под лунным светом

Я лежу на полу, размышляя о вчерашнем. Все мои мысли забиты поцелуем с Ларри, который произошёл вчера. Я думаю о его голосе, о его прекрасном смехе.

Вдруг, в комнату постучали. Я лениво встаю, после плетясь к двери и открыв ее. Передо мной стоит отец. Он безумно пьян. — Ты, малолетняя шлюха! — кричит отец, ударив Салли по щеке, отчего тот падает на пол. — Целовался с парнем, после чего узнает весь дом об этой ситуации! Из глаз Сала ручьём текут слёзы и безумно горит щека от удара. Он не знает, что и думать. Как он узнал? — К-как ты..? — тихим дрожащим голосом произносит голубоглазый. — Как я узнал? О такой шлюхе, как ты, известно уже всем апартаментам! — продолжает кричать отец. — Я запрещаю тебе общаться с ним, и теперь ты сидишь дома. На улицу выходить только под моим присмотром. — разъярённо хлопнув дверью, он выходит из комнаты и оставляет парня одного. Мысли готовы разломить черепную коробку Салли. Он не думал, что это когда-нибудь случится. Что его родной отец будет назвать его шлюхой, что так нагло ударит его и оставит без социальной жизни. А ведь он только вчера почувствовал счастье. Что только со вчерашнего дня ему действительно захотелось жить. Мир полностью рухнул перед его глазами и рассыпался вдребезги. В состоянии аффекта Сал плетётся к тумбочке, открыв ее и взяв оттуда тоненькое острое лезвие. Он специально спрятал его туда, чтобы покончить с собой рано или поздно. Настал этот раковой день. Ватные ноги не слушаются, поэтому он садится на кровать и делает первый резкий надрез. Кровь мигом хлынула из руки юноши. Сейчас он не видит выхода из ситуации. Есть только эта комната, он и лезвие. Второй порез, третий, четвёртый. Острие не щадит кожу Фишера, глубоко входя в неё. Кровь капает по руке. Мысли путаются. Это действительно конец? «Прости меня, Ларри. Я люблю тебя» — последняя мысль Салли. Он делает последний надрез прямо по пульсирующей вене, а кровь продолжает литься. Парень падает на кровать, постепенно покидая тело и этот грязный прогнивший мир. Он больше не чувствует боль, он ничего не чувствует. Наконец ему спокойно.