Дистанция

Скука и адреналин как два наркотика, которые каждый пробовал хотя бы раз в жизни. Когда скучно хочется покорять вершины, прыгать с парашютов и т.д. А кому-то от скуки хочется трахаться. Тоже ничё такой всплеск адреналина. Хотя тут скорее наслаждения. Секс одна из тех вещей как запретный плод, который хочется вкусить сполна, выпить из него все соки. Крышесносное удовольствие, которого так не хватает в нашей скучной однообразной жизни. В этом городе, под названием Йокогама, который кишит эсперами, всё также. Николай Гоголь - один из приезжих в этот красивый и замечательный город, также является эспером. Его способность способна перемещать предметы в радиусе 500 миль. Очень полезная способность. Человека с таким даром хочется иметь как союзника, а не как врага. И иметь не в плане сексуального удовлетворения. Если быть откровенным, то Коля был геем. Жутким геем с такой же жуткой способностью. Спросите какая у него позиция в сексе? Хм. На этот вопрос даже сам Гоголь иногда не мог дать ответ. Нравится ли ему иметь кого-то? Определённо. Нравится ли ему когда имеют его? Ну когда как. Вообще ещё раньше, ещё до того как встретил Фёдора Достоевского, ещё до всего этого он был подобен шлюхе. Любил секс, и до сих пор его любит, со всеми подряд: с женщинами, с мужчинами, со стариками, с детьми. Любил трахать всех и всю. Обожал быть связанным и подвергнутым мучительному сексу. Восхищался этим всем. Со временем парень осознал, что женщины, девушки, девочки, вообще представители прекрасного пола его не интересуют. Уже не дарят те звёздочки перед глазами, то удовольствие как раньше. От одного взгляда на их формы или юбки хотелось блевать. Потому было принято решение перейти строго на особ мужского пола, которые не разочаровали блондина. Парни действительно прекрасны. Есть подтянутые качки и застенчивые ботаны. Выбирай любого. С каждым из таких Гоголь провёл в постели страстную ночь. Но всё же все они были лишь партнёрами на один раз. Это разочаровывало, но Коля не был заинтересован в поиске постоянного партнёра. До одного момента… Блондин встретил своего будущего лучшего друга – Фёдора Достоевского, который перевернул его жизнь с ног на голову. Встретил этого тёмноволосого демона с неизвестной никому способностью. Этот ангел смерти спустившийся с небес стал предметом обожания Коли. Он любил в нём всё. Его тёмные, словно смола, шелковистые волосы, в которые хотелось запустить руку и перебрать каждый волосок, а после вдохнуть запах его нового шампуня. Его голос, который завораживал и отправлял Гоголя в Рай. Его планы, обоснованные и чётко построенные. Его мысли, которые тот озвучивал своему другу во время совместного чаепития. Его образ, который эспер часто представлял во время дрочки. Всё, что связано с Достом, Николай любил всей душой. Он впервые в жизни осознал, что влюбился, что заболел этой неизлечимой болезнью под названием "любовь". "Сердцу не прикажешь" – это уж точно. Он хотел быть с ним. Хотел быть у него единственным. Хотел чувствовать его рядом с собой. Хотел знать, что у Феди к нему такие же чувства. Хотел знать, что он тоже не спит ночами, а думает о нём. Поэтому он и вступил в "Смерть Небожителей", чтобы быть рядом с предметом воздыханий. Поэтому он согласился на предложение Достоевского, потому что был влюблён как какой-то школьник. Это всё так по-детски. Ваша эта влюблённость как наркотик, если ты на него подсел то отпустить будет нелегко. Но Николай подсел конкретно. Его влюблённость переросла в зависимость на грани с безумием. И да у него был чёртов недотрах! Ведь после осознания своих чувств он откинул всех прошлых любовников. Теперь его член стоял по стойке смирно только на демона Фёдора. Это так бесило, но также и восхищало. Его сердце начинало танцевать лезгинку, когда зрячий глаз замечал Достоевского. Голос часто дрожал и говорить было почти невозможно, что выдавало его плачевное состояние. До чего же довёл этот чёртов демонюга! Как-то они в очередной раз пили вместе чай в кафе в центре города. До начала "Каннибализма" оставалось совсем ничего. Николая бесил факт, что он не сможет видеться с возлюбленным. Не сможет видеть его во время их работы. Не сможет видеть его самодовольную ухмылку и задумчивый взгляд. Почему мир так несправедлив?! Почему он не может быть вместе с ним и хуярить этих детективов и мафиози? Ну почему?! –Николай, ты сейчас во мне дырку просверлишь. - высказался Дост, заметив слишком откровенный взгляд со стороны союзника. Гоголь очнулся и выпал из мира раздумий, откинувшись на стуле. На потолке кремового цвета не было ничего интересного, но парень пялил в него с минуту. Стояла скукота смертная. Заняться было нечем, ибо Фёдор упорно о чём размышлял, не обращая внимания на блондина. Вдруг к нему в голову пришла замечательная идея. –Дос-кун, а Дос-кун, мне кажется или сейчас самое время для викторины? - сев ровно и устроив руку на своей ладони, спросил Коля. Это же был его шанс признаться! Или сейчас, или никогда, как говорится! –С удовольствием поучаствую. - сделав глоток божественного напитка, ответил брюнет, устремив взгляд на собеседника. Федя смотрел на него со спокойствием и даже лёгкой усталостью. Сейчас в этом кафе, в своей излюбленной одежде они оба чувствовали себя комфортно в обществе друг друга и посетители даже не подозревали, что сидят с теми кто повергнет этот город в безумие. –Итак, начнём. - хлопнул в ладоши, сказал Николай. –Кого я люблю больше жизни? Фёдор прыснул со смеху и растянул губы в ухмылке, устроив подбородок на своих руках, которые сложил вместе. Сердце пропустило удар. Он пожирал его взглядом своих фиолетовых глаз. Он видел его насквозь. Видел все его грязные мыслишки. –Это вопрос с подвохом? - уточнил Достоевский, всё ещё ухмыляясь. Дразнится и это видно. Ему хотелось помучить друга. Заставить его чувствовать себя неловко и, в конечном итоге, выдать правильный ответ, который брюнет и так прекрасно знал. –Дос-кун, прекрати дразнить меня и ответь на вопрос! - вспылил блондин, слегка краснея. –Может ты сам дашь мне правильный ответ, а то вдруг я ошибусь и задену твои чувства? - изображая грусть и переживание, попросил Федя. Ну как ему можно отказать? Он такой милашка, что хочется затискать его, а после пищать в подушку. –Эх ты, Дос-кун. Правильный ответ: глава организации "Крысы мёртвого дома". - разочаровывающе произнёс ответ Гоголь. –Я знаю. - ответил Дост и положил свою руку поверх чужой. Николай покраснел до ушей и, убрав свою ладонь из-под чужой, закрыл лицо руками. На это Фёдор лишь усмехается. Смешно ему, да? Это было настолько очевидно? Да, блять, конечно это было очевидно! Не один нормальный человек не будет пялить на человека каждый день, не станет задыхаться от одного только откровенного взгляда. –Дос-кун, я люблю тебя. - шепчет Коля, убирая руки от лица и отводя взгляд в сторону. Он хочет смотреть куда угодно, хоть на сраных посетителей, что мирно о чём-то беседовали, но не в чужие глаза напротив, в которых читалась взаимность и некая насмешка. –Я знаю. - повторил Фёдор, делая новый глоток из своей кружки. Это можно считать за: "Да, я тебя тоже."? В любом случае сейчас была куда более большая проблема, чем вопрос о взаимности, и это чёртов стояк. Понятное дело, что член Гоголя не смог проигнорировать подобный интимный момент с признанием. Сука, ну почему сейчас?.. Достоевский сейчас абсолютно расслаблен и спокоен. Такой красивый. Такой милый. Такой беззащитный. Чёрт, это уже походит на пытку... Хотя, если так подумать, то Фёдор всё время мучил парня, ведь прекрасно знал о его чувствах и всё равно издевался. Садист хренов... Парень вздыхает, ведь он совершенно не знает, что ему делать. Он так и не понял любит ли его брюнет или нет, а трахаться то хотелось. Очень сильно хотелось надругаться над этой божьей красой прямо в этом кафе, прямо на этом столе, прямо сейчас! Придётся как-нибудь отмазаться и уйти в номер отеля, чтобы самому себя удовлетворить. Опять... Ну вот почему всегда так? Стоп… А зачем вставать и куда-то уходить? Он же наделён способностью. Точно! Это же, мать вашу, гениально! Они сидят в самом дальнем углу, значит их не увидят. Самое время действовать. Да простит его потом Дост. Николай запускает руку под свой плащ, и тут же его рука оказалась сзади Фёдора. Она слегка оттянула резинку штанов, а после отпустила. Послышался короткий шлепок. Лицо Достоевского изобразило удивление, но он предпочёл не обращать внимания на шалости друга, вновь погрузившись в раздумия. В какой-то момент со стола падает Федина ложка, которую тот случайно обронил. Пока он тянулся за ней швы на заднице разошлись, образуя дырку, через которую красовались боксеры чёрного цвета. Старые уже штаны были, а Федя любил покушать сладостей, вот и случилось такое. Тихо выругавшись себе под нос, Фёдор приподнимается, чтобы подложить под себя свой плащ, но в этот момент его за ляжки хватают руки Николая, которые вышли из портала в пространстве, и заставляют сесть обратно, при этом привязывая ноги к стулу клоунским "нескончаемым" платком. Одна бровь приподнимается в недоумении и Достоевский поднимает вопросительный взгляд на лучшего друга, указывая на свои ноги. Тот же в открытую ухмыляется, облизывая свои губы. Теперь-то он будет смеяться над брюнетом, а не наоборот. Правая рука перемещается к милым боксерам друга, оттягивая их чуть в сторону. Фёдор сморщился, но промолчал. Тем временем левая рука стала стягивать штаны вместе с бельём со своего хозяина. Налитый кровью член показался этому миру. "Теперь он может дышать полной грудью" – как говорится. Коля берёт свой член в свободную руку и накрывает их плащом, перемещая его прямо к боксерам своего любимого. Достоевскому стало не по себе когда он почувствовал что-то под собой, учитывая что его ещё и туго привязали против его воли. Всё та же правая рука слегка раздвинула ягодицы, создавая проход для столь немалых размеров. –Что ты дела... - не успел договорить брюнет так как в него засадили чужой член наполовину всухую. Он давится стоном, прикрывая рот рукой. Это вообще-то больно, знаете ли. Очень больно. Дост опускает голову на стол и тихо кряхтит. Посмел же этот гад взять его прямо здесь, прямо после признания. А Николай сейчас задыхался в экстазе. Внутри его личного демона было так узко. Эта узость сводила его с ума. Поверить только, что это первый раз Фёдора. Возможно не первый раз в жизни, но точно первый раз с парнем и этим парнем оказался его лучший друг. Блондин тяжело дышит и, слегка качнув бёдрами, входит полностью. Мир перевернулся в глазах Достоевского, ведь член его друга ударил прямо по простате. Он прикусывает костяшку на пальце и со злобой устремляет взгляд на насильника. Одна рука сжимает скатерть. Сжимает эту молочно-белую скатерть, которая вот-вот порвётся от ногтей Феди. Николай продолжил толкаться через свою способность, подавляя собственные стоны. Стеночки сжимали его, если он входил слишком резко. Он сейчас задохнётся, но он не капли не жалеет. Не жалеет о своём поступке также, как и не жалеет своего лучшего друга, предмета обожания и первую любовь. Вот бы сейчас в тёпленькую постельку в номере отеля, чтобы входить в Фёдора напрямую, чтобы чувствовать его сбитое напрочь дыхание, чтобы слышать его громкие крики и стоны, чтобы заниматься с ним сексом всю грёбанную ночь. Но этим он займётся в следующий раз, а пока что он был счастлив наконец-то стать с любимым один целым, пусть и используя столь подлый метод. Член Достоевского неприятно тёрся об ткань штанов, которым скоро придёт конец. Разумеется вся эта ситуация его ни в коем случае не устраивала, но он не мог ничего сделать, ведь как бы не хотелось это признавать член внутри дарил незабываемые и приятные ощущения, поэтому его дружок и откликнулся, затвердев от столь интенсивных ласок заднего прохода. Как бы это унизительно не было, но он всё же запустил свою руку в штаны и стал надрачивать себе в такт толчкам друга. Этот момент казалось длился вечность. Целая вечность проведённая в этой эйфории наслаждения. Это было незабываемо. Этот момент они запомнят надолго. –Дос-кун, я скоро к-кончу. - прошептал Николай, не прекращая толчки. Федя посмотрел на него усталым взглядом. Он дышал через раз. Его глаза уже закатывались от этого душераздирающего удовольствия. Ему и самому то осталось недолго. Рука на члене ускорилась, окончательно отправляя остатки сознания далеко и надолго. Не сдержавшись, Коля кончает глубоко внутрь Доста, издав что-то на подобии писка. Он сразу тяжело задышал и уронил лицо на поверхность стола. Ему было так ахуенно, что он даже высунул язычок, при этом пялив в стену. Фёдор же кончил вслед за ним, излившись себе в руку. Штанам точно пришёл конец. В его глазах всё плыло. Он не мог сфокусировать взгляд на чём-то конкретном, после столь бурного оргазма. Он пообещал себе врезать другу хорошенько в челюсть как только они покинут это, теперь уже ненавистное Феде, кафе. Так сказать, оплата за моральный и материальный ущерб. Когда они оба пришли в себя, Коля развязал свою жертву и перенёс их в подворотню за кафе, дабы они смогли привести себя в порядок. Натянув свои полосатые штанишки и белые боксеры, парниша стал пританцовывать от счастья. Он сделал это с Достоевским. Сделал это с тем, кого любил всей душой и телом. Он был безмерно счастлив, в отличие от Фёдора, который подвергся изнасилованию прямо в кафе. Брюнет тоже поправил на себе всё, прикрыв дыру в штанах плащом. Наконец-то Гоголь успокоился и устремил свой взгляд на возлюбленного. Тот хмурил брови. Никто и представить себе не мог, даже тот же Николай, что этого демона возможно разозлить по-настоящему, но на самом деле парень не злился, лишь планировал у себя в голове план мести, который осуществит с особым удовольствием. Федя и подумать не мог, что его друг додумается использовать свою способность в подобных целях и мысленно похвалил его. –Дос-кун, ты любишь меня? - неожиданно спрашивает блондин. –Когда нибудь я отвечу тебе на этот вопрос, но сейчас я немедленно возвращаюсь в отель. Сказав это, брюнет развернулся и ушёл, а Коля последовал за ним, прекрасно зная, что в глубине души Дост его тоже любит.