настоящее прошлое

      Арсений пропускает момент в жизни, когда его холодильник теперь забит едой, по утрам на столе стоит не только кофе, в шкафу всегда порядок, в стаканчике в ванной появилась вторая зубная щётка, подушка после ночей всегда сухая и не пропитана слезами, по вечерам с кухни доносится шуршание и приятный аромат еды, а на стенах появляются новые фотографии с совместных фотосессий. Когда ласки, о которых Попов уже и забыл, становятся неотъемлемой частью дня. Когда чужие губы с радостью отвечают на поцелуй, иногда спускаясь к шее или груди.       А ещё Арсений пропускает момент, когда Антон вновь стал холодным, с пустотой в глазах. И сколько бы раз мужчина не пытался узнать в чем дело, но всегда получал краткое «всё хорошо, правда» и короткий поцелуй в губы.       Каждый чёртов день он изводил себя миллионами вопросов и наблюдал за фальшивыми улыбками Шастуна. Сердце обливалось кровью, когда улыбка сияет на лице, а вот глаза не блестят и остаются равнодушными.       Очередное февральское утро встречает Попова пустой половиной кровати, на которой лежит бумажка с почерком парня: «Ушёл в школу. И, кстати, не опоздай;)» Мужчина начинает рыскать руками по кровати в поиске телефона, а когда находит опять отбрасывает. Он, чёрт возьми, опоздал на работу!       За рулём он чуть ли не тысячу раз звонит парню, но тот не отвечает, хоть у них и перемена. Как только он переходит порог школы, то срывается с места к кабинету, где идёт урок у Шастуна.       — Мне нужен Шастун, — Арсений еле дышит и шарит глазами по классу в поисках шатена.       — Он сообщил, что сегодня приболел и не придёт в школу, — учительница химии, также классный руководитель Антона, снимает очки и хлопает ярко накрашенными глазами смотря на мужчину. — Что-то срочное?       — Да нет, просто… спасибо, — Попов закрывает дверь и просто зависает по середине коридора.       Он заставляет себя отсидеть весь рабочий день в школе, только вот он не может это делать спокойно. Постоянно наворачивает круги по кабинету, не переставая звонить ученику, а на занятиях каждую минуту смотрит в телефон, ожидая увидеть там сообщение от Антона или хотя бы сообщение о том, что абонент снова в сети.       Вечером он срывается с работы, даже забывает закрыть дверь в свой кабинет. В квартире парня, ожидаемо, нет. Арсений едет в единственное место, где мог быть Антон.       Дом встречает его полной темнотой и только где-то наверху слышен тихий шорох. На коврике стоит обувь парня, а на полу валяется куртка. Арсений перешагивает через три ступеньки и оказывается на втором этаже буквально через пол минуты.       В комнате парня горит светильник и в его ванной шуршит вода.       — Твою мать! — рычит брюнет, подлетая к Шастуну.       Антон сидит на полу с лезвием от бритвы в руке, пока со второй течёт кровь из множества порезов. С глаз текут слёзы, руки дрожат и в комнате полный бордак.       — Ты, сука, так меня к могиле сведёшь! — Попов перерывает всю ванную комнату в поисках аптечки, которая точно тут была.       Антон пищит, когда Арсений обильно поливает руку перекисью и тратит аж две бутылочки. Мужчина туго перевязывает руку от запястья до локтя бинтом, который почти сразу начинает краснеть от крови.       — Нахрена ты это сделал, м? — голос спокойный, только глаза тёмно-тёмно синие. Дрожащие руки располагаются на худых плечах, которые содрогаются.       — Да блять. Я же доставляю тебе одни проблемы, Арс. Я тебе нахуй не сдался! Живу за твой счёт, потому что родители меня бросили. Бросили, потому что я не оправдал их ожиданий, когда был ещё пиздюком! Они тогда и забили на меня, а потом уже и на Оксану, только вот её они взяли, а мне хуй на блюдечке!       Арсений молчит. Молчит и смотрит на полностью сломленного парня, который умело это скрывал несколько месяцев, а в итоге просто сдался. Сейчас зелёные глаза, в которых когда-то сияло счастье, полны слёз и совсем красные. В груди что-то больно сжимается, а дыхание сбивается к чертям собачьим. Попов и не думал, что когда-то ему придётся быть в роли спасателя, а не в роли тонувшего.       — Думаешь обо мне, только не подумал, что было бы со мной, если бы я не успел, — мужчина кивает на руку, бинт на которой уже почти весь красный. — Антон, ты нужен мне. И деньги нихуя для меня не значат, и мне их не жалко. Я просто хочу быть с тобой. Видеть, слышать, чувствовать тебя, Антон!       — Прости, — шепчет парень и опускает глаза, потому что не может он смотреть в глаза Арсению. Потому что стыдно.       — Малыш, просто запомни: ты никогда не доставишь мне проблем. Если, вдруг, ты решишь расстаться со мной, то я…       — Никогда, — почти неслышно произносит парень, а потом уже повторяет громче: — Я никогда этого не сделаю. Ты единственный человек, ради которого я проживаю остаток этой жизни, хоть и хотел её оборвать сегодня.       Шастун кладет ладонь на тёмный затылок и притягивает брюнета к себе, соприкасаясь с ним лбами. Глаза мужчины вновь стали небесными и в них не осталось злости.       — Давай поедем домой, ляжем на кровать и пролежим так весь оставшийся день? А завтра в школу не пойдём, — улыбается Антон, опуская взгляд на тонкие губы, которые тоже растянулись в слабой улыбке.       Ответом служит поцелуй, который из нежного перетекает в более горячий. Арсений полностью теряется в этом поцелуе, а Антон, пока не потерял контроль, отстраняется, потому что такими темпами они далеко не уйдут из этой комнаты.

***

      Они и правда проводят весь вечер вместе на кровати. Арсений звонит начальнику, чтобы отпроситься, а парень пишет своей классной руководительнице, что опять не придёт.       — А-арс, — Антон льнёт ближе к старшему и ведёт себя словно кот, которому не хватает ласки.       — Да? — почти сквозь сон Арсений еле ворочает языком.        Щеки младшего тут же заливаются краской и он прячет лицо между шеей Попова и подушкой. Арсений немного улыбается и отодвигается от парня, чтобы посмотреть на его лицо, но тот прячет его в подушке.       — Антон? Ну говори, — улыбка становится все шире.       В ответ слышно лишь отрицательное мычание.       — Антон, ну давай.       — Я...бля, помнишь мы сегодня в ванной, — парень бурчит в подушку, поэтому мужчине приходится прислушиваться. — Ну мы это... короче, я хочу...       Арсения пробивает на смех. Он принимает сидячие положение и просто откровенно ржёт. Он держится руками за живот, потому что тот начинает болеть.       — Иди в жопу, — шикает Антон и переворачивает на бок, полность прячась под одеялом.       — Тош, я понял, — смех немного отступает. — Извини, просто ты так смущаешься. Ну прости-и.       Попов пытается сдернуть одеяло с младшего, но тот крепко в него вцепился. Удаётся открыть только лицо, открывая вид на красные-красные щёки.       — Я не против, Антон.       После этих слов парень сам отбрасывает одеяло и ошарашенно смотрит на мужчину, будто не сам Антон это начал.       — Пойми, это серьёзный шаг, — брюнета затыкают поцелуем и полность залезают на него, удобно устраиваясь на коленках. — Только скажи чего именно ты хочешь. Я хочу это услышать.       — Да боже, тебя. Я хочу тебя, дурак.       Попов довольно улыбается и стягивает футболку с ученика, наконец увидев его тело полностью, а не только один живот.       Да, Антон достаточно стеснительный и скромный до сих пор, поэтому ни разу не показывался Арсу без футболки. Даже одеваясь в школу парень уходил в другую комнату.       Шатена укладывают на кровать словно куклу, потому по-другому Арсений не может с ним обращаться.       Горячие губы мажут от шеи до низа живота, иногда возвращаясь к губам. Мужчина стягивает с себя майку и домашние штаны, заставляя парня вновь покраснеть, когда тот бросает взгляд на пах старшего. На сером белье виднелись маленькое сырое пятнышко. Шастун понимает, что назад пути нет, потому что у самого трусы мокнут слишком быстро.       — Можно? — Арсений уже начал стягивать шорты и трусы, но всё же решил убедиться. В ответ получает кивок.       Мужчина в открытую пялится на ученика, бегая взглядом по всему телу. Антон закрывает лицо руками, которые тут же убирают.       — Ты очень красивый, — шепчет Попов в губы парня. — Не надо стесняться, малыш, хорошо? — Шастун кивает и получает недолгий поцелуй в лоб.       На бледной коже на ключицах появляются яркие пятна, руки с силой сжимают талию, заставляя Антона иногда поскуливать.       Арсений скользит поцелуями к ногам, которые выцеловывает чуть ли не каждый миллиметр. Его очень сильно привлекали эти длинные худые ножки. При каждом удобном случае Арсений их сжимал. И неважно где они были: в школе, дома, в машине или в кафе. Они притягивали очень сильно, словно магнит. Он кусает за кожу на тазовых косточках, которые выпирали, и тут же зализывает.       С пухлых губ срывается тихий стон, когда брюнет задевает пальцем чувствительную головку и готов молиться на такого Антона. Раскрасневшийся, короткие волосы взъерошились, нижнюю губу постоянно закусывает и не отводит взгляда от мужчины.       — Ты чертовски, блять, красив, — Попову нравится сводить с ума парнишку такими словами.       Арсений вновь целует Антона в губы и достаёт из глубины ящика тумбочки блестящий квадратик и небольшую баночку, которая заполнена на две трети. Брюнет выдавливает не очень много лубриканта на один палец и просит парня перевернуться.       — Будет неприятно, потом, может быть, больно. Это надо перетерпеть, малыш, хорошо?       Антон сначала кивает, а потом сдавленно мычит, когда Арсений вставляет один палец наполовину.       — Чш-ш, — брюнет второй рукой гладит гладкую спину, когда шатен зарывается лицом в подушку. — Скоро пройдёт, — он пытается успокоить парня, потому что сам прекрасно помнит эти ощущения.       — А-арс, больно, — хнычет парень, когда мужчина добавляет второй палец, так же обильно смазанный.       Брюнету становится как-то жалко Антона, но по-другому они никогда не перейдут к главному.       — Если хочешь, то можешь перевернуться обратно.       Пока шатен удобно укладывается, Арсений надевает презерватив. Он уже и забыл эти ощущения, ведь последний раз он делал это в клубе с какой-то девушкой. А сейчас он в своей квартире, на своей кровати, вместе с любимым человеком.       Попов входит медленно и морщится вместе с парнем. Шастун морщится, потому что неприятно. Арсений — просто проживает ощущения младшего.       Спустя время Антона наконец накрывает наслаждение, а комнату накрывают звуки громкого дыхания брюнета, тихих стонов ученика и лёгкие шлепки тел друг об друга.       — Не сдерживайся, — Попов убирает руку паренька от его лица, которую он кусал, чтобы быть тише. — Не надо стесняться, помнишь? — он останавливается, чтобы поцеловать парня.

***

      Комната пропитана запахом пота, секса и сигаретным дымом. Парни закурили прямо в кровати, наплевав на правила, которые они сами и установили, веди правила созданы, чтобы их нарушать, верно?       Сейчас они полностью расслаблены, растрепанные и довольные.       — Я просто думал и не хотел говорить, но держать я уже в себе не могу. Ты не подумай, что я поступлю как Антон, хорошо? Ты реально мне дорог. Да и прости за сегодняшний день, — Антон бросает взгляд на перевязанную руку, на которой уже давно белый и чистый бинт.       — Я даже и не собирался об этом думать, — врёт. Попов нагло врёт, но это так и есть. Он и вправду всё время боялся, что Шастун поступит, как бывший.       — Знаешь, а ты ведь первый человек, который полюбил меня, и первый, кого полюбил я. Я же даже подумать не мог, что когда-то с кем-то буду счастлив, — Антон на время замолкает, формулируя новые мысли. — Вот ты часто говоришь мне какой я красивый и так далее. А я тебе этого, вроде, ни разу не говорил. Ты и правда красивый, прекрасные и тому подобное, просто я не умею выражать свою любовь.       — Умеешь, — мужчина прижимает парня к себе. — Ты просто этого не замечаешь.       Они прижимаются друг к другу голыми телами, разве что нижнее бельё надели. Это что-то особенное для обоих, ведь до этого такого не было, чтобы вот так просто ощущать тепло тел друг друга.       — Давай поспим, — Попов зарывается носом в волосы ученика, вдыхая запах апельсина, потому что, оказывается, парень любит странные шампуни и гели для душа. — Я люблю тебя, — у него каждый раз сердце разрывается, потому что не верит, что говорит эти слова и они искренняя правда.       — И я тоже тебя люблю, — слабо улыбается Шастун.