Человек, которого не жаль

Ци Жун не знает, сколько времени он идёт. У него нет мыслей о том, куда он идёт. Демон даже далеко не сразу понял, что под его ногами хрустит снег и на тело падают снежинки. А почувствовав, как холод кусает щёки, он на самом деле удивился. Мертвый же не должен этого чувствовать. Крупные снежинки, которых ветви деревьев решили не забирать себе на белую и холодную шубку , кружась, опускались на землю, делая белоснежные сугробы ещё больше. Кругом был снег. Такой чистый и искрящийся. Хотелось на него лечь и почувствовать насколько он мягок. Но в то же время было жаль портить белое покрывало. Ведь сделай это, его чистота и непорочность исчезли бы. Игнорируя головную боль он же уже мертв, почему же он всё ещё её чувствует?, демон усмехнулся. У него совершенно нет таланта говорить красивыми речами, как и нет склонности к тому, чтобы сравнивать природу или другие такие вещи с человеком. Но глядя на этот снежный покров, он не мог не вспомнить о том человеке. Наследный принц государства Сяньлэ; бог войны, который вознёсся в 17 лет; любимец народа; гордость родителей; да и просто хороший человек – Се Лянь. Полная противоположность самому Ци Жуну, не так ли?.. Ци Жун почувствовал, как его небьющееся сердце вновь сжимается от боли, а голова будто вот-вот сейчас лопнет. Он уже пожалел о том, что вспомнил о своем старшем, когда-то любимом, царственном брате. Почему у него такое чувство, что когда-то и он был старшим?.. В голове вновь проносятся странные видения. Воспоминания, понимает Ци Жун. Се Лянь – бог, который прожил 800 лет и возносился три раза; его верный спутник, а в будущем муж – Хуа Чэн; бог, который победил Безликого Бая – Цзюнь У; и всё ещё просто хороший человек. Этого никогда не было и он этого никогда не видел, но Ци Жун знает, что это произойдет. Он читал, что это произойдет. Ци Жун падает коленями в этот чистый снег. Ци Жун же – один из четырёх великих бедствий, называемый "Зелёный Фонарь Блуждающий в Ночи", призрак "свирепого" ранга и попал в список только из-за своей извращённой жестокости. Хотя его добавили туда скорее для красивого числа, не больше. Даже спустя 800 лет, он и в подмётки не годится своему брату. Раздаётся хриплый смех. Он же всегда был лишь тенью Се Ляня, или в лучшем случае, его заменой, верно? Ему ставили в пример Се Ляня; ему давали такие же книги, что и Се Ляню; на занятиях ему давали больше нагрузки, чем ему нужно, лишь бы хоть чуть-чуть приблизиться к уровню Се Ляня; даже на его грёбанное день рождения делали еду, что нравится Се Ляню. И готовили его, как наследного принца только из-за того знания, что Се Лянь будет богом. Они хотели сделать его, как можно больше похожим на Се Ляня, ведь само существование Ци Жуна, уже ухудшало репутацию королевской семьи. — Его Высочество наследный принц – лучший! Его навыки в бою невероятны! Он такой добрый и умный! Не то что князь Сяоцзин, почему Его и Её Королевское Величество не отослали его куда-нибудь? Было бы намного лучше! — Эти слова он слышал каждый день и отовсюду. — Почему же ты не можешь быть хоть на каплю похожим на Се Ляня? — слышал он от своих дяди с тетей. То, что он является отдельным человеком, никого не волновало. Все считали его неудачной копией наследного принца. Он ведь не всегда всё крушил и орал на всех. В первое время, он был достаточно тихим и спокойным, спокойно занимался своими делами, делал свои достижения, на занятиях даже показывал не плохие результаты. Но всё это меркло по сравнению с результатами и достижениями Се Ляня. Не важно, что он покажет или сделает, его похвалят конечно, но тонко намекнут, что у Се Ляня получше и ему бы не помешало поучиться у него. Поэтому он стал себя так вести. Иначе, Ци Жун боялся, на него все перестанут обращать внимание и перестанут вообще видеть его, как отдельную личность. Немного глупо? Да. Но отрицать то, что скорее всего так бы и случилось нельзя. Он любил Се Ляня, как и все, но быть его тенью он не хотел. Ему не нравилось, что его с кем-то постоянно сравнивают. Сначала, его мама сравнивала его с отцом. Она в эти моменты смотрела на него с такой злобой и ненавистью во взгляде, будто не она выбирала от кого ей рожать ребенка, а Ци Жун. Это были лишь короткие, так скажем, приступы у его матери, но они были и отрицать их не надо. Потом все на свете будто сговорились, что его обязательно нужно сравнивать с Се Лянем. А сам Се Лянь, который был для Ци Жуна глотком воздуха, старался избегать его. После того, как Ци Жун начал всё больше вспоминать свою прошлую жизнь, он начал понимать, что Се Лянь тоже в этом не виноват и что он не был обязан находится возле Ци Жуна. Но человек такое существо, что хоть и мозгом он это понимает, чувства изменить не в состоянии. Да и зачем что-то менять в его обиде, если теперь он действительно в праве обижаться на них? Когда Сяньлэ пало, о нём хоть кто-нибудь вспомнил?.. Даже в той книге не писалось, что хоть кто-то из них о нём вспомнил. А тех, кто о нём помнил, он знает в лицо и он тоже всегда будет о них помнить. Его солдаты, с кем он служил и с кем шел в бой; девушка, которая лечила его от травм в военное время; работница кухни, которая не смотря на его выходки, относилась к нему по доброму. Вот кто о нём вспомнил, а не его, так называемая, семья. Да, он тоже служил; да, он тоже воевал. Его навыки хоть и были не так хороши, как у Се Ляня, но он все же кое-что умел. Король и Королева, конечно, были против того, чтобы он участвовал в войне, всё же он должен был стать следующим правителем, хоть это и никогда не было объявлено официально. Но они знали, что если он чем-то забил себе голову, он не уступал в упрямстве Се Ляню. Это одно из немногих вещей, что Король и Королева видели именно в нем, поэтому хоть и с очень большой неохотой, пустили его. Ведь лучше знать где он находится, чем он сбежит и всё равно сделает по своему. За это, он им действительно благодарен. О том, что он тоже участвовал в боевых действиях, так же знали далеко не все, так как весть о том, что сам бог спустился с небес помогать им, если говорить начистоту, действительно была намного важнее и интереснее. Сейчас он не сможет до конца понять причины этих своих действий, так как давно это было, а с почти полными воспоминаниями о другой жизни, о другом себе, он сам стал воспринимать себя другим человеком. Скорее всего, он тоже хотел сделать свой вклад, доказать, что он тоже чего-то стоит. Действительно глупо. Смысл был твоих доказательств, если ты всё равно сдох? М? Так же он действительно считает, что может обижаться на своих слуг во дворце и на дядю с тетей. Ему несколько лет подмешивали в еду и напитки хрень, которая мутнила рассудок. По маленькой дозе, чтобы никто и ничего не заподозрил. Кто именно это делал, он не знает, да и скорее всего людей было несколько, но это было. Он может предположить, что его, как человека, который в будущем скорее всего займет престол, хотели убрать для своих целей. Как дело обстояло на самом деле, он уже и не узнает, да и похуй на самом деле. Живым он уже не будет. Другие воспоминания и вправду меняют человека до неузнаваемости... Было бы всё равно на это настоящему Ци Жуну? Опять же, если бы не война и лекари, возможно бы это он и никогда и не узнал. А так там после нескольких дней принятия еды без этой хрени, она стала выводиться потихоньку из организма и ему стало плохо. Поэтому-то он пошел проверяться опасаясь, что чьё-то оружие было смазано ядом. Там-то всё и раскрылось. Интересно, Ци Жуна из книги тоже травили? А если бы не яд, прокатил бы он ребенка в мешке? Почему же он обижается на тетю с дядей? Это вполне просто объяснить. Они допустили это. Опять же, может быть глупо, но всё же... Если бы все уделяли еде чуть больше внимания, этого могло бы и не быть. Всё таки они – правящая семья, у которой не может не быть недругов. Как бы хорошо они не правили, кому-то это всё равно не понравится. Так же Ци Жун считает,что он может ненавидеть людей Юнъань . Пока остальные спасались бегством, его схватили. Они пытали, насиловали и заставляли его есть мясо своих же людей из Сяньлэ. Отвратительно? Да. После смерти он стал есть людей, особенно много из них было из Юнъань. Эти замашки каннибализма не взялись из пустого места. А по книге насколько он помнил писалось, что он подражает черноводу, только тот ест призраков. Или взять его ритуал подвешивания трупов. Попытка быть похожим на одноглазую псину? От части. Его бесило, что он слабее и не может вызывать кровавый дождь, как он. Но по большей части, он помнил, как те же вражеские солдаты избили, связали и подвесили его вниз головой. Призраки помнят эмоции и чувства перед смертью. А он призрак. Голову опять прострелило болью, что Ци Жун не сумел сдержать крик. Он вспоминал всё больше фрагментов из своей прошлой жизни. В прошлой жизни явно было лучше, чем в этой. Хотя и там не обошлось без дерьма. Но, опять же, такое дерьмо считалось у многих обыденностью... По крайней мере, в похожих на его страну странах. Дай Ци Жуну сейчас выбор остаться здесь или переместиться обратно, он бы выбрал второе. Там у него была действительно семья. Еле как, Ци Жун дополз до ствола дерева, чтобы облокотиться. Усмешка появилась на устах красивого юноши. Интересно, это избиение от Хуа Чэна настолько ускорило его возврат воспоминаний? Он не сомневался, что даже без этих тумаков, рано или поздно воспоминания бы вернулись. Насколько он может вспомнить, они появлялись по маленьку всю его жизнь. Только после смерти они стали появляться чаще. Зачем они ему? Ци Жуну так становится только хуже от осознания, что хоть где-то его, тогда ещё её, любили. Мертвое сердце закололо ещё сильнее. Мертвый ведь не может умереть ещё раз, да? Но такими темпами, Ци Жун сам развеет свой прах, который был у него в руках, лишь бы не чувствовать боль. Из горла раздался хрип. Боль усиливалась. Ему стало жутко холодно. А цветные картинки в голове не заканчивались. Он чувствовал, что скоро он увидит финал, свой финал в той жизни. Ци Жун с нетерпением и ждал этого момента, и боялся. Насколько же будет больно, когда он увидит последние свои секунды там, если уже сейчас ему хочется разломать себе голову и вырвать сердце от боли? Закончится ли боль после этого? Его последние разумные мысли были слегка странными. Он подумал о том, что его эту хуевую жизнь, будто с манги или с фанфика списали. Там ведь тоже почти у всех в прошлом были очень фиговые времена. Потом он уже перестал что-либо понимать. Он ничего не слышал, хотя на всю округу раздавались его собственные дикие крики. Для Ци Жуна всё перестало существовать, кроме блядских фрагментов проносящихся в голове и дикой боли. Мог бы он сейчас нормально думать, он бы даже решил, что настолько больно не было даже перед смертью. Наконец, он увидел свою смерть. Всё тело будто разрывали на части. Рвали по маленьким кусочкам, а потом кидали в огонь. Вопли стали ещё сильнее, хотя казалось, что это невозможно. Пытаясь облегчить боль, он неосознанно катался по земле, укрытой снегом. Специально бился головой, пытаясь себя вырубить. Одежда на верхней части тела была разорванна в клочья острыми когтями Ци Жуна. Он как умалишенный царапал свою грудь до мяса и костей. Слёзы из глаз лелись рекой. Его прах уже давно выпал из рук и валялся где-то в сугробе. Казалось, это длилось вечность, а потом наступила темнота. Неизвестно, сколько времени прошло. Он ещё несколько раз переживал это, пока наконец в один момент, он не открыл глаза и понял, что боль утихла. Он кряхтя попытался сесть. Тело сильно ломило, но это не идёт ни в какое сравнение с той болью. Когда же у него получилось присесть, его голова закружилась и появилась тошнота. Как только мир перед глазами перестал плыть, он смог увидеть, что чистый и искрящийся снег окрашен кровью. Его кровью. Грудь тянуло болью. Ци Жун Ци Жун ли? от одного осознания ужаснулся. Он в приступах боли, вырвал своё сердце. От этого факта, Ци Жуна стало трясти. Сейчас на его груди, благодаря демонической регенерации, есть только шрам, который возможно, тоже исчезнет через некоторое время. Но у него, блядь, теперь нет сердца! И сделал он это сам, своими руками! Ци Жуна стало рвать. Он вообще не понимал, как такое могло случиться. Это насколько ему было больно, что он даже не заметил, как он это сделал? Конечно, без сердца он не умрет, но он бы предпочёл, чтобы оно было на месте. Чуть-чуть успокоившись, он стал оглядываться по сторонам. Через минуты две разглядываний, он так и не нашел свой вырванный орган, но наконец заметил свой прах. Заметив его, он слегка был в недоумении. Рядом с его прахом был маленький пушистый котенок. Точнее, котенок игрался с прахом. Только откуда тут взяться коту? Мордочки было не видно, но шерстка у существа была почти полностью белоснежной и переливающийся, как снег до прихода Ци Жуна, только на кончике хвоста и ушках был приятный глазу серебристый оттенок. Кое-как встав на ноги, Ци Жун шатаясь подошёл к существу. Котенок услышав шаги, обернулся на него, смотря огромными глазами необычного голубого оттенка. Демон остановился, боясь спугнуть комок шерсти. Но существо не показало и капли страха перед ним, а даже наоборот, оно радостно мяукая подбежало к нему и когтями зацепило штанину, пытаясь вскарабкаться на него. На удивление, у Ци Жуна это не вызвало приступа ярости. Он даже почувствовал спокойствие и умиление, смотря на котёнка. Аккуратно взяв его на руки, Ци Жун поглаживая котенка, подошёл чтобы взять прах. Сделав это, он ещё пару раз взглядом обвёл округу и не найдя ничего интересного, пошёл куда глаза глядят. Единственное отличие от начала этого всего сейчас было, что теперь у него есть цель. Ему нужно найти место, где он может передохнуть, покормить своего приобретённого спутника и выплакаться. Ему действительно это нужно. А потом, может быть, он подумает, что делать дальше. Уже в дороге Ци Жун осознал, что его силы стали намного, нет, НАМНОГО больше. Может, он наконец стал по правде непревзойденным? Безликий же тоже своим методом стал верховным призраком. Даже если это так, у Ци Жуна не было сил радоваться этому. Лучше бы он никогда не вспоминал о том, кем он был и как он жил. Лучше бы он и дальше жрал людей ни о чем не думая, до конца оставаясь лишь "свирепым". Но как всегда, всё идёт не по плану. Ци Жун отвратительный и грубый. Его прошлое никак не должно оправдывать его. Многим поступкам Ци Жуна нет прощения. Ци Жун знает это. Ци Жун не ждёт понимания или жалости. Ему уже не нужна любовь. Ци Жуна люди ненавидят и его им не жаль. Он действительно это заслужил. Ци Жун – человек, которого не жаль. Он не будет ждать ничего от других. Но никто не может ему запретить быть хотя бы с самим собой честным и слабым. Поэтому он лучше будет сам по себе. Сам будет себя жалеть и любить. Он этого, конечно, не достоин, но не затрагивая других то можно. Ведь кто, если не он?