Hope

— Ох, чёрт. Голова болит адски. По ощущениям, Хосок проспал грёбанную вечность, предварительно накачавшись алкоголем в честь забребезжившего на горизонте объявления об отпуске. Вчера отмечали, сегодня выходной, отпуск начнётся где-то через месяц, умереть немножечко хочется — вот уже сейчас. Кто-то орёт, и не сразу удаётся распознать сквозь гул в голове голос обычного милого и мягкого тонсена, гремящий по всему общежитию. — ЗАЕБАЛО! Твоя студия, твоя комната, квартира, твой дом, ещё один твой дом, дом твоих родителей… — Да в чём проблема? — Мы едем в Пусан! — Чимин… Что-то с грохотом падает на пол. — Юнги-я, я всё сказал. Через несколько секунд в комнату залетает Пак, хлопая дверью и сползая по стенке. Бледный, со стеклянными глазами, прижимая ладони к щекам, он шепчет: — Кажется, перестарался. Следом за ним прошмыгивает впечатлённый Тэхён в пижаме с Татой. — Вот это дааа… Хён там так и стоит разинув рот. — Я устал быть хорошим. И меня нельзя бесить с похмелья. — Что он сделал-то? — Не… Неважно, — встряхивая головой, Чимин натянуто улыбается. — Что он сделает, так это поедет со мной к морю. А у вас какой план? — Я собирался провести время с родными… — Хосок трёт виски. — Тэхён-а, давай с нами? — …Что? — Поехали на Гавайи? Отдохнём. — Ладненько, мне нужно ещё выпить, — хлопнув в ладоши, Чимин пошатываясь поднимается на ноги. — Успешных вам переговоров! Юнги сидит на кухне, у разделочной доски с остатками мяты и лайма. В раковине валяется шейкер и длинная спиральная ложка. — Хочешь кофе с бейлисом, Хо? Я сегодня бармен. — Не отказался бы от джина со спрайтом. — Извращенец. Ладно… Завтракать будешь? — Пока нет. Хосок умывается, приносит планшет. Попивая коктейль с кучей кубиков льда, он открывает сайт с поисковиком авиабилетов, вбивает «Сеул — Гонолулу». — О, американский курорт? — Там роскошно и безопасно. — И ебически дорого. — Вообще не проблема. — Свэг.

⛭

Хоби ещё не ездил заграницу с родными, не проводил отпуск сразу со всеми ними, и вишенкой на торте — будет и семейство Ким. Взбудораженный Тэхён предлагает пересмотреть гавайские выпуски Бон Вояжа, постоянно тыкая пальцем в экран с вдохновлённым: «Мы должны это повторить!». В новом созданном чате в катоке дикий спам, споры о том, нужен ли отель у береговой линии, папы выдвигают теории заговоров о Пёрл Харборе, флоте военно-морских сил США, что базируется там же, на острове Оаху, что в самом центре Тихого океана. Лететь туда через Лос-Анджелес из Кореи просто дохрена часов. И естественно, Хоби выдержал бы полёт и в полном одиночестве, даже если бы это был кукурузник с парой пилотов, но как же он рад, что рядом будет Тэхён. За все годы, проведённые в группе, он не знает компаньонов для буквально чего угодно лучших, чем бантаны, и среди них совершенно особенным образом выделяется именно Тэ. Его расслабленный вайб и бесстрашие, отношение к приключениям с философским принятием всего, что они могут дать. Тэхёну даже местный язык знать не обязательно, он может договориться на алкогольно-всемирном и жестовом, получая необходимое выражением лица «Тата-майк». И… Это же он. Ласковый, непредсказуемый, тот, в кого Хосок безнадёжно влюблён.

⛭

— Это вы круто придумали, надо будет для наших тоже что-нибудь такое замутить, — одобряет Намджун. — Ага, отправим родителей в кругосветку, — смеётся Сокджин. Юнги ходит за Чимином, льнёт со спины и так крепко обвивает его талию руками, приподнимая над полом, что младший хрипит. Они помирились, и заранее скучая, Чимин уделяет больше внимания макнэ, что вместо того же Пусана имеет загадочный план. Дополнительная интрига, которая и не тайна вовсе, а тянущаяся бесконечно долго история о страхе сделать рискованный шаг, испортив годы дружбы, это взаимоотношения Хоупа с Тэхёном. Юнги, который на Гавайях носил с Тэ ожерелья дружбы и катался на его спине, как старик, напутствует перед выездом в аэропорт. — Не надейся на параллельные вселенные, живи здесь и сейчас. Чимин, в свою очередь, раскачивает в ванной нервничающего Хосока. — Трусливая задница, удачи тебе. Вереница чемоданов, ручной клади, проверка достаточно ли с собой фотобумаги для полароидной камеры, твёрдые футляры солнечных очков. Приветствия семей на подземной парковке, взбудораженность, горячий шоколад из кафе… — Не верится даже, — перегнувшись через Хосока, Тэ прилипает носом к стеклу иллюминатора, разглядывая небо и облака. Луна сменяет солнце, зажигаются звёзды. Меняются часовые пояса и зима — на лето. Давон спит через проход в повязке с Коей. Перед финальным приземлением Тэхён переодевает кофту на пёструю рубашку. — Тебе очень идёт. В ответ — прямоугольная улыбка. На выходе им всем на шею вешают украшения из цветов. — Га-ва-йииии! — притягивая Хосока к себе за плечо, Тэ плавно покачивает бёдрами, и, танцуя, они окунаются в зной. Первое, что бросается в глаза — это количество азиатов вокруг. Японцы, китайцы, вьетнамцы, корейцы… Мама Тэхёна заказывает пиццу с ананасами у кореянки, что родилась здесь. Первое, что бросается в глаза Давон — Тэхён знает её брата лучше, чем она сама. На запредельно ментальном уровне, с договариванием фраз и подачей соли ещё до озвучивания просьбы. — Хосокка, а ты уверен, что твой соулмэйт это Шуга? — У нас парные татуировки даже были! — А мой соул Чимин. Родственники безуспешно пытаются разобраться в чём разница между лучшим другом, лучшим-лучшим другом, названным братом, соулмэйтом, идеальным руммейтом… — В конце концов, я бы вышел замуж за них всех, — пожимает плечами Тэхён. Номера огромны, в каждом поместились бы семеро, и приходиться себе напоминать — их здесь нет, всех бантан, только один близкий… Свой, за стеной. У него точно такие же простыни, ковры, красные розы в вазочке на столе… «Хоби-хён, я зайду?» «Конечно». В принципе, можно было брать номер и на двоих — Тэхён ненавидит спать в одиночестве, закидывая руки и ноги поверх, обнимая. Пропуская пальцы сквозь его каштановые пряди, Хосок глубоко вдыхает их запах — чуть сладкий и такой, что не надышаться. Он целует в макушку. — Хён, спасибо что пригласил.

⛭

Тэ ходит с кокосом, потягивая сок через трубочку. Молодёжь отпочковалась для прогулки по клёвым местам, а учитывая, что мемберам БТС разрешили завести аккаунты в инстаграме, каждый теперь и фотограф, и модель. — Нам нужен контент. — Вы охереете с моей концепции. Давон щипает брата за задранный нос. На острове солнечно и жарко. В волнах Тихого океана сёрфят местные и туристы, а узнающие Арми вспыхивают, пытаясь не пялиться, и сохраняют приватность звёзд, за что потом Тэхён скажет им спасибо на Вивёрсе. Ужинают в ресторанах всем скопом, делясь впечатлениями — у мам загорание и шоппинг, папы оценили бар у бассейна... Давон понравился хипстерский район с муралами и граффити. Джей-Хоупу нравится Ви. За столом шумно, тесновато, и когда Тэхён подбивает сбежать на ночную прогулку по пляжу, Хосок ускользает с ним. Сняв обувь, они ступают босиком у самой кромки воды, держась за руки. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо. Всё так, как и должно быть. Тэ сжимает ладонь сильнее.

⛭

Вафельные конусы с шариками мороженного, чёрные бусы, соломенные шляпы. Пальмы, красный кабриолет, Тэхён за рулём, что едет вдоль побережья и включает демки с готовящегося альбома. Он поёт, артистично играя на камеру телефона, как будто бы он в кино, и всё действительно кажется нереальным. Солёный воздух свободы, лёгкость и непринуждённость. Пешая прогулка на вершину вулкана по тропе. «Алоха!», часто произносимое и написанное буквально повсюду. «ЗАЦЕНИТЕ РАЗВРАТ» — Чимин присылает фотку Юнги в шортах, что прикрывает голую грудь и смотрит испуганным котом в объектив. — Он его достанет. — Мой соулмэйт коварен, — гордо кивает Тэхён и делает ответный снимок с Хосоком в распахнутом до пояса белоснежном халате...

⛭

…Разврат — это рубашка от Pleasures и END, с изображением множества презервативов, коллаборация в поддержку безопасного секса. У Тэхёна плавится мозг, он не может перестать воображать занимающихся этим людей. — Если бы все на земле вдруг начали одновременно сношаться… — Хватило бы всем по паре? — Представь, что это магия. Внезапное необузданное желание и ты будешь это делать с тем, кто рядом. Ты бы… За окном льёт дождь, все куда-то рассосались. Тэхён лежит на кровати с книжкой, облизывая взглядом вернувшегося из душа Чона. Отпуск не такой уж и длинный. Кажется, что тянуть и дальше уже просто некуда. Шутки младшего про «Выйду замуж», его неслучайные касания и нежная робость. Он прикусывает нижнюю губу, когда Хосок медленно подходит и садится с краю. — Нет, Тэхён-и. Так нельзя. — Почему? — Ты заслуживаешь большего, чем внезапно и одноразово. Тебя необходимо любить вечно, искренне и сильно. Тэ не успевает произнести «Пожалуйста», роняя книгу и с жаром отвечая на поцелуй. — Господи, да, ещё, ещё, не останавливайся… Вишнёвый бальзам слизывается с губ, и когда Хосок нависает сверху, Тэ ловит его болтающуюся на шее цепочку зубами, не отпуская. — Медвежёнок, — Хоби целует в лоб. — Я никуда не уйду. — Я хотел сделать это на закате, на пляже. В самолёте, у стойки регистрации, на той зелёной лужайке, в машине, на вулкане... — Больше не хочешь? — Не хочу, чтобы это было в прошедшем времени и только мечтой. Теперь — можно, и всё же никак из-за звёздного статуса и гомофобии общества. Целуясь, они говорят о том, где бы сделали это. У подножья Эйфелевой башни и в зале для практик, на сцене, в гримёрке — перечисляя заодно все разы, когда желание было еле терпимым. Хосоку почему-то спокойно, он без спешки сминает влажные губы, скользит по ним языком и слегка прикусывает, оттягивая на себя. Загорелые щёки Тэхёна покрываются румянцем, однако же он именно тот, кто шире открывает рот, углубляя поцелуй и посасывая язык. Тэ тихо стонет и ёрзает, доверительно заглядывая в глаза. Тяжело дыша, он напоследок практически вылизывает, прежде чем отправиться в свой номер и успеть к совместному семейному ужину. И вот тогда до Хосока доходит и накрывает паника. Отправляя Юнги «АААААААААААААААААААААААААААААААА» и кучу несвязанных смайлов, в ответ он получает эмодзи с поднятым пальцем вверх, и почти сразу же от Чимина: «О М Г ПОЗДРАВЛЯЕМ ОТ ВСЕЙ ДУШИ!!!». Тэхён заказывает шампанское, и на вопросы отца показывает телефон, где на фото соулмэйт налил столько, что пена стекает на пол. — У нас… Флэшмоб. Синхрон. — Это внутряки для своих, — отмахивается Хоби. Поведать семье о новом статусе отношений он не готов. И надо самому привыкнуть к этой новости, осознать. Столько лет ходить с невидимым грузом из сомнений «А что если?» и опасаться отказа, слишком сильно дорожа тем, что уже есть. Сколько бы раз Мин не называл идиотом, получилось, наконец, спонтанно. Благодаря рубашке? Тому, что они отдыхают, высыпаясь и не заморачиваясь ни о чём? Из-за царящей на острове сказочной атмосферы, когда ежедневно — радуга в небе, из-за разных климатических зон?..

⛭

— Я твой курортный роман? — Тэхён поигрывает бровями, очищая банан. Хосок сосредоточенно печатает в телефоне. «Шугааа, мне нужно знать о гейском сексе в с ё» «А я тут причём?» «БРО?!» «Спроси у Чимина» «Ты стыдишься?» «…» «Оооууууу!» «Что конкретно тебя интересует?» «Тонкости, детали, лайфхаки?» «Бля… Купи смазку и погугли». — Хоби! — А? Тэхён демонстративно глубоко заглатывает банан.

⛭

Ночью гулять лучше, чем днём. Меньше шансов быть узнанными, и в темноте легче говорить. Тэхён фотографирует звёзды — их невероятное множество и кажется, что до них можно дотянуться рукой. Они танцуют на песке — рядом фаер-шоу и играет какой-то ди-джей, потом садятся в арендованный пикап и едут из Вайкики на уединённый, дикий пляж. Целоваться они начинают сразу же, как только глушат мотор и гаснут фары. Хосок расстёгивает пуговицы гавайской рубашки, ведёт языком вниз по груди и слегка прикусывает сосок. Задыхающиеся стоны Тэхёна — это нечто. — Давай… Переберёмся… — Назад? Ага. Кинув плед в открытый кузов, кое-как расстелив, Хосок поразительно быстро оказывается без трусов, замирая. — Погоди, Тэ, остановись. Ты уверен? Точно этого хочешь? — Нам надо было пожениться, чтобы ты не задавал таких вопросов… Чон Хосок, ты выйдешь за меня? — …И где кольцо? — Вот, — соединяя большой палец с указательным, Тэхён проталкивает между ними возбуждённый член. — Так ты согласен? — Да. — Повтори, — вкрадчивый шёпот, усиление хватки, и… — Да-а-а! И не то чтобы было удобно, в машине и чёрте где, но Хосок видит настоящее небо в алмазах, что расплывается из-за слёз. Тэхён отсасывает как божество, и чем бы там не хвастался Мин, в Гонконг Хосок сейчас отправится прямиком из Гонолулу. — Что случилось? — с чмоком выпустив истекающую предэякулятом головку изо рта, Тэ придвигается и стирает горячие дорожки слёз, что струятся по лицу хёна потоком. — Я… Слишком хорошо. — Приму за комплимент. Тэхён делает это томно и плотно, раздвинув колени и насаживаясь до горла, не сбивая ритм. Как волна, ударяющаяся о берег, и Хосока разбивает на множество брызг. Восхищённый мат и хриплый смех. — Дай мне минутку, и я сделаю это с тобой. — Меня возбуждают твои руки… — беря за запястье, Тэхён широко облизывает ладонь и щекочет кончиком языка чувствительные части у основания пальцев. — У меня сейчас встанет ещё раз. — Буду рад. — Какой ты… Поразительно. Стаскивая шорты с нижним бельём, Хосок покрывает поцелуями низ живота и бёдра, засасывая нежную кожу у тазовой косточки до фиолетового синяка. — Мне нравится, как ты пахнешь. — Чем? — Собой. Отсутствие орального опыта он пытается компенсировать восхваляемыми пальцами, всеми десятью, массируя мошонку и часто обводя головку, когда устаёт нижняя челюсть и начинает болеть мышца под языком. У Тэхёна напряжённое выражение лица с изломом нахмуренных бровей, и он кончает с удивлённым «ох», резко откидываясь назад и ударяясь затылком. — Ты в порядке? — Нет. Да. Да. Иди ко мне? — Нам главное здесь не заснуть. — Вернёмся в отель и повторим? В душе ленивая, изводящая взаимная дрочка, что началась с того, что Тэхён потёрся членом о ягодицы Хосока, регулирующего напор воды. — Мне почему-то ужасно хочется сейчас фруктовый лёд. Найдём? — Идём, — смывая мыльную пену с обнажённых тел, Хоби гладит маленький, едва выпирающий живот.

⛭

— Я не удивлюсь, если у вас полиаморный септет, — цепляя брата за локоть, Давон отводит его чуть в сторону. — Откуда у тебя замашки сахарного папочки? Стоит только Тэхёну обратить внимание на что-то, как ты тут же лезешь в жёлудевую сумку за чёрной картой. У него ведь точно такая же, вы одинаково зарабатываете. — Во-первых, это не так, нуна. Во-вторых, я его хён. И в-третьих, это то, чего я хочу. По степени важности в обратном порядке. — Ты сейчас говоришь как мой муж. — Так я муж, или сахарный папочка? — Не оскорбишь ли ты его своим поведением? — Пфф. Тэхёёёён-ааа! Покатаемся на гидроциклах? — ДА! — подпрыгивая, Тэ трясёт в воздухе кулаками. — Люблю тебя! — Я тебя тоже! — Что ж вы орёте-то на всю улицу, — смеётся миссис Ким.

⛭