Счастье

Дин не успел. Он не успел. Сидя на полу он молча пялился куда-то вдаль, словно мог что-то там разглядеть. Но это была стена. Кирпичная, обычная, уродливая. Смотрит, и понимает, что Каса больше нет. На его собственных глазах, Кастиэль с улыбкой отправился в свой путь, даже не оглянувшись. Он ушёл, и уже навсегда. На глазах застывшие слёзы, словно вот вот он должен закричать от боли, но не может, ком в горле, а руки обессилено держали мобильный. Осознание того, что вот это все случилось, начало душить его.

***

– Я все время думал, что может быть моим…Ну, в чём моё истинное счастье? – Дин хмурится, не понимает его слов. Казалось, он был все ещё ошеломлён услышанным, что Кас может навеки вечные остаться в пустоте. Это стало для него новым ударом, волной, которую он сам не знает, как переживёт. Переживёт ли? - Был главный вопрос. Но он старался, старался понять Кастиэля, прежде чем злость затуманит его разум, рассудок, и овладеет его телом. Он однозначно будет зол, но не сейчас. Не сегодня. Они оба застряли здесь. Прячась от смерти как серые мышки, задаваясь вопросом: «Как выйти живым отсюда?» .. но ответа не было. И каждый из них понимал, что это конец. – Но ответа так и не нашёл. – Продолжал Кастиэль, глядя в зелёные глаза своего друга. – Ведь то, что я… – Голос Ангела вздрагивает, обрывается, – Хочу… – Уже с трудом выговаривает он, на что Дин обращает внимание, но никак не может понять. Это не тот Кас. Не спокойный, знающий всё и вся. Это другой Кас. Открытый, искренний, необычный.. Кас, к которому Дин не привык, он видел, как слёзы у Ангела наворачивались, и это пугало его. –..Я не могу получить. – Заканчивает Кас, и Дин ещё больше хмурится. Смотрит вопросительно, волнуется, а мысли не складывают его речь в полный ряд. – Ты о чем вообще? – Не понимает Винчестер, напряженно следя за ним. Его глаза выдают тревогу, но он старательно делает вид, что ничего не замечает. Пока он только предчувствовал, догадывался, и никак не мог сложить всё воедино. – Ты самый заботливый человек на земле. Ты самое жертвенное и любящее создание, которое я знаю.. – Кас смотрит на него будто в последний раз. Вглядывается, изучает, хочет запомнить эти глаза, которые для него кажутся загадкой. Зелёные, искрящиеся, сияющие. Которые напоминают ему солнце, среди множества серых и унылых облаков. Которые кажутся самым красивым из всего, что он видел, и теперь он уже не надеется, что их когда-нибудь увидит. Душа Дина дрогнула от его слов, внутри что-то болезненно сжалось. Мысли путались, и Винчестер из последних сил не отводил взгляд. Ему было больно смотреть на Каса. Смотреть на него, видеть, как его слёзы катятся по щекам, видеть, как он улыбается. Смотрит на него, не отрываясь. Боль жгла душу, словно невидимый огонь, от которого хотелось выть, но Дин не понимал. Не понимал зачем он говорит ему это, что он имеет ввиду, что он хочет этим сказать. В голове одни вопросы. Винчестер сглатывает, чтобы выйти из ступора, но это не помогает ему. – С самой нашей встречи, с тех пор как… я вытащил тебя из ада… – Голос Кастиэля дрожит. – Я менялся рядом с тобой. Дин не выдерживает. Он отводит взгляд куда-то в сторону, вниз, - и быстро сглатывает. Он хочет сказать что-то, но не может. Не может подобрать слов, сложить их так, чтобы то, что он думает, было понятно другу. Он мучительно пытается собраться с мыслями. Но слова не приходят. У него просто пропадает дар речи. Он не знает почему слова Каса так действуют на него, но не может не чувствовать этого. Что-то внутри открывается, открывается и больше не закрывается. Постепенно исчезает барьер, который он воздвиг между ними, и слова забираются внутрь. Он мог слышать от кого угодно эти слова. От: Бобби, Сэма, Джека.. Но Кас.. Слова Кастиэля проникают так глубоко, что Дин сам не замечает как у него наворачиваются слёзы. По новой. – У тебя я научился.. Любви. – Продолжает Кастиэль сквозь улыбку. – Я любил.. тебя.. Я любил Сэма и любил Джека.. – Он делает паузу и смотрит в зелёные глаза Винчестера. – Я полюбил весь мир, благодаря тебе. Дыхание Винчестера становится сбивчивым. Он смотрит на Каса, слегка приоткрывая рот, но не может ничего произнести. Но он чувствует как слова эти проходят сквозь его душу, как они пробираются к сердцу, накрывают его и оставляют в нем глубокую рану. Никогда, ни к кому не ощущал он такого сильного чувства, как к Кастиэлю. Он вглядывается в глаза Каса, и видит в них много боли, словно в них отразились все прожитые им дни, все потери, все чувства. Словно за этими глазами скрыта какая-то огромная скорбь, которую не вынести человеку. – Ты изменил меня. – Говорит Кас прямо, улыбаясь сквозь боль. Дин и подумать не мог, что для кого-то может стать таким ценным и важным, быть таким, которого поймут, услышат…странно, что это оказался ни Сэм, ни Джек…а Кас, который, как казалось Винчестеру раньше, не понимал в людях вообще ничего. Кастиэль оказался первым, кто так хорошо знает Дина. Так хорошо знает то, что у него внутри, и озвучил это собственными словами…открывая для Винчестера совсем другие взгляды, другой смысл, и другое отношение к себе. Молчание, тишина, и только биение сердца, недосказанности, которые застряли в воздухе, и Дин, который пытается переварить сказанное ангелом. – Это похоже на прощание.. – Выдавливает Дин, обретая возможность говорить. – Так и есть. – Печально улыбается Кастиэль. Дин замирает. Прощание. Это было прощание. Его губы вздрагивают, в попытках задать вопрос: «О чем ты?» но не в силах. Вместо этого он хмурится, не понимает, ожидает следующих слов, потому что Винчестеру стало казаться, что это не всё, что Кас хотел ему сказать. – Я люблю тебя. – Произносит Кастиэль полу-шёпотом. Винчестер напрягается. Для него это слишком неожиданно, чтобы осознать смысл сказанного. Его тело перестаёт слушаться, и Дин не понимает, что перестаёт дышать. Несколько секунд, или две..он окончательно выходит из оцепенения, понимая, что вместо превращения в соляной столп, приходит удивление. Он сглатывает, смотрит в синие, проницательные, кристально чистые глаза Кастиэля, и полностью теряясь в мыслях, произносит: – Не вздумай, Кас. – Отрицательно качает головой Дин. Осознавая, с каким трудом ему удаётся проговорить несколько слов. Он хочет добавить что-то ещё, но не успевает, как оборачивается и видит пустоту. Дин не понимает, кажется, он совсем потерялся где находится. Что делает, и почему он здесь. Следующее врывается смерть, и Винчестер просыпается. Кас, смерть, пустота. Он все внезапно вспомнил. – Кас? – Обеспокоенно спрашивает он, взволнованно глядя на Ангела. Они прятались от смерти, он осознаёт, почему он был так откровенен, почему так искреннен, но не успевает ничего сказать, как он касается его плеча. Так аккуратно, осторожно, будто бы боялся спугнуть. И произносит. – Прощай, Дин.

***

Дин возвращается в реальность, полностью сбитый с толку. Его мысли обрываются внезапным звонком телефона, и он разворачивает телефон к себе. Всё плывёт от слёз и тишины. Буквально секунда, минута, здесь был Кас. А теперь он совсем один. «Входящий звонок от Сэма.» – Читает Дин, и замирает. Телефон гудит в руках Винчестера, а он ничего не делает, чтобы ответить. Вместо этого он откладывает телефон в сторону, и не может найти для себя места. Он мучительно тяжело переводит взгляд в сторону, где Каса забрала пустота. Это ударяет его с новой силой, новой болью, которая лишает его рассудка. Ему внезапно стало трудно дышать, потому что все мысли были заняты Кастиэлем. Его признанием, словами, и своими собственными мыслями. Мыслями о том, что он не успел сказать что-то важное. Не смог. Всё произошло так внезапно, что на языке всё вертелись недосказанности, слова, которые он хотел озвучить, но не смог. Не успел. Уже слишком поздно. Дин хватает себя за волосы, прячется, и позволяет себе заплакать. Всхлипывает, плачет и слышит лишь гудение мобильника. Больше ничего. Только одиночество. Тепло, которое обитало где-то внутри, внезапно превращается в холод.

***

После того, как выяснилось, что Джек стал Богом, Дин и Сэм решили это отметить. Они сидят в небольшом маленьком кафе, где Дин с порцией блинов спокойно таращится в окно. А Сэм с кусочком торта, довольно отпивает глоток эспрессо. Затем вновь берет чайную ложечку, и отламывает себе маленький кусочек. Незнакомые люди единственное, что заполоняли этот мини-кафе различными разговорами. Потому что Сэм и Дин кушали молча. И вообще, пока Сэм наблюдал, в непонятиях ожидая, что тишину прервёт его старший брат, он всё-таки шумно вздыхает, как только осознаёт, что Дин вообще не рядом с ним. – Земля вызывает Дина Винчестера! – Громко произносит Сэм, щёлкая пальцами. Дин вздрагивает, и наконец, приходит в себя. – Серьёзно, Дин. – Он кладёт себе в рот кусочек торта с ложечки. – Что с тобой? – Жуёт Сэм, хмуро изучая брата. – Ты не рад, что мы… победили Смерть и Пустоту? – Он понимает, что во рту становится сухо, и отпивает немного жидкости в чашке. Дин однозначно приходит в себя, после упоминания Смерти и Пустоты. – Нет, я в порядке Сэм. – Отмахивается Дин, наконец хватаясь за блинчики. Они кажется уже остыли. – Что случилось? – Сэм не поверил ни единому его слову. Дин раздраженно вздыхает. – Кас. После упоминания о Кастиэле, Сэм внезапно замирает, и лишь только потом откладывает торт в сторону. Он внезапно теряет аппетит, и почему-то торт и эспрессо уже не кажется ему такими вкусными, как раньше. Дин почему-то был удивлён, что Сэмми отреагировал…таким образом. – Он пожертвовал собой ради нас, Дин. Ради всего мира. – Начал Сэм с нотками сожаления. – Да, он наш друг.. но я уверен, он бы не хотел, чтобы мы продолжали жить… таким образом. Дин ничего не отвечает. Ему и не хотелось ничего говорить, он вместо этого молча берет блинчики, сворачивает в трубочку, и откусывает. Может быть, Сэм и прав. И он бы согласился с ним, не зная ничего из того, что сказал ему Кастиэль и в чем признался… но сейчас. Это не так. Он не мог оставить это в прошлом… Ему нужен Кас. Он нуждается в нем. Всегда нуждался, но почему-то понял это слишком поздно. Однако, празднуют они это в продолжительной тишине. Дин начал чувствовать укол совести и стыда, что весёлое настроение брата быстро улетучилось, и сейчас он подключался к его грустным мыслям.

***

Дин просыпается в холодном поту. Его снова посещают кошмары: он видит перед собой Кастиэля, срывается на него, а тот молча слушает и уходит. Уходит, и Дин почему-то не контролирует свои эмоции, не бежит за ним, чтобы остановить. Он смотрит. Создаётся ощущение, что сны - не в его власти. И всё, что ему снится будто наказание, которое он не в силах остановить. Он в страхе оглядывается по сторонам, тихо произносит: – Кас…! – И осознаёт через несколько секунд, что никого здесь не было. Никогда. Он приподнимается на локтях, спускается, садится на край кровати, и снова берётся за волосы. Сжимает в кулак, и всхлипывает. – Прости… – Произносит Дин шёпотом, даже не замечая, что слёзы падают на пол. – Прости, Кас.. Прости меня. – Его голос дрожит, но он продолжает: – Если ты меня слышишь, прости меня. Пожалуйста. – Мольба, и никак иначе. Его руки дрожат, но он полностью игнорирует это, продолжая неразборчиво что-то шептать. Спустя некоторое время, Дин направляется в ванную, включает душ, и стоит под струями воды. Ощущая как капли текут по телу, смывая с него остатки сна и усталости. Вода с теплой враждебностью ударяется о его кожу, скатывается вниз по телу и падает на кафельный пол. Дин стоит под этим водопадом, слушая затихающие отзвуки шумной воды, и постепенно мысли, подобно волнам идущего навстречу океана, проносящихся сквозь его сознание, успокаиваются. Постепенно тепло разливается по всему телу, расслабляя мышцы и лишая их напряжения. Постояв в душе ещё немного, он выключает воду и выходит из ванной завернувшись в полотенце. Чтобы хоть немного душ пошёл на пользу, он направился на кухню как только стал ощущать, что ему необходим холодный напиток. Как бутылка пива например. Она как раз в холодильнике. Он открывает дверцу, и в глаза ему ударяет свет герконовый датчик. Дин на секунду зажмуривается, а когда открывает их, обнаруживает свою любимую, давно-знакомую бутылку, с надписью: «Margiekugel» и хватает её. С жадностью открывая, заранее сделав пару глотков, автоматически закрыв холодильник. Вкус пены на языке заставляет его на несколько мгновений забыться, сделать глоток и ощутить всеохватывающую теплоту, которая окатывает всё его существование. Но всего лишь на несколько секунд, потому что уже после, он ощущает прилипший к телу холод. Капли после душа словно магнитом, притягивали холод, что пробирало до костей. Покончив с пивом, Дин отправляется в ванную, чтобы забрать оттуда скомканную, смятую одежду. Но останавливается, когда замечает себя в зеркале. Отросшая борода, бледная кожа, тёмные глаза и круги под ними. Теперь он уже не кажется уж таким привлекательным, как раньше. Его вид полностью измученный, словно он только что выполз из могильника. Нет, он не похож на призрака, приходящего в ночи, чтоб пугать прохожих. Он похож на зомби, случайно забредшего в людное место. Из зеркала на него смотрит оживший мертвец, и позаботиться о себе ему было некогда. Или, даже кому-то, позаботиться о нём, - было некому. Сэмми теперь живет в большой квартире, полностью обставленной, похожей на дворец. У него есть всё, о чём он когда-либо мечтал: Жена, дети, друзья…шикарная жизнь. Вот только Дин стал реже видеть своего брата. Но и на минуточку, не жаловался. Они, бывают созваниваются иногда, но чтобы увидеть друг-друга…никто не решился. Жизнь теперь стала обычной, без духов, призраков, демонов…Сэмми довольствуется этой свободой, что может жить как человек. Чего он хотел очень давно. А Дин… Дин остаётся в одиночестве. Без семьи, детей, друзей. Быть может, пару, несколько. Но это друзья, с которыми можно выпить, но не общаться. Да и сам то Винчестер не горел желанием. Ему и одному было хорошо. Или он так думал. От отражения в зеркале он стал ощущать тошноту. Он поспешил как можно скорее одеться, и в конце концов придти в себя. Иначе от мыслей, которые крутились в его голове - просто бы взорвали ему мозг. Больше он старался об этом не задумываться. Дин поспешно надевает на себя свежую рубашку красного цвета, свободные, чёрные штаны и наконец, чувствует себя более чем свободно и хорошо. Если одежду можно было назвать ещё свежей. Все они были одинаковы. Дин не помнит, когда в последний раз посещал магазин одежды, и если честно, не волновало его это вообще. Главное, что можно было быть одетым, а остальное не имело большого значения. Он смотрит на свою кровать, долго решается спать ему, или всё-таки отправиться на кухню за пивом. Там ещё осталось, он не хотел оставлять такое добро на потом. В конце концов, принимает решение, и направляется на кухню. Два шага, три, четыре. И он хватает холодное стекло бутылки, и делает первый глоток. По горлу разливается холодное блаженство, и кажется, что напиток действует мгновенно и все последствия отходят на второй план. Но к реальности его возвращает встревоженный, до кончиков пальцев знакомый голос друга. – Дин.. – Произносится у него за спиной, и Дин резко оборачивается. Он замирает, перестаёт дышать, как видит настоящее лицо Кастиэля. – Ты в порядке? – Низким, мягким голосом, спрашивает тот. У Дина словно отпала нижняя челюсть, и он непроизвольно пятится назад, задев табуретку, которая при этом падает на пол. Потом он протягивает вперёд руки, словно бы защищаясь от нападения. А Кастиэль делает шаг к нему, и кажется, не может ничего сделать. – Не надо, Кас.. – Шепчет он, всё ещё не веря своим глазам. – Я сделаю тебе больно, уходи… – Просит он. Но Кастиэль останавливается, хмурится. Словно о чём-то размышляет, и догадывается. – Думаешь ты, что тебе это снится. Дин ничего не отвечает. Услышав эти слова он хмурится, и теперь смотрит на Кастиэля вопросительно. – Кас?.. – Удивительно изменившимися голосом спрашивает он. Кастиэль позволяет себе улыбнуться. Это не сон. Это не сон, и Кас действительно здесь… Дин все ещё хмурится, не понимает. – Ты ведь умер…У меня на глазах..тогда… я.. – Джек отправил меня сюда, говорил, что я нужен тебе. И я здесь. – Спокойно произносит Кастиэль, делая ещё шаг вперёд. – И тебе нужна помощь. Ты можешь мне доверять, Дин. Ты знаешь это. Винчестер хотел что-то сказать, возразить, но Кастиэль касается его правого плеча, прежде чем он успевает открыть рот. Винчестер сжимает зубы, и смотрит в глаза Кастиэля, пытаясь понять, правду ли он говорит. Потом вдруг начинает всхлипывать. Его плечи опускаются, он опускает руки. Это Кас. Прежний Кас. Живой. Настоящий. Слёзы, кажется, накапливаются в его глазах, но он не обращает внимания. Он смотрит в глаза Каса. Он здесь. – Я каждую ночь молился тебе, Кас. Каждую ночь. – Знаю. Тишина, молчание. И только взгляды направленные друг на друга. Каждый из них думал о чём-то своём. Кас внезапно почувствовал стыд, некое смущение от воспоминания того дня. Может быть, поэтому молчание затянулось, может, поэтому Дин молчит, и смотрит на него…ждёт извинений? Ему ведь вовсе нужен был друг. Лучший друг. Кастиэль отводит взгляд, долго думает, как заговорить. Слова застревают в горле, ведь…если он скажет это сейчас, значит он соврёт ему. А быть может, за годы жизни на земле, он понимает что ложь иногда бывает полезной. Кас тяжело вздыхает, не замечает, как его рука сжимает плечо Дина… и наконец выдавливает из себя. – Дин…Когда я тебе говорил все эти три слова… – Говорит он, и голос звучит его виновато. – Я… Вместо этого Дин качает головой, и перебивает. – Заткнись, Кас… – Говорит Дин, и обхватывает двумя руками лицо своего друга. Притягивает к себе его голову, и целует. Осторожно, чтобы не причинить боли, нежно, настойчиво, словно через эти касания он наконец, смог сказать ему то, чего не мог долгие годы. Кас замирает, словно перестаёт дышать, но вскоре быстро берет себя в руки, и отвечает взаимностью. Но это просто поцелуй, без лишних касаний, лишних слов и звуков. Искренний, свойственный двум любящим сердцам, в котором все сказано. Они целуются долго, страстно, словно хотят навечно запечатлеть этот миг в своём сердце. Руки встречаются, переплетаются, – и Кас не замечает, как ласкает шею Дина, его плечи. Всё напоминает себе, что ему это не кажется, это реальность. И происходит это по настоящему. От каждого движения, касания Кастиэля, по телу Дина прокатывается дрожь. Винчестер становится словно бездонным колодцем, по которому сейчас спускается в эту бездну самое сладкое блаженство на свете. Дин отдаётся ему целиком, без остатка, и не чувствует ничего, кроме невероятной эйфории. Губы Каса обжигающе сухие, но, в то же время, они сводят с ума, и удержать себя не получается. Они целуются, жадно, и не могут насытиться друг другом. И Винчестер все же удивляется, что у них у обоих хорошо получается обойтись без языка. Через несколько минут они отстраняются, и Дин, почти касаясь его лба, выдыхает. – Я боялся, что никогда не решусь, Кас… – говорит он. – Боялся… Но я… Я люблю тебя, Кас. Я рад, что ты рядом… – Он говорит это, а у Кастиэля с глаз катятся слёзы. Эти слова… Он не думал, что когда нибудь услышит это от него. Что Дин когда нибудь ответит ему тем же. – Я тоже, Дин… – говорит он, обнимая его. – Всегда… Любил… Тебя… – Он знает, что говорит эти слова с чувством, и делает это впервые, и не стесняется признаться в этом. Он счастлив. Действительно счастлив.

***

Потерявшись во времени, сколько они так крепко обнимались, непонятно. Однако, первый прерывает тишину: Кастиэль. – Дин… – Говорит он всё ещё тихо, низким голосом, словно боится нарушить этот тёплый, нежный момент. Объятья, однако лучшее - что существует в человеческом мире. Потому что Кас стоял не в тишине, он вслушивался в биение сердца своего зеленоглазого парня, и успокаивался, словно это колыбельная, а не буря чувств. – Кас? – Отстраняется Дин, набираясь смелости взглянуть ангелу в глаза. Всё таки, в то, что произошло несколько минутами ранее, были чувства, эмоции. И совершенно всё новое и непривычное для Дина Винчестера. Он знает, что скрыть своих чувств у него не получится. Только не перед Касом. Он знает, что для него он открыт, всегда и везде, стоит лишь ему постучаться. Дин боится, что этой слабостью можно будет воспользоваться, но он был уверен, что это не Кас. Джек наладил порядок в этом мире, никакие призраки, духи, демоны, больше их не преследуют. Никто не вселится в чужое тело, чтобы узнать тайны, мысли, или даже воспоминания. Всё это останется личным. Но только не для Дина. Он не хочет скрывать что-то от Каса. Он уверен в нем как никогда больше, чем вчера или в тот день, когда уже казалось, все кончено. – Тебе сняться кошмары? – Внезапно хмурится Кас, надевая маску самой невозмутимой серьёзности на всей планете. Возможно Дин даже и благодарен за это. Не будет ощущать странности, своей неловкости или ещё в чём либо. – Нет, единороги и принцессы на белом коне. – Начал Дин. – Прошу, Кас… необязательно тебе это знать. – Я хотел сказать тебе, как неважно ты выглядишь. Но не нашёл подходящего момента. Дин слегка хмурится. – Брось, я не настолько ужасен. Кастиэль ничего не говорит, лишь смотрит, и на его лице появляется еле заметная грустная улыбка. Одним словом: «Мне жаль, и не хочется тебя разочаровывать.» Глядя в зеркало, Дин думает, что не таким он привык видеть себя по утрам. Впервые он почувствовал себя не просто странным, а совершенно ужасным. Кастиэль прав, он уже давно не следил за собой, и это нужно было бы исправить. Он наконец открывает шкафчик, чтобы подготовиться, но ощущает на своём плече, знакомую, мужскую ладонь. Это Кас. Дин не понимает, и оборачивается, полностью игнорируя, что Кас стоит к нему намного ближе, чем казалось. В прочем, никакой личной дистанции не соблюдалось. Все границы уже давно нарушены. – Тебе лучше сделать это завтра. – Но Кас… – Мучительно проговаривает Дин, и сглатывает. Он помнит прекрасно каждый свой сон, потому что сон это каждая его ошибка в прошлом, по отношению к нему. И он был не уверен, что даже если и настоящий Кас сейчас рядом с ним, это что-то меняет. – Я обещаю тебе, Дин. Ты выспишься. Дин не понял, что имел ввиду Кас, и что это значит. Он должен довериться ему, или наоборот он должен поверить, что кошмары перестанут преследовать его? Он так и не понял, в чем он должен быть уверен, но в конце концов сдаётся, и направляется в свою кровать. У него не было сил шутить, или перетираться словечками, как он это обычно делает. Похоже, Кас действительно прав. Ему бы хорошенько поспать. Хотя бы раз в жизни за весь промежуток времени. Он укладывается, накрывает себя одеялом, и сдерживается, чтобы не заснуть сразу же, при одной мысли о подушке, полностью игнорируя её ощущения. Это трудно. – Дин, отдыхай. – Спокойно проговаривает Кастиэль, наблюдая, как его глаза с усилием держатся, чтобы не заснуть. – Но ты… – Бормочет он про себя. – Что насчёт тебя? – Наконец, проговаривает он чётко. Кастиэль позволяет себе улыбнуться. – Я никуда не уйду, Дин. Если ты об этом. – Кастиэль улыбается. Но говорит так убедительно, что Дин верит, и действительно засыпает. Закрыть глаза, и он абсолютно теряет связь с реальностью, и погружается в свои сны. Всё, что оставалось Касу, это быть рядом. Быть рядом, как он ему и обещал.

***

Кастиэль часами наблюдает за Дином, просто смотрит на спящего Винчестера, облокотившись полностью об дверной косяк. Смотрит, продолжает изучать его спящее тело - ритмичное дыхание грудных мышц, редкие вдохи и выдохи, и вскоре настолько прислушивается к тишине, что слышит его сердце. Биение и собственное дыхание. Возможно это не в человеческих силах прислушиваться к таким тонким и сложным звукам, как биение сердца, но ангелам это естественно. Кас - не человек. Проходит минут пятнадцать, прежде чем Кастиэль замечает, как Дин начинает резко двигаться, жмурится, дёргается…Сначала он не может понять, в чём дело, а затем догадывается. Ему сниться кошмар. Он прислушивается, и едва ли разбирает его шёпот: – Кас, не уходи… – Брови Дина изгибаются, и он начинает походить на растерянного ребёнка. Одеяло уже где-то свисает внизу, а сам он еле прикрыт. – Ты нужен мне… – Его голос стал похож на вой, который едва разберёшь что он хотел сказать, но Кастиэль прекрасно его слышал. Он так сосредоточился в тишине, что нарушением ей является голос Дина - напряг его. Кастиэль наконец оживает, подходит к Винчестеру поближе, и едва ли заметно улыбается. – Всё хорошо, Дин. Я здесь. – Кладя прохладную руку на лоб Винчестера, шепчет ангел. И Дин, словно чудесам, успокаивается. Дыхание приходит в норму, и его плечи постепенно расслабляются. Кас долго любуется этой картине, но наконец, накрывает Дина одеялом, и снова, до самого утра наблюдает за ним. Больше от никаких кошмаров, Винчестер не просыпался. Кастиэль решил, что все вопросы потерпят до завтра. Дин был слишком не в себе, было бы лучше, если бы он был собранным и в своей тарелке. Насчёт Сэма..всего остального, он решит это потом.

***

Утром, а вернее, двенадцать часов дня, Дин наконец просыпается. Встаёт на ноги, и на удивление Винчестеру, спал он просто отлично. Кошмары не заставляли просыпаться его в ужасе, и он мог спокойно вдохнуть полной грудью весь свежий воздух…Кофе, и чего-то очень вкусного…пирога? Дин бы сразу проверил, что там творится на кухне, но делает это после того, как приводит себя в порядок. Расчёсывает волосы, сбривает бороду, моется. И укутавшись в полотенце, выходит на кухню. Несколько секунд, или две, Дин осознаёт, что это стоит и вправду Кас, а не Сэм или Бобби, которые решили устроить ему «Заботу из воздуха»… Дин настолько ошарашен, что не может вымолвить ни слова. Кастиэль, последнее что делает, оставляет салфетки ровно по середине всего этого…завтрака. И только потом замечает Дина. – О, ты уже проснулся. – Поднимая брови спрашивает Кас. Молчание. Ангел не понимает, что он сделал не так, и почему то стал думать, что это молчание плохой знак. – Дин, прости…я просто решил, что ты с утра голоден и… – Ты умеешь готовить?! – Наконец, с большим трудом спрашивает Дин. – Нет, но пришлось учиться. – За все это время…? – Ты долго в себя приходил. – Невинно пожимая плечами объяснился Кас. – Впрочем, я вижу, что ты теперь в порядке. Дин ничего не говорит, судя по всему все ещё удивлённый этому, и молча садится за стол. – Клянусь, если ты туда что-то подсыпал, я тебе лично утренний завтрак устрою. – Не переживай, я был наблюдателен. И всё таки, Дин пробует. Это его любимый пирог, и он с аппетитом отпивает кофе. – Должен прифзнать – Чавкает он. – Из тебя неплохая заботливая жена. Кас нахмурился. – Я и не думал, что… – Боже, Кас! Я шучу. – Дин закатывает глаза, и в очередной раз откусывает пирог. Сглатывает, и наконец задаёт самый важный, по его мнению вопрос. – Что ты делал всю ночь? Кастиэль долго решается, что ему ответить, с одной стороны, Дин не любил, когда за ним смотрят, пугается, боится. И раздражается. Винчестер замечает, что с ответом Кастиэль медлит, и начинает напрягаться. – Кас…? – Ничего. – Улыбается ангел. Улыбается, и пытается выглядеть убедительным. Эта маленькая ложь, ничего не стоит, правда? Просто чтобы Дин не переживал. Это меньшее из всего, чего он хотел. – Я рад, что в порядке ты. Дин после этих слов смущается, и отводит взгляд. Ещё больше откусывает пирог, и жуёт, чтобы скорее всего всем видом показать, что он занят. Но это не так, Кастиэль знает, что он смущён. Поэтому решает долго на него не смотреть, хотя очень хотелось.