О прощении и заботе

Рабочий день был в самом разгаре. Алексей спокойно сидел за столом, обложившись всевозможными папками, когда в кабинет ворвался злой как демон Подоляк. Он с силой захлопнул дверь и подошёл ближе к Лёше, опираясь руками о край стола. - Миш, ты чего такой взвинченный? – мужчина в удивлении поднял глаза. - Это я у тебя, бляха хочу спросить, что ты за беспредел на интервью устроил?! - Я?! - Ну, не я же! Это же мне пришлось разгребать последствия болтовни некоторых! - Ты что, с ума сошёл? Что ты такое несешь сейчас?! – Арестович медленно, но верно начал выходить из себя. - А что нёс ТЫ? Или скажешь, это не ты вчера про президентство заливал? - Миша, ты забываешься! Я ведь ясно продиктовал свою позицию! - И именно поэтому меня с самого утра задалбывают просьбами всё это прокомментировать?! Лёша, когда ты начнёшь уже думать, что, когда и кому ты говоришь?! Ты советник, публичная персона в конце-то концов! - Хватит, Подоляк! Я не буду оправдываться только потому, что некоторые люди не умеют думать и слушать! В моих словах ничего противозаконного не было! - Я, значит, тоже слушать не умею? - Не перекручивай. - Ладно. Я тебя понял. Домой можешь ехать без меня. - Вот даже как? – Лёша вопросительно поднял бровь. – Ну, дело твоё. Михаил, исподлобья посмотрев напоследок, покинул кабинет. Арестович не стал догонять. Настроение было безнадёжно испорчено. Наступил вечер. Все сотрудники уже давно разошлись по домам, в Офисе остался один Миша. Он уже давно успокоился и даже хотел пойти извиниться перед Лёшей за то, что сорвался на нём, но решил подождать. На смену злости пришла сильная головная боль, его мутило и хотелось прилечь. Решив не мучить себя, Миша погасил свет и лёг на диван в своём кабинете. Отключился он практически мгновенно. Утро встретило нерадостно – ужасно болело горло, в глазах плыло, носом дышать было практически невозможно. Ещё и Алексей уехал, и вернётся только к вечеру. С каждым часом ему становилось всё хуже, видимо температура, не смотря на найденный в ящике парацетамол, ползла вверх. Миша изо всех сил старался сконцентрироваться на работе, но получалось у него это из рук вон плохо. Когда мужчина уже хотел плюнуть на это всё и поехать домой, на пороге кабинета появился Арестович. Он по-прежнему был немного не в духе, обижаясь за вчерашнее. - Миш, мне сказали, что ты меня искал. - А? Д-да… - мысли путались, отказываясь складываться в предложения. - Миша, с тобой всё хорошо? Вялый ты какой-то. – он подошёл ближе, вглядываясь в подозрительно покрасневшие глаза. - Всё в порядке, Лёш, не переживай. – Михаила понемногу начинало знобить, от чего мужчину стало мелко трясти. - Нет, что-то здесь явно не так… Ану-ка, иди сюда! - Лёша протянул руку и быстро коснулся чужого лба, не давая отвернуться. – Мишка, ты совсем, что ли? Да у тебя жар! Ты почему ещё на работе?! - Лёш, не ругайся… Я уже собираюсь. - Давай. Я жду. И давно ты в таком состоянии? - Со вчерашнего вечера. – Миша вяло складывал вещи в сумку. - Ой, дураааак… Ты чего домой сразу не поехал, чудо? – мужчина укоризненно покачал головой. - Так мы же поссорились… - И что? Или ты думаешь, что я выгнал бы больного человека на улицу? Хорошего же ты обо мне мнения. - Прости… - Ладно, проехали. Ты собрался? - Да. - Тогда пошли. Только ветровку накинь, а то там прохладно, а тебя и так, по всей видимости морозит. Я прав? - Очень. А… а ветровку-то я ещё несколько дней назад домой отнёс. - Горе ты моё луковое. Вот, грейся. – Алексей скинул с плеч свою кофту, отдавая ту Подоляку. - Спасибо большое! – голос стал хриплым. - Поехали уже домой. Лечить тебя буду. – он слегка подтолкнул мужчину к выходу. Домой они добрались только к девяти, благополучно попав в пробку. Там Лёша первым делом отправил Михаила в тёплый душ – освежиться и немного согреться, а сам тем временем быстро расправил кровать, чтобы мужчина сразу мог лечь под одеяло. Миша, одетый в тёплую пижаму, зашёл в спальню с немного виноватым видом. - Ты уже? Ложись тогда, а я пойду приготовлю что-нибудь вкусное. Ты что хочешь? - Да я не хочу есть. - Мишаааа. - Ну… пюре с сосисками. И чай. - Без проблем. А теперь ложись, подремай немного, пока я готовить буду. – видя, что мужчина всё так же стоит на месте, Лёша решил немного его поторопить. – Давай-давай, а то замёрзнешь так после душа. Ну, чего ты как не родной стоишь? Михаил, немного потоптавшись, всё же лёг в кровать, подсунув руку под подушку. - Вот и умничка. – он поплотнее укрыл любимого одеялом. – Удобно? - Угу. - Тогда поспи немного. Алексей уже собрался уходить, когда его окликнул Миша. - Подожди! - Что такое? - Прости меня, пожалуйста. - Родной, я не сержусь. Разве что только немного на то, что ты раньше не сказал о том, что заболел. - Правда? - Правда. Так что закрывай глазки и немного отдохни, пока я готовлю. А потом поешь, выпьешь лекарства и будешь дальше отсыпаться. Хорошо? – Лёша мягко провёл рукой по волосам больного мужчины. - Да, хорошо. Арестович погасил свет, оставив только небольшой светильник, и пошёл на кухню. Справился Лёша довольно быстро и, съев свою порцию, он сложил на поднос ужин и лекарства. Зайдя в комнату, Алексей поставил свою ношу на тумбочку, а сам присел на край кровати и стал осторожно тормошить спящего мужчину за плечо. - Миш, Миша… Просыпайся. Тебе покушать надо. - Ммм, Лёш. Я не хочу… - Мишенька, надо. Тебе силы нужны. Кое-как уговорив Подоляка, он помог ему сесть и подложил под спину подушку. Лёша разрезал сосиску на кусочки и взял в руки вилку. - А теперь открывай ротик. - Лёш, ну не надо, ну я же не маленький. Сам поесть могу. - Ничего не знаю, судя по поведению как раз-таки маленький. Так что открываем ротик, говорим ааа, и жуём. – Миша засмущался, но рот послушно открыл. Вот так, кусочек за кусочком, глоток за глотком, ужин был съеден. Пришло время лечения. - Так, Миш, давай-ка мы с тобой для начала температуру померяем, и я горло тебе посмотрю. - Алексей встряхнул градусник и помог правильно поставить его. – Вот так. А теперь горло. Широко открой рот. Лёша, подсвечивая себе фонариком, как мог осмотрел горло мужчины. - Да оно же краснющее у тебя! Вот скажи, где ты летом так нахвататься смог? - Не знаю… Лёш, мне глотать больно. – он жалобно посмотрел на сидящего рядом Арестовича. - Понятное дело, что больно. Потерпи немного, сейчас термометр достанем, и я дам тебе лекарство. Градусник показал неутешительные 39.7. - Зашибись просто… Так, лежи тут, я пойду тебе порошок от простуды заварю. Будем сбивать температуру. - Я не буду его пить. Оно горькое. - Будешь как миленький. И не капризничай. Морщась от каждого глотка, Михаил с самым несчастным видом пил противное лекарство. - Лёшенька, я не могу больше. - Можешь! Допивай до конца. - Ну Лёш… - Я сказал до конца. Мишенька, ну так надо. А я тебе сейчас сироп дам и таблетку от горла. Они вкусные, сладкие. Ну давай, там пару глотков осталось. – мужчина одним махом допил противную жидкость и впихнул кружку в руки Алексея. – Ууумница. Вот, как и обещал, сироп и таблетка. С этим возражений не возникло. Лёша отнёс поднос на кухню, помыл всю посуду и, быстренько сбегав в душ, приготовился ложиться. Он помог Мише удобно лечь, закапал тому нос, чтобы легче дышалось и, поцеловав в горячий лоб, накрыл одеялом. - Всё, спи. Завтра будет легче, котёнок. - Угу… Спокойной ночи, Лёшенька. - Спокойной ночи. Выздоравливай. Вот только Лёша в ту ночь так и не заснул, всё время с тревогой прикасаясь к разгорячённому лбу мужчины, вслушиваясь в хриплое дыхание, по глоточку давая воду, обтирая лицо и шею. На утро в квартире разгорелся спор… - Куда тебе на работу?! У тебя температура ниже 39 не спадает! Ты с ума сошёл что ли? - У меня работы выше крыши, и ты это прекрасно знаешь! - Да начхать мне глубоко на ту работу, мне ты здоровым нужен! - Апчхи!! - Во, правда! - Да отстань ты. Я всё равно пойду. - Так, мне это надоело… - Алексей набрал в телефоне номер. – Алло, Андрей Борисович? Доброе утро! Тут такая ситуация, у Подоляка температура 39, а он на работу собрался. Меня он не слушает, так хоть вы скажите ему. Да, сейчас дам трубочку. – он с улыбкой протянул Мише телефон, не обращая внимания на его яростный взгляд. – Это тебя, солнце! Даже за пару метров от Михаила было слышно ругань их начальника. Мужчина даже немного отодвинул телефон от уха. В конце концов, нагоняй от господина Ермака закончился и Миша, тяжело вздохнув, сказал: - Да, я понял, лежать, лечиться и раньше следующей недели на работе не появляться. Хорошо, даю трубку Арестовичу. – отдав смартфон хозяину, Подоляк надулся и сел на край кровати, плотнее закутываясь в домашний халат. Ему действительно было не хорошо. - Спасибо, Андрей Борисович. Я скоро буду. До свидания. – Лёша убрал телефон в карман. – Миш, ну не обижайся. Тебе правда лучше отлежаться дома. А вечером я тебе что-нибудь вкусное привезу. - Да я не обижаюсь. Просто… Не хочется на тебя свою работу сваливать. - Я тебя умоляю, даже не думай об этом, котёнок. – он оставил ласковый поцелуй на красноватой от жара щёчке. – Всё, я поехал. А ты лежи, спи побольше. Не забудь поесть и выпить все лекарства, хорошо? - Хорошо-хорошо. - И в том числе твой любимый чай от простуды. - Ну Лёёёш. - Не заставляй меня по видеосвязи звонить и контролировать. - Да ладно тебе. Выпью я эту гадость, выпью. - Вот и молодец. И всё же Лёша не раз и не два за день звонил своему Мишеньке, беспокоясь и спрашивая о самочувствии. А уже вечером заходил в квартиру с букетом цветов, тортом, конфетами и пакетом фруктов. Ведь витамины и хорошее настроение важны, не правда же?