Облом

Гей клуб «Небо»

Казуха лежал на барной стойке, держа в одной руке стакан с виски с колой. -бармен, ещё! — заказал блондин ещё один стакан, пьяным голосом. -ваш виски с колой. — сказал бармен и поставил перед Казухой стакан. — вот представляешь… Иду я по улице в универ, а там кафе… И этот там с каким то рыжим придурком… — в слезах и по немногу выпивая свой виски говорил Казу. — а он такой красивый… Волосы у него такие… Фиолетовые… Короткие… Шляпа большая большая такая… — мямлил Казу — вот же предатель — ответил бармен лишь бы хоть что-то сказать. — да! — крикнул Казуха и в этот момент кто-то положил руку ему на талию. Блондин повернулся и увидил перед собой какого то парня. — ты кто…? Не трогай меня… Мой парень тебя побьëт… Или даже убьëт… — не видя лица от опьянения мямлил Казуха. — да ты что? Прям побьëт? — злобно говорил Скарамучча. -да! — прикрикнул Казуха. — тогда поехали к нему домой. — строго сказал Скарамучча и закинул блондина на плечо. — да! Поехали! Я его побью! Он мне изменяет! — прокричал обрывками Казу и сразу же вырубился на плече у Скара. — спасибо. Досвидания. Надеюсь он вас не сильно доставал. — Тëмноволосый положил деньги за выпивку на барную стойку и ушëл из клуба с пьяным парнем на плече. Через 10 минут Казу проснулся на переднем сидении в машине. Скарамучча сидел за рулëм. — ой. Скар…? — не понимал Казу где он. — что, пьяница? — всë ещё злобно говорил Скар — ты мне изменил!!! Там рыжий какой то!!! Вы в кафе были!!! — залился слезами Казуха — Казуха, — строго проговорил Скарамучча. — это напарник по работе. Он тоже предвестник фатуи. Мы обсуждали предстоящую на следующей неделе операцию. — правда…? — тихо промямлил самурай. — да. — холодно ответил Скарамучча. — и ничего не разобрав, ты решил напиться в хлам?! — прикрикнул тëмноволосый. — ты знал, что я умею переживать?! — кричал Скар. — Готовь задницу. Будешь наказан. — строго закончил Скарамучча. Казуха отвернулся к окну, а внутри что-то сжалось. Скар его выпорет…? Машина подъехала к дому и парни вышли из неë. Скарамучча шëл спереди, а Казу шëл следом. Они зашли в квартиру и сняли верхнюю одежду. — в спальню. — холодно проговорил Скар. Казуха прошëл в спальню и сел на кровать. Ожидание было мучительным. Скарамучча зашëл в спальню и закрыл дверь. Он начал расстëгивать ремень. Казуха смотрел в пол, понимая, что завтра он скорее всего не сядет. Но зато после порки будет что-то приятное. Тëмноволосый сел на кровать. — на колени, животом вниз. — этот голос и холодный взгляд сводили Казуху с ума. Блондин лëг на колени к Скару попой вверх. Скарамучча спустил Казухе штаны и нижнее бельё до колен. — считай. Собьëшься, начну заново. — строго сказал тëмноволосый. Резкий взмах и ремень опускается на бледную кожу блондина. — мх! — застонал Казуха от боли. — я сказал считай. Этот удар не считался. Ещё один удар ремнëм. — ах! Один! — простонал блондин. Уже вторая алая полоса перечëркивала попу Казухи. Ещё 3 удара подряд. — Аааа! Два, три четыре! — слëзы наворачивались на глаза. Ещё два удара посильнее. Светловолосый прокричал цифры. — я говорил, что тебе нельзя пить. Я переживаю. Ты даже не разобрался в ситуации! А если бы к тебе приставал кто-то, а меня не было бы рядом?! — кричал от злости Скар и нанëс ещё 4 удара. — семь! Больно! Восемь! Девять! Аай! Десять! — слëзы уже текли по щекам. Казуха не нравилась порка. Было больно и потом очень сложно сидеть, не ëрзая. В колледже могут заподозрить, что его наказывают именно таким способом и пойдут слухи. Ещё один удар перечеркнул прошлые алые полосы. — Ай! Одиннадцать! Скар, хватит! Больно! -кричал в слезах Казуха. — ты забыл как надо меня звать? Ещё 5 штрафных ударов. — нет, папочка, не надо! -взвыл блондин. — надо. По-другому до тебя, судя по всему, не доходит. Ещё 3 удара. — Мх! Двенадцать! Тринадцааать! Больно! Четырнадцать! — терпи. Заслужил. Не надо было меня злить. — с той же строгостью, что была и раньше проговорил Скар. Ещё удар. Ещё и ещё. Скар с силой наносил удары на уже и так красную попку Казухи. — Аааа! Пятнадцать! Шестнадцать! Аах! Семнадцать!!! Задница горела огнëм, а блондин сильно плакал от боли. — Папочка, хватит, пожалуйста! Мне очень больно! Попка болит! — умолял Казуха прекратить наказание. — она у тебя и должна болеть. Ты сам виноват. Ещё один сильный удар по алой заднице светловолосого. — Ай! Восемнадцать! Прости!!! — рыдал Казуха. — Выпорю — прощу. — холодно отвечал Скарамучча. Тëмноволосый, не жалея сил нанëс ещё два удара. -Ах! Девятнадцать! — простонал блондин. — Аааааа!!! Двадцать! Мне больно! — Казуха взвизгнул. Скар ударил на двадцатый раз с особой силой. — На этом можно было и закончить, но у тебя ещё пять штрафных. Казуха не видел, но чувствовал довольный взгляд и улыбку садиста на своей попке. — нееет! Я всë понял! Не надо! — плакал Казу. — ничего, тебе полезно будет. — строго сказал тëмноволосый. — Папочка, нет! — прикрикнул блондин. — я сказал, да. — ответил Скар и нанëс ещё 2 удара. — Ааах! Двадцать один! Двадцать два! Ещё удар и ещё. Казуха кричал цифры и рыдал во весь голос. Последний удар обрушился на попку блондина с особой силой. — Ааааааа!!! Двадцать пяяять!!! — закричал от боли Казуха и полностью расслабился. Порка окончена. Скар посмотрел на попку светловолосого и проговорил: -Казуха, какой плохой мальчик. Пришлось пороть как маленького ребёнка. Ещё одна такая выходка и уже получишь не двадцать ударов, не считая штрафные, а все сорок. Что надо сказать? — спасибо, папочка за моë воспитание… — тихо прошептал Казуха. — а теперь спать. — что? А как же… — не успел договорить Казу, как его перебили. — это часть наказания. Спать. Или ещё двадцать сверху захотелось? Я могу устроить. — с улыбкой садиста проговорил Скарамучча. — Нет! Сплю! — быстро лëг блондин под одеяло, на живот. — Попу хоть дай успокаивающим кремом помазать. — засмеялся Скар.