"Shugar Rush"

— эм, привет? меня зовут ойкава и я из игры «ломать не строить». играю роль антигероя и ломаю здания с помощью своей кувалды, — из кармашка на ремне джинсов достает маленький молоточек, — она увеличивается, когда мне это надо, и по весу очень удобная, не тяжёлая. что ещё? ах, точно. то что я ломаю, чинит один парень, естественно положительный герой игры. его зовут азумане. очень хороший человек на самом деле. мы с ним даже немного дружим. если посиделки в баре после рабочего дня можно так назвать, но мы общаемся в это время и все хорошо. мне нравится так жить. однако, эту счастливую жизнь портят жители игры. так уж вышло, что именно их дома я ломаю, а асахи их чинит. всего лишь из-за своей сущности, они презирают меня и ненавидят. при любом случае пытаются как-то подгадить, чтоб мне потом херово из-за этого было. но я стараюсь держаться и вот. уже сорок лет. сорок. как наша игра существует в этом игровом центре. если не брать в расчет отношения этих мелких ко мне, то. я рад, что оказался именно в этой игре, ведь у меня хороший друг и я не ночую на улице, а в домике, который сам же и построил. наверно всё. — так ты и не очень такой… ну прям злодей-злодеем, — игрок, похожий на дракона, немного с сомнением высказался, — ну, типа… не знаю, мне так кажется. — может и так, но ойкава разрушает постройки, что автоматически делает его отрицательным игроком, — призрак из пак-мана спокойно лавировал на своем стуле, выглядя немного не заинтересованным происходящим, — однако, есть другая проблема. ты говорил, что тебе нравится эта игра, так ведь? — после неуверенного кивка со стороны тоору, призрак продолжил, — действие говорит за тебя, ты не до конца наслаждаешься своим существованием, правда? — бывает иногда, — тоору с грустью опускает голову, смотря на свои руки, как бы виня их за все те действия, — просто… бывают моменты, что хочется также — иметь много друзей и не пытаться сбежать быстрее в свою игру, когда на тебя с испугом глядят, а потом и оттаскивают подальше слабых персонажей, — он поднимает глаза на всех собравшихся, с явной уверенностью в них, — просто хочу прекратить это все и стать как асахи — хорошим парнем. в комнате тут же началась суматоха — кто-то подавился виртуальным чаем, который был у всех; кто-то начал смотреть на него с шоком и враждебностью. а кто-то спокойно продолжал лавировать над стулом, только слегка приподняв брови. — послушай, тоору, — тот призрак вздохнул, не испытывая никаких чувств или просто не желал их проявлять, — мы все запрограммированы на разрушения — это наша обязанность и мы должны следовать поставленным правилам, ни в коем случае не нарушая их и… — и что будет? — ойкава встал со стула, начиная бурно жестикулировать, — меня накажет какая-нибудь игровая богиня? или же я превращусь в экспо? — от последнего все в комнате невольно вздрогнули. этого персонажа они не желают вспоминать. — я понимаю твое упорство быть хорошим. и даже одобряю его. но пойми, если ты перейдешь на хорошую сторону и будешь помогать асахи в починке домов, а он, к примеру, начнет все крушить — то к добру это точно не приведет. в лучшем случае никто ничего не заметит и все подумают, что это бонусный уровень. в худшем же, вас закроют на ремонт. а выход из мастерской означает полное обновление системы. — подумаешь, — тоору злобно отвернулся в сторону, садясь обратно на кресло, — может после перезагрузки я перестану насиловать свой мозг подобной «чушью», — он изобразил последнее слово кавычками, скрещивая затем руки на груди, — и вообще, что плохого в том, что я просто хочу сделать что-то хорошее? — я тебе уже говорил, — призрак вновь вздыхает, приподнимаясь немного на своем стуле, — закончим на сегодня. скоро открытие. на большом экране засветилось лицо нового игрока, а значит сейчас его очередь действовать — небольшой разбег и он появляется на реальном свету, оказываясь в поле видимости играющего. он ускоряется и прыгает, на ходу вытаскивая молот из-за пазухи, и с резким взмахом назад тот увеличивается до двух метров в длину. один удар — и в стене второго этажа сквозное отверстие, через которое он проходит, разрушая потолок и все следующие комнаты. в этот раз он делает все на эмоциях, не контролируя ситуацию, отчего один из жителей случайно выпадет из окна. благо, это игра и он не пострадал, поднялся, сразу же отходя подальше. но тоору его не замечает. он продолжает махать кувалдой из стороны в сторону, а как только добрался до верхнего этажа, программа заставила его остановиться. это значило лишь одно — он сделал свое дело, дальше сам игрок управляет мастером. он усмехнулся, хоть этого и не было видно. в чем-то призрак прав — быть плохим означает полную свободу, в то время как за асахи уже следит и управляет человек, двигая его в нужном направлении и нажатием кнопки ремонтируя весь ущерб. азумане скован цепями. его действия зависят от пульта управления. ойкава же свободен от него. он просто следует готовой схеме — где и как сломать — а силу вкладывает самостоятельно. он всегда слабо взмахивал оружием, не сильно ломая здание. но только не сегодня. сегодня он был зол, поэтому дому сильно досталось. его восстановление не заняло слишком много времени, и через пару минут все было готово. а тоору отправили под «арест», пока жители праздновали победу. и так весь день, вплоть до закрытия. гнев его отошёл спустя три игры, уступая место апатии, отчего урон сооружению был незначительный. как только последний вышел из игрового зала, он, не обращая внимания на зовущего его асахи, решил отправиться в бар — отмечать в одиночестве юбилей, ведь его точно никто не пригласит. как и в последние три десятилетия. он слышит за собой быстрый топот, а затем и широкую ладонь на своем плече. — тоору, все хорошо? — шатен не поворачивался к нему, но остановился. — да. а что? — он не смог удержать дрожь в голосе, поэтому пришлось нацепить улыбку и постараться сделать ее более искренней. — просто ты сегодня более… агрессивный, что ли? что произошло? — ойкава наконец разворачивает голову на сто восемьдесят, спокойно улыбаясь. — ничего не произошло, асахи. просто хотел проверить свой силовой предел, — парень лишь пожимает плечами, делая несколько шагов назад. — тебе виднее, — он на прощание посылает улыбку, направляясь в сторону дома, откуда его кто-то позвал, включая музыку на максимум. — пока, — сказав это в пустоту, ойкава шагает к небольшой станции, созданной для быстрого перемещения по игровому залу. в баре на удивление было много народу. громкая музыка била по ушам, а неоновые лампы мигали соответственно ей, раскрашивая все помещение то в яркий красный, то в кислотно-зелёный, в перемешку с желтым и синим. единственным крепким напитком здесь было пиво, от которого практически невозможно опьянеть. правильно — алкоголь в игре не способен довести до состояния забытья. пара бокалов лежали недалеко от шатена, уже давно опустошенные, но он все ещё был трезв как стеклышко. правда, он и не планировал сильно напиваться. всего лишь хотел забыть о сегодняшнем дне на миг. зачем он только пришел в тот клуб? ещё и экспо вспомнил. — можно повтор, — он протянул последнюю гласную, ожидая бармена. тот только достал другую кружку, наливая в нее воду со льдом. — мне кажется, что с тебя хватит, — не обращая внимания на слабые возмущения шатена, он придвигает напиток ближе к парню, — а где асахи? — празднует с жильцами юбилей, — заинтересованности, как и похмелья, ноль, он только легко трясет бокалом, вслушиваясь в треск кубиков. — уже сегодня? сколько лет? — бармен начинает протирать стаканы бумажным полотенцем, откладывая чистые в сторону. — сорок, — тоору сделал первый глоток, сразу же чувствуя себя бодрым, — нам сегодня сорок лет. — прими мои поздравления, — он пару раз хлопает ладонями, только после тихого «спасибо» возвращаясь к своим делам, — я пойду, там заказ просят. — угу, — тот, на последок, доливает в почти пустой стакан ещё воды. ойкава несколько секунд смотрит ему вслед, затем поворачивается, краем глаза глядя на танцпол, где начиналось какое-то шоу. допив холодную жидкость, он встаёт со стула и, забрав с него свою куртку, идёт к выходу. делать нечего, поэтому он возвращается в игру. в отремонтированном доме до сих пор играла музыка, а световые лазеры продолжали искриться. в его же доме, стояла тишина, которая была ему необходима сейчас. хоть он и выпил не так уж и много, но голова все равно побаливала. не замечая шум снаружи, он засыпает на боку, накрываясь теплым одеялом.