1000 и 1 ночь Фариде Султан

Мне снился прекрасный сон. Я бежала во чистом поле и вокруг меня порхали бабочки. Пьянящий аромат ромашек, казалось, проникал в мое тело и оседал в нем, мыслях и желал опутать меня и поработить, и растворить в себе, сделать своей частицей. Я бежала, радуясь и улыбаясь всему что было вокруг… ровно до того момента, пока поле не закончилось и я не оказалась среди незнакомого мне леса. Там я увидела ужасающую картину. На лесной поляне я увидела молодого мужчину, четырех мальчиков и палачей с верёвкой в руках. Это должна была быть казнь… Почему-то мне стало жаль жертв палачей, мне хотелось их спасти, хотелось обнять и утешить. Я уже готова была сделать шаг, протянуть руку, закричать и сделать хоть что-то… Но всегда есть это пресловутое «но»! Я ничего не могла сделать, как бы не старалась. Мои глаза наполнились слезами. Я безмолвно рыдала и питалась сделать хоть что-нибудь. Все было тщетно! Мое тело было словно призрак, немой и бездействующий призрак… Н-да, я даже наяву так много не рыдала! Последней мыслью перед тем, как проснуться было, как ни странно, узнать кто те люди с поляны. Утро. Хах, это первое спокойное утро за все время…Никто не орёт, не пищит, не зовёт тебя по пустякам. Можно, не торопясь, пить кофе и смотреть, как там, внизу, копошатся люди. Ах, прелести жизни в высотке! В кухне на столе стоит ноут с открытой вкладкой браузера. Ищу его. Того мужчину. С той ночи прошло немногим меньше недели, но сон настолько явен, что я могу в мелочах рассказать об одежде на мужчине, описать его и его палачей… Это странно. Его карие глаза (ближе рассмотреть не смогла) сильно врезались в память. В этих глазах было столько всего! Но громче всего они мне кричали лишь один вопрос «За что?!» Я пыталась забыть, игнорировать это все, но… не смогла. Перерыла кучу сайтов и в конечном счете все узнала. Шехзаде Баязед. Сын Сулеймана Пышного и Хюрем Султан. Отчего-то нелюбимый сын обоих, санжакбей Коньи, Кютахьи и Амасьи. Шехзаде-бунтарь, рьяно борющийся за справедливость в спорах с братом, чем разочаровал всех… И пострадавший, вместе с детьми, от этого. Нда… Один наставник на двоих, постоянные тычки и ни одного доброго слова, слова напутствия… Как жаль…       Я как-то проболталась подруге по поводу моего «исследования» и мыслей на этот счет. На ее резонный вопрос «Тата, если бы ты могла, что бы поменяла?» я не смогла ответить. Но с того разговора, я, нет-нет, да и возвращалась к тому вопросу. Ведь и правда, а что я могу сделать?       Время тянулось и менялось. Я работала, читала, и пыталась разобраться во всей этой истории. И было так до того момента, пока я не проснулась от резкого тычка в бок. - Вставай, живо!       Я, открыв глаза, честно пыталась понять, что происходит, к кому обращаются, кто обращается. На каком языке мне было более или менее понятно, всё-таки работа обязывала хоть немного, но различать языки. Ко мне обращались на турецком. Обернувшись вокруг, я увидела небольшую светлую комнатушку, в которой кроме меня уже стояли одетыми три девочки лет пяти. Как на подбор, светленькая, рыженькая и темненькая. Все в простых платьицах, волосы собраны в косы. Стоят, такие, головы склонили. Ждут чего-то… - Несносная девчонка, вставай, кому говорят! – и говорящий начал двигаться ко мне.       Этим говорящим, а точнее говорящей, как я потом узнала, оказалась смотрящая Эммине ханым. Опрятная женщина среднего возраста с полноватой фигурой, как позже выяснилось, что-то вроде воспитателя в местной школе для фавориток султана. Конечно, стоит вкратце рассказать, как я к этому выводу пришла. Что ж, если коротко, то я переместилась во времени. Не спрашивайте как и зачем, я все равно не отвечу. Но то, что это не сон и не сказка, и даже не очередная фэнтэзи книга о попаданцах я поняла в тот же день, как тут очнулась. Был урок османского языка, и я вместо того, чтобы записывать на листе бумаги очередную закорючку алфавита, начала разговаривать с девочкой лет восьми. Тогда меня не только отругали, но и отвесили знатную пощечину за лишние разговоры, да еще и на родном языке.       Тогда-то у меня развеялись все бредовые идеи о том, что это сон или я, как очередная всемогущая героиня-попаданка из не менее очередной книги, тоже попала во времена Османской империи правления Сулеймана Хана и его Хасеки Хюрем. На дворе 1538 год моему телу около десяти лет, три из которых я успела провести в школе при гареме, добрые родственники помогли.       И таки да, я попала. Я помню из какого я времени, я помню все, что касалось моей жизни там, в моем прошлом будущем, но практически ничего не помню о нынешнем, только рассказы окружающих. Раньше меня звали Тата, мне было 28 лет и занималась переводами. Здесь же меня зовут Элиф хатун, что значит мирная, как уже упоминала, мне десять…и мне сейчас опять прилетит, если не перестану мечтать! Вон уже наставник косится на меня.