно моё имя вслух произнесёт, И пусть молчит, что всё же помнит.

Дверь Дырявого Котла хлопнула уже перед закрытием, но Том всё равно приветливо махнул посетителю и указал на дальний столик, где его ожидали. Поводив клиента сочувственным взглядом, он отбросил на стойку газету и поковылял наливать пиво.  «РАЗРЫВ ГОДА! ГАРРИ ПОТТЕР И ДРАКО МАЛФОЙ РАССТАЛИСЬ!» — огромными буквами значилось под черно-белым снимком необычайно красивого блондина и брутального брюнета. Мужчины серьёзно смотрели в камеру, а снимок время от времени драматично расходился трещиной между ними, символизируя «разрыв года». Том поставил на поднос два бокала пива и зашаркал в зал, на ходу нечаянно цепляя газету, отчего та шлепнулась на пол и отлетела под стойку. Приблизившись к последним посетителям, он тактично, не пересекая Заглушающих Чар, оставил поднос на соседнем столике и поковылял обратно за стойку. Гарри Поттер призвал бокалы и, поставив один перед Джинни, сделал глоток и бросил на столик пачку сигарет. — Ну, как ты? — осторожно спросила Уизли. — Да нормально, в общем и целом, — дернул головой Гарри, закурив. — Всё к этому и шло. — Для всех остальных вы были счастливы, Гарри — покачала головой Джинни, выбив щелчком по пачке сигарету для себя. — Почему ты не сказал нам? Если бы не долбанный Пророк, мы даже не заподозрили ничего. — Почему не сказал? — усмехнулся Гарри. — Потому что «Улыбайся, Поттер», «Сделай рожу попроще, ещё сплетен нам не хватало», «Лицо нужно держать при любых обстоятельствах». — Но ты действительно казался счастливым! Когда у вас начался разлад? Мы все ждали, что ты сделаешь Драко предложение, а тут… — многозначительно округлила глаза рыжая. — А я хотел, не сложилось как-то сначала, а потом расхотелось, — задумчиво кивнул Гарри, стряхивая пепел. — Последний год я больше бесился с него, чем любил, Джин. Постоянно недовольный, постоянно на какой-то измене, всё ему не так. Поздно прихожу с работы, он, видите ли, сидит, ждёт, не ложится, а ведь ему на дежурство с утра! Блять, да я в Аврорате работаю, у меня график ненормированный, я не могу сорваться с операции, потому что меня Драко дома ждёт. С мамой переписывается каждый день, как одурелый… — Ну и что? Я тоже каждый день маме пишу, — нахмурившись, спросила Джинни. — Даже мило, между прочим. — Я так же думал! Как-то прочитал парочку, так он там ей всю нашу жизнь сливает, чуть ли не вплоть до постельной, а она его против меня накручивает и такой я неотесанный, и сякой твердолобый, не понимаю его, не ценю и вот «говорила она ему». А он мне потом истерики закатывает, почему я не хочу с ним ехать к маме и папе в отпуск. Да я бы век их обоих не видел, вот, веришь? Ревнует меня к кому-то всю дорогу, сам объяснить не может ничего, но вот «чувствует» он, блять, что я ему изменяю! Да как это вообще можно почувствовать, Джин, ты можешь мне объяснить? Я въебываю, мне на работе пожрать некогда, а дома ещё Шерлок этот со своими предчувствиями! Вечно какой-то нервный, раздраженный, как баба с ПМС. То я не побрился в выходной, то я не дарю ему ничего, а если дарю, то всякую херню, то я с ним не хожу никуда, а если пошёл то не так оделся, предлагаю сходить одному, то я сразу дебил и хочу выставить его перед друзьями лошарой, с которым партнер не хочет провести вместе время. Да мы живём вместе, ебаный ты нахуй! — крикнул он, стукнув бокалом по столу. — Успокойся, ты наверняка преувеличиваешь, — погладила его по руке Джинни, отставив своё пиво. — Ты его любишь? Гарри вдавил окурок в пепельницу, выдыхая дым. Было время, когда он точно знал, что ни у кого не было таких серых глаз. Когда он млел от прикосновений красивых рук и умопомрачительной улыбки. Вспомнил, как бежал к своему Драко через весь Хогвартс, как кружил его в танце на Выпускном Балу, как плавал с ним в океане в их первое путешествие и как страстно брал его на полу, забыв о том, что надо докрасить стену гостиной в их новой квартире. Он вспомнил, как сходил по нему с ума, как смотрел на него часами, как учился у него, узнавал его и влюблялся в него каждый день. Он вспомнил все восемь лет жизни, о которой мечтал, но не понимал, что случилось с ними. — Люблю, — признался Поттер. — Но не могу больше с ним жить в этих скандалах. Вчера я ушел, потому что не хочу обесценить всё, что было между нами. Он меня просто до бешенства довёл, я чуть было не ляпнул ему о суде и о том, что выбил его семье свободу. Заткнулся на полуслове и ушел, чтобы не опуститься до такой низости, не попрекать его тем, «кем бы он был без меня». Дальше будет только хуже. Нам уже пиздец. Он потрясающий, я словами не могу описать, насколько прекрасно всё, что он делает, но он не для меня. — Знаешь, что мне Дин сказал, когда мы разводились? — усмехнулась Джинни. — «Я теперь знаю, почему Гарри тебя не выбрал, Малфой даже утром понедельника выглядит ухоженней, чем ты в день нашей свадьбы». — Вот уёбок, — поморщился Гарри. — Ты же знаешь, что мне плевать на него, — тряхнула волосами Джинни и снова достала из пачки сигарету, подталкивая пачку к Гарри. — Ты уверен, что это всё? Может, попробуешь в последний раз… — Нет, Джин, — покачал головой Гарри. — Прав был Рон — фокус не удался. Слизерин — ноль : Гриффиндор — ноль. *** — Блейз, понимаешь, я на него ору и не могу доораться, — нервно комкая салфетку, рассказывал Драко другу. — Он меня как будто не слышит. А вчера, перед тем? как он ушёл, это было просто… — Он замолчал, прикусывая губу, и часто заморгал, опуская взгляд на стол с двумя бокалами виски. — Я думал, мы подерёмся. Он на меня смотрит и как будто не видит. Как будто чужой человек, как будто и не было всех этих лет! — Если он вернётся, ты примешь его? — мягко спросил Блейз, вынимая из дрожащих пальцев друга салфетку. — Он остынет и вернётся, вот увидишь… — Ну конечно, приму! — воскликнул Драко трескающимся голосом. — Я ждал его всю ночь, я в Мунго сегодня сидел, как на иголках, всё ждал, что он придёт, хотя бы по работе. Но он не вернётся, я знаю это и всё равно жду. Он всё решил и плевать ему, что тут со мной происходит… — Ему не плевать, Драко, он тебя любит. — Больше не любит, иначе бы не ушёл. Я не понимаю, что произошло, где был этот перелом. Мы были так счастливы, Блейз, ты помнишь? — Помню, — поспешно кивнул Блейз. — Я даже вспомнить не могу, с чего всё началось. Последние полгода мы только и делаем, что ругаемся. Нет, не так, я постоянно ору, а он молчит. Я уже год езжу к родителям один, слушаю, где это видано, без жениха приезжать, и какой я плохой, не могу найти общий язык со своим избранником. А у него работа! Аврорат этот сраный, Уизли, к которым он регулярно ездит один, а я всего лишь раз намекнул, что у них не очень уютно, к Хагриду мотается тоже один, с друзьями своими видится, а к Панси его не затащишь. Мы с ним вместе ходим только в банк и к Тедди, Блейз! — Драко залпом допил виски и тряхнул головой, откидывая прядь волос с лица. — Может, сам попробуешь помириться? — Я знаю Поттера, Блейз, это будет бесполезное унижение, — мотнул головой Драко. — Он ушел сам, если захочет — вернётся, адрес камина знает. — Но ты ждёшь его! — приподнял брови Блейз в бессилии. — Жду. И буду ждать, — поправил манжеты Малфой. — Теперь всё только от него зависит. — Пойдём-ка прогуляемся, — поднялся с места Блейз с беспокойством глядя на отрешенного блондина. Они поднялись и, расплатившись с лихвой, вышли из бара в Лютном переулке. Тихо переговариваясь, они свернули в Косой. Одновременно с этим на противоположной стороне дороги из Дырявого Котла вышли Гарри и Джинни. Увлеченные разговором Джинни и Гарри не спеша шли, выдыхая сигаретный дым, Драко чуть повернув голову к Блейзу, продолжал раскрывать закадровые подробности их жизни, но когда заметил взгляд друга, повернул голову. Словно в замедленном кадре кинодрамы они случайно встретились взглядами, в которых пролетело всё. Смертью их отношений пронеслись горячие ночи, счастливые утра, искренние разговоры, ласковые прикосновения и приятные мелочи и оборвались, стоило обоим равнодушно отвести глаза. И лишь слизеринец Блейз и гриффиндорка Джинни посмотрели на собеседников друг друга с одинаковым сожалением. Охотника Холихедских Гарпий Уизли и члена Гильдии Зельеваров Забини уже год связывал тайный роман.