Риверсайд

      Что, мать твою, все это значит?! — взвыл мой внутренний голос.        Я стояла на месте, как вкопанная. Меня будто парализовало и я не могла пошевелить даже пальцем. Мое тело превратилось в каменное изваяние и только лишь грохочущее в груди сердце напоминало мне о том, что я живая. Конечности одеревенели, а мозг посылал мне слабые вспышки тревожных сигналов.        Даже не знаю, что именно удивило меня сильнее: то, что мой отец знает Хиддлстона или же то, что Хиддлстон знает моего отца. Я лишь краем уха слышала их дружественное приветствие, но этого было достаточно, чтобы понять, что этих двоих связывают какие-то теплые приятельские отношения. Может, я и правда сплю?       Наверное, я бы так и осталась стоять на этом импровизированном постаменте в виде лестницы, если бы мой отец не заметил взгляд Томаса, направленный за его спину. Я пару раз моргнула, прежде чем осознать, что именно от меня хотел папа.       — О, Эмили, — мужчина повернулся в мою сторону, — Спустишься к нам?       Я была сбита с толку резким изменением в его настроении. Буквально пять минут назад мы с отцом стояли друг напротив друга и, как идиоты, подбирали подходящие слова для «семейной» беседы. Сейчас же мужчина будто расцвел и стал выглядеть очень воодушевлённо. Какого хрена?        Я наконец вышла из оцепенения и сделала несколько неуверенных шагов по ступеням. Понятия не имею, что сейчас произойдет, но мне уж очень любопытно узнать, какого лешего все это значит. Я ни на секунду не отвела своих глаз от Тома, в то время как он растерянно бегал взглядом по моему дому и натягивал до смешного фальшивую улыбку.       Кто ты вообще такой, мистер Хиддлстон?       — Эмили, познакомься… — как-то слишком официально произнёс отец, но я сразу же его перебила.       — Здравствуйте, мистер Хиддлстон, — я постаралась улыбнуться, но я думаю, что моя улыбка была больше похожа на злобный оскал, — Какими судьбами?        Отец в недоумении переводил взгляд то на меня, то на Томаса, пытаясь понять, откуда я знаю его фамилию. А после шлепнул себя ладонью по лбу, будто что-то вспомнил.       — Господи, точно! — воскликнул он, разводя руками, а после рассмеялся, — Я и забыл, что ты у нас ещё и в преподавателя время от времени играешь       — Я к преподавательской деятельности отношусь серьезно, Дэвид, — лукаво улыбаясь, ответил Хиддлстон, — Для меня это своего рода отдушина        Отдушина? Он это сейчас и правда произнёс?       Моему негодованию не было предела. В этой компании я чувствовала себя третьей лишней. Между мужчинами не было никакой официальности, и у меня возникло ощущение, что они знакомы лет сто.       — Точно, точно, — усмехнулся отец, похлопав Тома по плечу, — Прости, старина, не хотел обидеть       Я сейчас взорвусь. Если мне сейчас же кто-нибудь не объяснит, что здесь происходит — я за себя не ручаюсь. Пока я перебирала в голове варианты развития дальнейших событий, отец снова повернулся ко мне.       — Томас… кхм, — мужчина откашлялся, не переставая тянуть лучезарную улыбку, — В смысле, мистер Хиддлстон — мой бизнес-партнёр       БИЗНЕС КТО, БЛЯТЬ???        Клянусь, мне хотелось заорать, что есть мóчи. Ущипнуть себя и, наконец, проснуться. Грудную клетку передавило, будто ее сжали в тиски, в горле пересохло. Не знаю, как я выглядела со стороны, но внутри меня уже поднялось настоящее цунами, грозясь разнести всё вокруг в пух и прах.       — Как… интересно, — я сглотнула.       Мы с Томасом встретились взглядами. В его глазах читалось что-то вроде «Я все тебе объясню», а в моих «Я придушу тебя, как только мы останемся наедине». Кажется, только сейчас я вспомнила о словах Тейлор и пазл в моей голове сложился. Пиздец — единственное слово, которым я могу описать ситуацию, в которой оказалась.        Наш зрительный контакт продлился всего несколько секунд, после чего он был нарушен громким голосом моего отца.       — Что это мы на пороге топчемся? — быстро сориентировался он, — Давайте-ка за стол       Вот это гостеприимство. Родную дочь мы встречаем сдержанными разговорами, а своего бизнес-партнера чуть ли не красной дорожкой, песней и танцами. Сказать, что я в шоке — не сказать ничего. В душе у меня зародилась крохотная надежда на то, что Том откажется от предложения и решит по-быстренькому слинять, но нет же! Он послушно прикрыл за собой входную дверь и прошел мимо меня к обеденному столу на кухне. Отец последовал за ним.       Хотите поиграть, мистер Хиддлстон? Окей. Это я вам обеспечу.        Я прошагала вслед за мужчинами и остановилась у холодильника, чтобы достать оттуда бутылку с минеральной водой. В горле пересохло так, будто мне туда песка насыпали.       — Чай? Кофе? — учтиво поинтересовался отец, устраиваясь на стуле, — Или может чего покрепче?       — Я за рулем, — ровным тоном ответил Хиддлстон, пока я косилась на него за спиной своего родственника.       — Понял, — отец утвердительно кивнул и, обернувшись через плечо, обратился уже ко мне, — Эмили, будь добра, завари нам чаю        У меня чуть вода носом не пошла, когда я поняла, что сейчас меня просят перевоплотиться в служанку, метнуться и выполнить «заказ» для этих двоих.       — Не поздновато ли для чаепития? — скептично протянула я, с силой захлопнув дверцу холодильника.       Ответом мне послужил укоризненный взгляд родственника, не терпящий никаких возражений. Я с психом долбанула пластиковой бутылкой по столешнице и отошла в противоположный угол кухни.       — Женщины… — весело выдохнул отец, видимо пытаясь оправдать мое не слишком радужное расположение духа.       Как можно тише колдуя над заваркой, я навострила уши и пыталась уловить хоть какую-то часть диалога мужчин. Они спокойно переговаривались, обсуждая что-то по поводу ремонта аттракционов, и раскидывались какими-то непонятными для меня терминами.       Через несколько минут я уже вернулась к столу, держа в руках две чашки с горячим напитком. Себе чай я не сделала. Уж слишком высока была вероятность, что он мог бы оказаться у кое-кого за шиворотом. Я села ровнёшенько напротив Хиддлстона, рядом с папой.       — А ты к нам какими судьбами вообще, Томас? — наконец-то спросил отец. Кажется, до этого он был настолько рад встрече, что даже и не подумал о цели визита своего бизнес-партнёра.       — Мимо проезжал, решил заехать поздороваться, — было ему ответом.       Надо было видеть мое перекошенное от удивления лицо. Мои брови взметнулись настолько, что казалось ещё чуть-чуть и они срастутся с линией роста волос на лбу.       — Это ты правильно, дружище, — Дэвид оголил все свои тридцать два зуба, — Расскажи-ка, как у Эмили дела в университете? А то мы все о своём, да о своём       Я чувствовала себя полнейшей идиоткой. Меня аж потряхивало от того, как мой отец снова пытался изображать из себя неравнодушного родителя. Цирк какой-то, не меньше. Сидят два взрослых человека и строят из себя непонятно кого.       — Все хорошо, — заверил Том, — У Эмили отличная успеваемость, многие студенты могли бы ей позавидовать       Да что ты говоришь! Интересно, а других студентов ты тоже трахаешь в своей машине, а? Или в этом им тоже остаётся лишь завидовать?       — Ну что вы, мистер Хиддлстон, — я исподлобья взглянула на своего преподавателя и наклеила на лицо самую смущенную улыбку из тех, что имеются в моем арсенале, — Мне кажется, что вы мне льстите. Не потому ли это, что рядом сидит мой отец?        Лицо Томаса побледнело, но он постарался быстро найтись с ответом, чтобы не затягивать неловкое молчание.       — Ни в коем случае, — произнес мужчина и отпил глоток чая из кружки. У него даже рука не дрогнула. Ну актёрище! Срочно тащите Оскар!       — Знаете, вы иногда слишком мягки, мистер Хиддлстон, — я переигрывала так сильно, что у какого-нибудь театрального критика кровь бы хлынула из ушей, услышь он это. А отец хавает, проглатывает наш тупейший диалог и даже не морщится, — А это не всегда хорошо       — У вас есть какие-то замечания по поводу моих методов преподавания?       — Скорее совет, — я слабо кивнула, ногтями вырисовывая круги на столешнице, — Я считаю, что вам стоит быть немного пожестче       — В каком это плане? — поинтересовался Томас, стараясь сохранять ровный тон голоса.       — Ну, знаете, большая часть нашей группы женского пола. А мы, девушки, очень любим мужчин со стальными яйцами        Отец поперхнулся и со звоном вернул свою чашку обратно на блюдце. Его лицо перекосило от изумления и он неловко поправил очки на переносице.       — Эмили, что ты несешь? — родственник тихо шикнул в мою сторону, а после обратился к Хиддлстону, — Извини, Томас. У моей дочери очень своеобразное чувство юмора       — Это была не шутка, — снова отозвалась я.       — Прекрати меня позорить       — Все в порядке, — вклинился преподаватель, пытаясь потушить разгорающийся костер, но было уже слишком поздно. Я уже подлила каплю масла в огонь и планировала перевернуть туда ещё целую цистерну.        Отец открыл рот, наверное, чтобы снова начать оправдываться, но я его перебила.       — Так, ну всё! — я хлопнула раскрытой ладонью по столу, — Хватит уже этого спектакля. Ведете себя как полные болваны       Хиддлстон молчал, с силой сжимая челюсти и играя желваками на своих скулах. Кажется, он уже понимал, что я собираюсь сделать. Мне настолько осточертела эта ситуация, что сил молчать попросту не осталось. Будь, что будет.       — Что всё это значит? — папа с искренним недоумением уставился на меня, — Какого ещё спектакля?       — Ты, — я ткнула на него указательным пальцем, — Прекрати вести себя так, будто у нас с тобой самые теплые отношения на свете. Пытаешься изобразить видимость какой-то счастливой семьи, а по факту даже не знал, где я жила последние несколько дней       Дэвид помрачнел. Его непринужденная улыбка сползла с лица и превратилась в испуг. Он молчал, потому что я никому не давала вставить и слова.       — А ты… — я перевела палец в сторону Хиддлстона, — Наоборот прекрати вести себя так, будто нас ничего кроме университета не связывает, чёрт возьми!        Томас напряженно сжал губы в тонкую линию, ожидая реакции отца, который метал свой недогоняющий взгляд то на меня, то на него. Все, финита ля комедия, мать твою! Тушите свет.       — О чём она говорит? — просипел мой родственник, — О какой связи идёт речь?        Хотелось бы мне во всех красках поведать тебе о нашей связи. Вот только дети со своими родителями, обычно, такими подробностями не делятся. Догоняйте сами, мистер «самый ответственный отец в мире».       — Я все сейчас объясню, — наконец-то отозвался Томас.       — А что тут объяснять? Все и так ясно, — я язвительно усмехнулась, — Папа, помнишь я рассказывала тебе о том, что у меня появился мужчина?        Он смотрел на меня как на умалишенную. Вместо ответа он лишь один раз моргнул.       — Так вот, познакомься, — я снова указала ладонью в сторону человека напротив, — Томас Уильям Хиддлстон — мой молодой человек и по совместительству мой преподаватель. А можно и наоборот, тут уж как тебе больше нравится       Три, два, один… Хм, не рвануло.       — Э-э… Это какая-то шутка? — спросил папа, издавая громкий, истерический смешок, — Томас?        Мне кажется, я ни разу не видела отца таким растерянным. Обычно серьезный, хмурый мужчина сейчас был похож на ребенка, которому сообщили, что Санта-Клауса не существует.       — Дэвид, послушай, — Хиддлстон откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, тяжело вздыхая, — Знаю, что это звучит немного странно, но…       — Немного странно?! — отец вспыхнул. Видимо, до него наконец дошел смысл сказанных мною слов, — Да я вам сейчас обоим головы пооткручиваю!       А вот сейчас рвануло.       — Пап, — попыталась вклиниться я.       — А ну-ка помолчи! — в ответ на меня рявкнули, — Ты вообще знаешь, сколько ей лет?! Девятнадцать, мать твою!        Дэвид так сильно хлестанул двумя ладонями по столу, что хрупкие чашки зазвенели, подпрыгивая. Мое признание стало спусковым крючком его агрессии, хоть немного и запоздалой. Мы с Томасом переглянулись, будто спрашивая друг у друга, что будет дальше.       — Не тринадцать же, — прошелестела я, пытаясь хоть как-то оправдаться, после чего в меня швырнули испепеляющим взглядом.       — Я пришел как раз для того, чтобы обсудить все произошедшее, — снова влез Хиддлстон, — Больше нет смысла скрывать наши отношения       — Отношения? Ты вообще в своем уме? — проревел мой родственник, — Решил сдаться с поличным? Ну, рыцарь прям, ей Богу!       Далее последовал огромный шквал претензий от моего отца. Он матерился, орал, пытался даже угрожать, но Томас оставался абсолютно спокойным и выдерживал каждый словесный удар оппонента. Я тем временем успевала только вертеть головой и в конечном итоге мое терпение лопнуло.       — Хватит! — гаркнула я, подскочив с места, — Папа, этими криками ты ничего не добьешься. Что сделано, то сделано, назад уже не отмотаешь       — Я ваши пустые тыквы сейчас поотматываю, — обречённо вздохнул Дэвид. Видимо, он и сам уже устал от своего ора, — А кое-кому ещё и хозяйство подрежу        Была бы ситуация немного иной, я бы точно расхохоталась. Но сейчас ни о каком веселье не могло быть и речи, учитывая то, что я вспомнила, зачем изначально спускалась на первый этаж. Я сунула руку в карман олимпийки, чтобы достать резинку для волос.       — Чья это вещь? — я положила находку на стол перед отцом.        Он снял очки и устало потер переносицу пальцами. Я молча ожидала ответа, в то время как Хиддлстон растеряно следил за происходящим. Было заметно, что Дэвид явно не ожидал такого развития событий.       — Это… вещь одной женщины, — признался он. Голос мужчины сразу же стал каким-то мягким, — Где ты ее взяла?       — Наверху, в общей ванной, — честно ответила я, — Какой ещё женщины?       — Я что-то не понял, — отец прочистил горло, — Мы сейчас мою личную жизнь обсуждаем или ваши извращенства?       — Да какие к чёрту извращенства? — иронично переспросила я, снова уводя диалог в нужное мне русло, — Папа, что это за женщина?       — Это не имеет никакого значения. Сейчас мы говорим о том, что ты спишь со взрослым мужиком       — Для меня имеет значение, черт возьми! — я не выдержала и сорвалась на крик, пропустив мимо ушей колкость по поводу моих отношений с Хиддлстоном, — Ты приводишь в дом, в котором жила мама, какую-то левую тётку! По-твоему, это правильно?       При упоминании мамы у меня дрогнул голос, а к горлу подкатил ком, который я никак не могла сглотнуть. Каждый раз, когда я вспоминала о ней, мое сердце обливалось кровью, а душа рассыпалась на миллион мелких осколков. Мне хотелось бы не чувствовать эту боль, но она навсегда останется со мной, что бы ни произошло. Она въелась в каждую клетку моего тела и стала неотъемлемой его частью.       — Эмили, твоей матери нет уже восемь лет… — отец попытался меня успокоить. Он абсолютно точно заметил, что мои глаза остекленели и я еле-еле держусь.       — Я прекрасно помню, сколько лет… — я снова начала кричать, но мой голос меня предал. Я сделала судорожный вздох и проглотила подступившие слезы.        Хиддлстон потянулся к моей руке, лежащей на столе, но я сразу же ее отдернула. Помимо того, что я была на него зла, мне совсем не хотелось, чтобы меня жалели. В такие моменты я начинала чувствовать себя той самой одиннадцатилетней девочкой, у которой отобрали частицу сердца без шанса на возврат.       — Это вовсе не значит, что я ее не люблю, — тихо проговорил отец, — Я знаю, что для тебя это больно, Эмили. Но я не смогу всю свою жизнь держать сердце на замке, понимаешь?        Я не понимала. Или просто не хотела понимать. Для меня это было своего рода предательством со стороны папы.       Повисла звенящая тишина. Я молча глотала слезы и изо всех сил старалась не расклеиться окончательно.       — И Джуди вовсе не какая-то левая тётка… — выдавил из себя отец, но тут же осекся, будто наговорил лишнего.       Что? Я не ослышалась?        Шестеренки в моей голове закрутились и я пыталась переварить то, что сказал мужчина. Я знаю лишь одну женщину с длинными, светлыми волосами по имени Джуди и это…       — Джуди? — я стерла влажные дорожки со щек рукавом олимпийки, — Джуди Коллинз?       Папа молчал, но я и так поняла, что попала точно в яблочко. Меня бросило в жар. Джуди Коллинз — это мама моей подруги Бэтти и по совместительству заведующая одной из кафедр нашего университета.       — Ты что, спятил?! — завопила я, вылупившись на отца. От моих недавних слез не осталось и следа, — Вы… Что… Какого чёрта?        Я не имела ничего против Джуди. Она была подругой моей матери и я считала ее прекрасной женщиной. Доброй, с большим сердцем и светлой душой, вот только есть один маленький нюанс… она ЗАМУЖЕМ.       Несмотря на то, что брак Джуди уже давно трещал по швам — она все ещё была занятой женщиной. Да, они с мужем, Реджинальдом, постоянно ссорились и разъезжались, но все-таки пока не развелись. А сейчас я узнаю то, что мать моей подруги, судя по всему, изменяет ему с моим отцом. У меня просто в голове не укладывается.       — Эмили, понимаешь, в жизни случается всякое… — Дэвид начал было оправдываться, но я не дала ему договорить.       — Да этой фразой можно оправдать вообще все, что угодно! — я закатила глаза, — Даже то, за что ты орал на нас каких-то десять минут назад. По-твоему, я могла просто сказать тебе «в жизни случается всякое»?       — Не сравнивай наши ситуации, они совершенно разные       — О, ну да, — я саркастично хмыкнула, — Мой мужик хотя бы не женатый!       — Тем не менее, он твой преподаватель       — Кхм, кхм, — Хиддлстон прочистил горло, привлекая к себе внимание. Я уверена, что он чувствовал себя немного неловко, наблюдая за развернувшейся семейной драмой, — Раз уж вы затронули тему моей работы в университете, хочу сообщить, что я написал заявление об увольнении        Отец как-то недоверчиво покосился в мою сторону и перевел внимание на Тома.       — К тебе у меня отдельный разговор, — сказал он ему.       Кажется, мы все немного успокоились. Волна бушующих эмоций схлынула и атмосфера вокруг перестала казаться накаленной. Но я прекрасно знала, что впереди меня ждёт ещё одна очень важная беседа с бизнес-партнером моего отца и моим все ещё преподавателем по совместительству.       Спустя пару минут молчания папа намекнул мне, чтобы я слиняла с кухни. Я не стала спорить и, лениво перебирая ногами, ушла в свою комнату. Не знаю точно, о чем конкретно разговаривали мужчины, но криков и возмущений я больше не слышала.        Я тяжело рухнула на кровать и оглядела свою спальню. Прошлась глазами по полкам с книгами, по плакатам на стенах и полу-пустому письменному столу. Я не ночевала здесь всего несколько дней, но почему-то это пространство перестало казаться мне таким родным и уютным. Особенно сейчас, когда я узнала, что в наш дом приходила чужая, хоть и знакомая мне с детства, женщина.       Возможно, до сегодняшнего дня, все мои решения о переезде были поспешными и импульсивными. Но именно в этот момент я точно поняла, что жить в этом доме больше не буду. В ближайшие дни я займусь поиском какой-нибудь квартирки и работы, чтобы оставаться на плаву. После всего, что я сегодня узнала, я не могу принять предложение Хиддлстона о том, чтобы жить вместе. По крайней мере, пока что. Я не знаю, что ждёт нас дальше, но пообщаться наедине мы просто обязаны.

***

      Когда я спустилась вниз, мужчины молчали, все-так же сидя за обеденным столом. Отец обернулся в мою сторону и остановил взгляд на довольно большом рюкзаке за моим плечом.       — Все-таки не останешься? — его голос был абсолютно спокойным. Это настолько сильно разнилось с тем, что было буквально полчаса назад, что меня еле заметно передернуло.       — Нет, — я ответила четко, без колебаний, — Мы всё уже обсудили        Мужчина не спеша поднялся с места и подошел чуть ближе ко мне. Я напряглась, совершенно не зная, что за этим последует. Он устало провел ладонями по лицу, будто этот вечер вытянул из него все оставшиеся силы. Мне казалось, что он на что-то настраивается. Так оно и было.       — Эмили, послушай, — начал отец, выдерживая небольшие паузы, — Я прекрасно знаю, что родитель из меня вышел такой себе       Я сложила руки на груди и хмыкнула. Он был чертовски прав, но я и подумать не могла, что он когда-то признает данный факт. Я сместила фокус внимания с папы и встретилась взглядом с Хиддлстоном. Он молча наблюдал за нами, приподняв брови вверх, и будто говорил мне глазами «Рано или поздно этот разговор должен был состояться».       — Я вовсе не претендую на звание Лучшего в Мире Отца, но… — Дэвид неловко прокашлялся, а я снова посмотрела на него, — Я хочу, чтобы ты знала, что ты всегда будешь моей дочерью и я люблю тебя, несмотря ни на что       Меня сковало оцепенение. Я не могла даже моргнуть, не говоря уже о том, чтобы что-то ответить. Наверное, я всю жизнь ждала именно этих слов и теперь, когда я их услышала, мое сердце болезненно сжалось.       — Знаешь, пап, — наконец-то выдавила я, собрав всю свою волю в кулак, — Всю жизнь, сколько я тебя помню, ты все время гнался только лишь за своими деньгами. Ты был поглощен своей работой и вовсе не думал, что в тебе может кто-то очень сильно нуждаться. После смерти мамы, — мой голос охрип, — Ты скинул мое воспитание на постороннюю женщину, которая по твоим подсчетам должна была заменить мне всех. Зато сейчас я поняла одну вещь       — Какую же? — поинтересовался Дэвид.       — Я поняла, почему влюбилась именно в Томаса, — я мимолетно взглянула за спину своего отца, когда тот удивлённо приподнял бровь, — Видимо, я нашла в нем то, чего мне не хватало всю мою жизнь, особенно последние восемь лет, а именно: заботу, любовь и внимание, в которых я так сильно нуждалась.       — Эмили…       — Я не договорила, — я перевела дыхание, — Я увидела в нем того, кого всегда желала видеть рядом — взрослого мужчину, который умеет слышать и слушать. Который умеет брать на себя ответственность за свои поступки, да и не только за свои        Несмотря на то, что я была обижена на Томаса, все мои слова были произнесены от чистого сердца. Я действительно считала его хорошим человеком, даже если брать в расчет то, что произошло сегодня. Но это уже отдельный разговор.       — Я тебя понял, — отец кивнул. Его раздражительность и злость превратились в какую-то кротость и смирение, — Прости, что не додал тебе всего этого. Я очень надеюсь, что ещё не поздно изменить наши отношения. И если ты всерьез решила жить отдельно, то… Я не стану препятствовать. Постараюсь помочь, чем смогу       — Пап, — я прервала поток его речей.       — Да? — мы посмотрели друг другу в глаза, как будто первый раз за все эти годы.       — Мне не нужны твои деньги, — искренне призналась я, — Я люблю тебя, а не баснословные суммы на твоих счетах…       У меня снова сдавило горло. Кажется, что так просто сказать о своей любви самому близкому человеку. Но когда между вами есть пропасть длиною во множество лет — это сравнимо с каким-то героическим поступком. Мы оба сделали этот шаг и переступили через свою гордость. Кто бы мог подумать, что это произойдет именно сегодня?        Я и не заметила, как оказалась в объятиях отца. Я чувствовала тепло его большого тела, а вместе с ним и облегчение. Мне казалось, что с моих плеч наконец-то спала какая-то непосильная ноша, которую я постоянно таскала за собой. Из года в год, изо дня в день. А сейчас я освободилась. Пусть даже всего на один крохотный шаг, но мы стали ближе друг к другу, и это чувство приросло корнями к моему сердцу.       — Что ж… — папа с легкой неловкостью отстранился от меня, — Раз уж ты решила сепарироваться, позволь мне хотя бы помочь с поиском хорошего жилья. Не хочу, чтобы ты жила в какой-нибудь конуре       — Пап, все будет нормально, — заверила я, поправляя съезжающую лямку портфеля, — Давай начнём разбираться с этим уже завтра. Сейчас я безумно устала       Мужчина понимающе кивнул в ответ, а я медленно подошла к входной двери.       — Хоть один волосок с ее головы упадет — отвечать будешь ты, — отец пригрозил указательным пальцем Тому, — Тебе повезло, что я слишком хорошо тебя знаю, Хиддлстон. Иначе бы все твои причиндалы вместе с корнем повырывал        Я закатила глаза и вышла за порог.       — Спокойной ночи, пап        Шагая по подъездной дорожке, я слышала лишь то, как мужчины перебросились ещё парой фраз и пожали друг другу руки на прощание. Следом за мной из дома вышел Хиддлстон, но я даже не обернулась, продолжая идти вперед. Когда я оказалась около его автомобиля, он выключил сигналку и я залезла в салон.        Через несколько секунд мужчина оказался на водительском сидении, рядом со мной. Он не сводил с меня глаз, уже намереваясь открыть рот, но я не позволила.       — Ни слова, — тихо брякнула я и пристегнула ремень безопасности.       — Понял, — Томас кивнул и завел двигатель.        Мы молча ехали в сторону его дома, размышляя каждый о своем. Я перебирала в голове варианты, как стоит начать диалог, а он, скорее всего, думал, как объясниться. Я настолько сильно устала за эти несколько часов, что была готова уснуть прямо в автомобиле. Но мой внутренний голос подсказывал, что этот разговор не терпит отложений и мы должны сегодня же все выяснить.       Когда мы остановились на парковке возле большого белого дома, я сразу же выскочила из машины и зашагала вперед. Остановившись у входной двери, я обхватила себя двумя руками, слегка дрожа. Время уже давно перевалило за полночь, и на улице стало значительно прохладнее. Хиддлстон активировал сигналку и быстро пошёл в мою сторону, оглядывая меня с ног до головы. Он заметил, что я замёрзла, но ничего не сказал.       Мужчина ловким движением отворил входную дверь и пропустил меня внутрь. Оказавшись в его жилище, я скинула с ног кроссовки и села на диван. Он включил свет, брякнув ключами о тумбочку в прихожей. Мы бы оказались в абсолютной тишине, если бы не Бобби, который был безумно рад возвращению своего хозяина. Я наблюдала за тем, как пёс путается в ногах Хиддлстона, весело скуля и размахивая пушистым хвостом.       — Привет, мальчик, — мужчина опустился на корточки и погладил своего четвероногого друга по темно-шоколадной шерсти.        Мне казалось, что он специально тянет время, откладывая наш непростой разговор, но я все ещё была здесь и смиренно ждала, когда же получу ответы на свои вопросы.        Наверное, почувствовав нарастающее в воздухе напряжение, Том выпрямился и подошел к дивану, лениво шаркая ногами по полу. Он встал ровно напротив меня и сложил руки на груди. Я сделала то же самое, только сидя.       — Ваша поза говорит о том, что вы защищаетесь, мистер Хиддлстон, — я начала разговор с его фразы, которую он сказал мне практически в самом начале нашего знакомства.        Он хмыкнул и побеждено опустил руки, хлопнув ими по бёдрам. Возможно, этим жестом мужчина хотел показать мне, что сейчас он полностью открыт и готов к моему нападению.       — Ты врал мне, — эти три слова я выплюнула с неприкрытым раздражением.       — Не врал, а недоговаривал, — было мне ответом.       — Ахренеть, какая большая разница!       — Давай не будем кричать, прошу тебя, — мягко проговорил Хиддлстон, — Я отлично знаю, что виноват перед тобой, это во-первых. А во-вторых, я уже два раза пытался рассказать тебе о том, что знаю твоего отца. Первый — вчера, но нас потревожили, а второй — сегодня, когда ты не дала мне договорить и накинулась с поцелуями       — Ты будто пытаешься обвинить всех, кроме себя, — сухо фыркнула я.       — Это не так, — мужчина вздохнул, проводя рукой по волосам на голове, будто собираясь с мыслями, — Эмили, ты должна и сама понимать, почему я не рассказал тебе раньше. Я знал, что у Дэвида есть дочь, которая учится в Риверсайдском университете, но понятия не имел, на каком именно факультете. В первую же нашу встречу я обратил на тебя внимание, ты и так об этом знаешь. Но когда ты назвала свою фамилию, я впал в ступор.       — Впал в ступор настолько, что решил поцеловать меня, зная, чья я дочь? — язвительно пробормотала я.       — Не знаю, что на меня нашло, — признался Томас, — Сделал и только потом подумал. Я жутко винил себя за этот поступок, корил себя, места не находил. Но ты действительно мне понравилась и глупо это отрицать. Ещё и все события, происходящие в то время, словно проверяли меня на прочность: твои стоны в коридоре, твое появление у меня дома, а потом ещё и обнажённая фотография в общем чате, которую скинул твой придурок-бывший        Когда он перечислял все это, в моей голове яркими вспышками возникли воспоминания. Я будто перенеслась в прошлое и заново пережила эти моменты. Попытавшись отмахнуться от этих видений, я тряхнула головой.       — Тут бы я ещё поспорила, кто из наших бывших придурошнее, — я злобно усмехнулась, но никакого веселья в тоне моего голоса не было.       — Про Тейлор вообще отдельная история, — подтвердил Хиддлстон, — Я до сих пор понятия не имею, откуда она узнала твою фамилию. Видимо, она была настолько серьезно настроена, что попыталась копнуть как можно глубже       — Давай не будем о ней, я тебя умоляю, — взвыла я. Мне совершенно не хотелось вспоминать об этой девушке и было даже как-то неприятно, когда Том произносил ее имя.       — Конечно, — согласился мужчина, — Я говорил о том, что… Я просто не выдержал. Не смог бороться со вспыхнувшими чувствами, даже несмотря на то, что ты дочь моего давнего знакомого и партнера по бизнесу. Сначала я честно пытался держать себя в руках, но каждая твоя выходка словно ещё сильнее разжигала мой интерес и я сдался. Прыгнул в омут с головой, не думая о последствиях и только потом осознал, насколько далеко все зашло       — Что насчет бизнеса? — я прервала поток его мыслей, — Как давно ты знаешь моего отца и как вообще так вышло, что вы занимаетесь одним делом?       Хиддлстон протяжно вздохнул и, видимо устав стоять передо мной как вкопанный, сел рядом на диван. Не слишком близко, чтобы меня не касаться.        Хм, как забавно. Несколько часов назад мы жестко трахались в его машине, а сейчас ведем себя как девственные школьники.       — С твоим отцом я знаком уже около восьми лет, — сказал Том, — Мы познакомились на одной бизнес-конференции в Лос-Анджелесе, как раз после смерти твоей матери        У меня снова сдавило грудную клетку. Я вспомнила те годы, когда мамы не стало. Папа всегда был не самым примерным семьянином, но именно в то время стал ещё более отстраненным. Наняв мне няню, он начал пропадать на работе практически сутками, изредка появляясь дома, чтобы поспать.       — Мое первое образование — педагогическое, — продолжал Хиддлстон, — Но позже я решил получить ещё одно высшее, и окончил факультет менеджмента. После, ради интереса и опыта, я решил посетить конференцию в Лос-Анджелесе, где и познакомился с твоим отцом. Который, как оказалось в то время подыскивал себе молодого «бойца», чтобы переложить на него часть своих обязанностей. И как ты уже можешь понять, им стал именно я       — Он просто так передал тебе часть своего бизнеса? — я нахмурилась из-за того, что вообще ничего не понимала в этом вопросе и не знала всех нюансов.       — Не совсем, — протянул мужчина, — В течение года он постепенно вводил меня в курс дела, обучая и настраивая на совместную, слаженную работу. Тогда, на конференции, твой отец разглядел во мне рвение к новым знаниям и желание развиваться в новой профессии. Я по-прежнему работал преподавателем в другом университете, но это не мешало мне вливаться в бизнес и проявлять себя как ответственного, перспективного человека. Понятия не имею, чем заслужил такой шанс, но-о… Я очень благодарен Дэвиду за подаренную возможность       Переваривая услышанное, я вспомнила какое-какую деталь: папа всегда хотел сына. Но не в угоду его желаниям, родилась я — рыжая девчушка, которая была очень привязана к матери и до безумия на нее похожа. Возможно, будь я пацаном, то и отцовского внимания в детстве мне доставалось бы больше. Но такова судьба, жизнь распорядилась так, как распорядилась.       — Эми, — меня окликнул Хиддлстон, видимо заметив, что я задумалась, — Дэвид очень тяжело переживал потерю твоей матери, хоть и не делился ни с кем своей болью. Он любил ее и не нужны были никакие слова, чтобы увидеть то, как он скорбел. Твой отец ушел с головой в работу, как я предполагаю, чтобы забыться, понимаешь?       Он всегда предпочитал больше делать, чем разглагольствовать. Хотя разговоры тоже очень важны в отношениях, и не важно каких именно: любовных, родственных или дружеских. До сегодняшнего дня я даже и не знала, что отец все-таки умеет выражать свои чувства словами. Он открылся для меня с новой стороны и я надеюсь, что это только начало нового пути в наших взаимоотношениях.       Я постаралась отвлечься от этих мыслей и сама перевела тему.       — Почему не перестал преподавать, если твои успехи в бизнесе пошли в гору?       — Не смог, — честно признался Томас, как-то неуверенно улыбаясь, —Работа в университете для меня своего рода отдушина, как я и сказал ранее. Преподавание приносит мне положительные эмоции, а бизнес твоего отца — ещё и деньги. По-твоему, я смог бы заработать на все это, — он обвел рукой пространство своего дома, — Только лишь тем, что рассказываю о литературе на лекциях?       — Действительно, — я согласилась, понимая, что зарплаты преподавателя уж точно не хватило бы на такой дом и автомобиль, — Об этом я не задумывалась       Мы замолчали. Между нами повисла такая глухая тишина, что я могла услышать биение собственного сердца. Я не знала, что ещё сказать. Томас рассказал мне обо всем, что меня волновало, и вопросов у меня больше не осталось. Зато у него они, как раз таки, ещё были.       — Простишь меня? — голос мужчины эхом раздался у меня в голове.       — Я… Мне нужно переварить эту информацию, — я пальцами потерла виски, пытаясь собрать в кучу все то, что сегодня узнала, — Я безумно устала и хочу поспать, завтра ещё на учёбу       Я оттолкнулась от дивана и поднялась на ноги. Потянувшись за рюкзаком, я не успела за него ухватиться, потому что мою руку перехватили. Хиддлстон обвил мое запястье своими длинными пальцами, но никакой силы в это движение не вкладывал.       — Я переночую у Аманды, — спокойно сказала я, глядя в голубые глаза напротив, — Не хочу тебя стеснять и…       — Я никуда не отпущу тебя ночью, — перебил мужчина, упрямо глядя в мое лицо, нависшее сверху.       — Тогда отвези меня сам       — Нет        Я вопросительно приподняла брови, но руку так и не отдернула. Мы сцепились в какой-то немой борьбе глазами и, кажется, никто не планировал уступать. Тишина длилась всего несколько секунд, но мне они показались вечностью.       — Останься, — Хиддлстон наконец-то отпустил мою руку, — То, что ты здесь просто переночуешь — не будет означать то, что ты меня простила, идёт?        Я выпрямилась в полный рост, размышляя над его фразой. Признаться честно, мне вовсе не хотелось плестись по улице ночью, теряя драгоценное время для сна. Единственным моим желанием сейчас было — завалиться в постель и отключиться.       — Я буду спать здесь, на диване, — заявила я, наконец сдавшись.       — Ты можешь расположиться наверху, а я…       — Нет, — четко отрезала я, — Либо я сплю здесь, либо ухожу       Перспектива нежиться в мягкой кровати Хиддлстона казалась мне довольно заманчивой, но я не хотела подавать ему каких-то ложных надежд. Ведь если я просто переночую на его диване в гостиной, это ничего не будет значить, верно?       Хиддлстон молча согласился на мои условия и тоже встал с дивана. Мы оба поднялись на второй этаж, я — для того, чтобы быстро сходить в душ, он — чтобы выдать мне чистое полотенце. Я быстро ополоснула тело и переоделась в свою пижаму, которую сегодня прихватила из дома.        Когда я снова спустилась вниз, на разложенном диване уже была постелена простынь, сверху на ней лежали две подушки и большое белое одеяло. Томаса в эту ночь я больше не видела. Мы не обмолвились ни словом, после того, как вместе ушли из гостиной. Видимо, он и сам понимал, что на сегодня с меня достаточно. Этот день выжал из меня абсолютно все соки, и когда мое тело очутилось в прохладной постели, я моментально провалилась в сон.        Утром я покинула дом ещё до того, как Хиддлстон проснулся.

***