Агония

После завершения всех пыток под названием 'Химия', Вика с облегченным выдохом вылетела из класса. — Я жиивааа, — крикнула она на весь коридор. — Впервые вижу такую ​​реакцию, а я видел многое, — с серьезным видом и задумчивым взглядом Влад посмотрел вдаль, притворяясь каким-то великим и уважаемым человеком. — Боже, сказал, будто старый мудрец, который видел и войну, и голод, и холод, и пережил четырех женщин, — не удержалась от комментария девушка. — А кто меня знает… Может, меня назвали Владом, потому что я Дракула? — Вполне возможно, кровосися, — засмеялась Вика от новой клички. — Ха-ха, смешно. Кстати, какие у тебя сейчас планы? — спросил парень, поднимая правую бровь. — Эмм, вообще планировала что-то купить в Щедрике и уехать домой. А что, есть предложение? — Не хочешь пройтись в парк? — с нотками надежды спросил Чайковский. — В принципе можно, но сначала зайдем за кофе. — Без проблем. Парень и девушка после этого диалога разошлись в раздевалки.

***

— Добрый день, дайте, пожалуйста, большое латте и шоколадный круассан, — вежливо сделала заказ Литвиненко. — А кто-то говорил, что возьмет просто кофе, — над самим ухом тихо сказал Влад, тем самым подкалывая подругу. — Ой, давай не будем. — Это все? — спросила приятная девушка за стойкой. — Да, — одновременно ответили двое. — С Вас 75 гривен. Оплата картой или наличными? — Наличными, — ответил парень, достав купюры и протягивая их баристе. Вика посмотрела на него убийственным взглядом. Чайковский же засмеялся, провожая девушку к диванчикам. — Так, я сейчас тебе отдам деньги, — сказала Литвиненко, уже роясь в рюкзаке. — Не надо, пусть считается подарком на День рождения, — кладя руку на Викины ладони, чтобы она не рылась в портфеле, произнес парень, глядя той прямо в глаза. — Хорошо-хорошо, я тебе это еще вспомню, — пригрозила девушка, прищурившись. — И благодарю тебя. — За что? Это же мелочь. — За все… — дополнила Вика многозначительным тоном. На это Влад только кивнул, осмысливая фразу. — Ваш заказ, возьмите, пожалуйста, — сказала громко бариста. Парень встал с дивана и подошел к стойке, принимая заказ. — Спасибо, хорошего дня, — проговорил он, мило улыбаясь. — Взаимно, заходите еще. — Обязательно, — ответила Вика. Теперь двое, выходя из кофейни, держали курс на парк. Они вели увлекательный разговор о выборе лавочки, останавливаясь на той, которая находится возле детской площадки, потому что она показалась наиболее удобной. — О дааа, я села, — сообщила о блаженном ощущении Литвиненко, садясь на лавочку. — Поддерживаю, — шлепнулся Чайковский рядом с ней. — Так, пора перекусить, — сказала девушка. — Ты будешь? — Нет, спасибо, — ответил парень, достав телефон. — Как хочешь, — пожала плечами Вика, откусывая большой кусок круассана. Влад уже успел сфотографировать этот момент. После этого он начал дико ржать. — Что такое? — спросила она, пережевав выпечку. — Смотри, — парень повернул экран к девушке. — Ах ты паскуда, — сказала она, легонько ударив его в плечо. — Да, я такой. А еще я скотина, — после этих слов он также откусил кусок круассана и запил кофе. — Ах ты… Такое уже не прощается. Ану иди сюда, — проговорила Вика, которая собиралась уже наброситься на него. — Не догонишь, — крикнул тот, вскакивая со скамейки и ловко запрыгивая на детскую горку. — Тебе конец, — заключила девушка. Вот так она начала гнаться за ним. Все это напоминало незамысловатую игру беззаботных детей. Лишь друг с другом они чувствовали себя такими. В следующую секунду парень забежал в домик Бабы-Яги, а девушка залетела сразу за ним, больно ударившись о низкий проход. — Ай, долбаный дом для гномов, — гневно выпалила Вика. От этой реакции Влад искренне засмеялся. — Смешно тебе, а мне нет, — Вика села возле парня, пытаясь его успокоить, и ей это удалось. Пару секунд они смотрели друг на друга. Но Влад уже не мог удержаться и поцеловал ее. И не в губы, а в лоб. Нежно и мягко. Вика почувствовала, будто по всему телу ей словно всадили миллионы иголочек. Не понимая ничего, она просто прижалась к нему, обвивая шею и кладя голову на плечо. Влад же положил руки на талию и прижал ее к себе поближе. Больше им ничего не хотелось, даже оставшийся на лавочке кофе, только тепло друг друга.