Вернуть себе звание столицы.

Михаил Юрьевич Московский. Мужчина был преподователем у новоиспечённой столицы, по просьбе его названого (а может и нет) отца. В его обязанности входило обучать юношу родному языку, культуре, истории, литературе и точным наукам. Но недавно, появилась новая обязанность. Мальчугана нужно было выучить танцу, от него отказалось уже около дюжины учителей, мол нет у него интереса. Санкт-Петербург никогда не отличался заинтересованостью к урокам, хоть вёл их объект обожания и подорожания. Да, Александр уважал наставника, всем сердцем обожал. Но ответного чувства (хотя бы любовь, которые учителя испытывают к своим подопечным. Не романтическая конечно) он не получал, лишь холод и упрёки. Неокрепший разум юноши считал, что Москва его ненавидит, но сам Михаил в какой то степени даже и не думал об этом. Ему было поручено обучать Александра Романова, а остальные чувства ни к чему. ***** Зимний дворец.Санкт-Петербург. По коридору, вблизи бального зала, разносилась музыка, которую прервал грохот и стон боли фрейлины, что была партнёршей в обучении Саши танцу. Девушка [?] сидела на полу, держалась за ладыжку и наигранно взвывала от боли, только что бы Михаил Юрьевич донёс её до лекаря. Но, такого не произошло, Миша читал по глазам, и спустя минуту молчания, потёр переносицу и грубым тоном попросил уйти. —«осталась всего неделя, а у вас ничего не готово. Ноги ватные, осанка... О ней я даже и говорить боюсь. На балу будет весь высший совет, а вы лишь опозорите род, опозорите меня. Не уж то я такой плохой преподаватель, скажите мне, Александр Петрович.»— мужчина укоризненно посмотрел на юношу, который места себе не находил и переваливался с ноги на ногу суетливо перебирая пальцами. Санкт-Петербург всегда чувствовал свою вину перед Михаилом, а тот лишь подбрасывал дров в итак пылающий огонь вины в сердце юнной столицы. —«простите Михаил Юрьевич, вы не виновны.. Я...»—мальчишка запнулся, подняв глаза и уловив на себе строгий взгляд первоначальной столицы. Он знал, что Московский винит его во всём, но так же знал что он ради Сашеньки пойдёт на многое, но не на всё. Собой уж точно не пожертвует. (или всё таки пожертвует... Об этом позже) —«вы покалечили всех, кого можно. Александр, я не знаю чем у вас забит разум, но явно не тем, чем полагается.» Александр Петрович молча устремил взгляд в пол, лишь бы не видеть пронзающий взгляд своего преподавателя. Глаза Москвы всегда были холодны как лёд, да и цвет схож. Но Санкт-Петербурга это не отталкивало, а наоборот. Этот манящий холод пленил юнца. —«на сегодня мы закончим. У вас, Александр Петрович, ещё урок истории. Надеюсь, что вы будете слушать меня так же внимательно, как сегодня слушали бессмысленную речь фрейлины при танце.»— Москвич так гордо прошёл мимо творения Петровского, от чего мальчишка лишь в очередной раз подметил его величественность, а одни мысли о превосходстве и красе наставника, вгоняли столицу в краску. Он резко даже для самого себя, набрался наглости и догнал Москву схватив за запястье. Мужчина с удивлением и нарастающим раздражением посмотрел на подопечного, в его серые глаза, и там он увидел искреннюю любовь. Любовь к величественному городу, но такую, что юнная столица оценивала как "восхищение" . Москва читал его как книгу, смотря в глаза Сашеньки, чем больше вгонял его в растеряность. Минута молчания.. Две.. Пошла третья, как тишину прервал тихий голосок творения Петровского. —«Михаил Юрьевич, подождите..»