Даже кактус зацвёл

Натан не был рад. Эмоцию, которая перекосила его лицо никак не можно было назвать радостью. Скорее злостью. Безудержным бешенством, обоснованованым импульсивностью мужчины. Таким Натаниэль видел отца всего раз. Это произошло два года назад и тогда человек, который провинился пропал. Нат думал, что уже завтра он вернётся, но ни через неделю, ни через месяц, ни через пол года он не вернулся. Хотя через пол года Натаниэль уже не смог вспомнить лицо мужчины. Единственное, что ему запомнилось — это тот животный ужас с которым он смотрел на отца. Тот страх, который сковал его тело, не позволяя двигаться. И сам мальчик испытал точно такое же, только в отличие от исчезнувшего человека, он бежал. Бежал так быстро как только мог и даже добежав до комнаты слышал крики своего отца, которые прерывались на тихие ответы матери. Увы, но после этого ему не повезло встретиться с отцом ещё раз. И этот второй раз был более запоминающимся, чем первый. Их вторая встреча закончилась огромным ожогом ввиде утюга на теле ребенка. И этот ожог заставлял корчиться его в сильной агонии, с жаром. Заставлял рыдать, беззвучно, тихо, предано. Натаниэль всегда думал, что отец не был таким уж плохим, но сейчас вместо строгого мужчины схожей с ним внешности, видно только тирана. Монстра вылезшего прямиком из детских ночных кошмаров. И хуже всего было то, каким обеспокоенным он видел лицо своей матери. Обычно строгое, серьезное лицо было искажено страхом и болью за своего сына. За своего маленького мальчика, ради которого она была способна убить, но была она не только способна, но и имела возможность. Естественно, сейчас своего супруга она бы не смогла убить из-за некоторых договорённостей, но пощёчина на лице Натана и синие отпечатки на её руках уже многое рассказывали. Единственное, с чем Мэри не была готова мириться так это с жалостью своего брата. Они уже подозревали, что малыш Нати был омегой, ведь запах при рождении уже довольно много говорит. Но сейчас, когда это подтвердилось и тирания Натана будет как можно сильнее затрагивать ребенка, взгляд Стюарта станет просто невозможным. Но разлучить его с племянником у неё просто не хватит смелости и выносливости. Эта женщина просто не может не улыбаться, когда видит как светится её брат изнутри, когда проводит время со своим племянником. И даже отвращение к внешности Натаниэля не заставит её ненавидеть свет своего сына. Никто не смеет гасить тот свет, который излучают дети. Никто, кроме Натана. От него нужно бежать, решила Мэри ещё до того как они с Натаниэлем шли сдавать анализы. Нужно только найти удачный момент, нужное количество денег и сдуть многогодовую пыль со своих старых связей. Если она хочет сбежать, то нужно это сделать как можно безопаснее для неё и Натаниэля. Без ребенка не пойдет, она просто не сможет это сделать. Мэри всегда знала, что ребенок станет её Ахиллесовой пятой. Уже стал. Это она поняла ещё с того момента как тревога поселилась в её сердце в день сдачи анализов. С того момента, когда Натаниэль непозволительно часто начал вызывать гнев Натана, когда тот узнавал об очередном заходившем коте, которого успел встретить Натаниэль. Этот ребенок постоянно был в опасности. И это только потому, что он жил в одном доме с импульсивным, вспыльчивым Натаном. *** Летели дни, за ними ночи, потом недели и года. И с каждым днём, и с каждой ночью пролетали месяца. Как жаль, что для Натаниэля это все казалось нескончаемым кошмаром. Хотя это было и неудивительно. Омегам довольно-таки сложно пробиться на высокопоставленные места в мафии, если они не родились в причастных к ней семьях или не забрались кому-то в штаны. И это было печально. Печально понимать насколько тяжёлой становится твоя жизнь из-за того, что от тебя никогда не зависело. Увы, мир был довольно жесток. Точнее, люди в окружении Натаниэля были довольно жестоки. Даже Мэри Веснински не отличалась особой добротой и материнской заботой. Мэри относилась к сыну, как он любил сравнивать, как к выжившему в зомби апокалипсисе. Она ему помогала и держалась, относительно, недалеко. Но зомби апокалипсис не был бы зомби апокалипсисом, если бы люди друг другу максимально доверяли. Нат знал, что при любом его подозрительном поведении, мать без раздумий оставит его сам на сам с дорогим отцом. Кстати, об отце. Больше него он ненавидел разве что, Лолу. Она была, однозначно, больной на голову и по жёсткости ничем не отличалась от своего босса, от Натана. И вновь о Натане. За те пять бесконечно долгих лет, что прошли после того как выяснилось, что Натаниэль омега его отец стал просто невыносимо раздражителен. Одно неверное движение и можно было поприветствовать ещё один рубец на детской коже. Вместе с раздражительностью Натана росли гнев и ненависть Натаниэля. Уже в восемь лет он придумал несколько планов по избавлению от отца. Увы, они были ещё недостаточно проработаны и мальчик просто не знал, что делать с его помощниками, которых было значительно больше и которые были значительно сильнее. Первым вариантом было подождать нужного момента и со всей силы, что в Натаниэле было не мало, спасибо тренировкам, ударить его по голове. Желательно в висок или затылок. Но ещё не факт, что Натан его не заметит и не нанесёт вред первым. Второй вариант заключался в том, чтобы ввести Натану приличное количество воздуха в кровь. Но тут было много минусов. Во-первых, нужно подождать, чтобы образовалась пробка. Во-вторых, Натан вполне поймет, что произошло и задавить своего малолетнего сына ему не составит труда. В-третьих, не факт, что это подействует и Натаниэль выживет. Вариант под номером три обозначался как яд. Особой сложности в этом не было, просто подсыпать в еду отраву. Но тут тоже уйма недоработок. Во-первых, Нат ещё толком не знал, где ему раздобыть яд. Во-вторых, постепенно травить Натана будет долго и затратно. В-третьих, можно с лёгкостью ошибиться тарелкой и отравить себя или мать. Среди прислуги помощь можно не искать. Им всем достаточно платят, чтобы они оставались безоговорочно верны Натану и без раздумий сдали его сынка или жену, если те попросят их о чем-то подозрительном. Вариант самому убить Натана его сын не рассматривал. Натан был значительно опытнее и крупнее. Натаниэль был мелким, хотя и довольно изворотливым, а так же не крупным ребенком из-за чего его можно было с лёгкостью отбросить, если применить достаточно силы. Ну, а ещё мальчик ничего не делал из собственного эгоизма. Когда четыре года назад ему исполнилось шесть его привезли на стадион Балтиморских Котов. Где он и познакомился с будущим женихом, Рико и его вторым номером, Кевином. Из этих двоих мальчиков, Натаниэлю, однозначно, больше нравился Кевин. В отличие от Рико, тот не вел себя как напыщенный петух, в моменты победы и помогал Нату совершенствовать свои способности, указывая на ошибки, которые привели самого Кевина к победе. И Нату искренне нравилось экси. И нравилось оно ему настолько, что он готов был потерпеть своего отца, лишь бы потом он смог жить в компании Кевина, Рико и остальной команды. Играть в экси было весело. Оно значительно отличалось от его повседневных занятий дома. Экси помогало сгонять весь гнев и агрессию во время игры. Как жаль, что Натаниэль, на тот момент, не знал всей правды. Правда, теперь он её знает, но какой ценой? Огромной и непростительной. Эта цена обошлась ему не только очередным рваным шрамом на его теле, но и важной потерей. Потерей опоры и союзника. Потерей матери. Натаниэль в тот вечер не мог дождаться следующего дня, чтобы поскорее попасть на поле. Снова почувствовать радость от игры и веселье от общения с ровесниками. Правда на следующий день он не поехал к Рико и Кевину. Он остался лежать безжизненной тряпичной куклой на земле перед кучей обожжённой древесины, которая до сих пор отдавала запахом жареного мяса. Такой приятный запах, который вызвал голод, но такой тошнотворный, когда узнаешь чьё именно мясо горело. В том костре сожги Мэри Веснински. Её сожгли заживо, с укусами собак и оторванными кусками плоти на теле. Она оставалась в сознании и истошно кричала, когда первые языки пламени затронули её тело. Это было ужасно. Мэри точно не заслуживала такой смерти. Хоть она и была не лучшей матерью, но её смерть должна была быть значительно приятнее, если смерть можно назвать приятной в каком-либо ключе. То решение было просто невероятной ошибкой в идеально продуманном плане, который Мэри начала вынашивать как только поняла какая участь ожидает то, что они с Натаном породили. Поэтому, она выбрала сложный, но более безопасный план. Сбежать. Вот каким был её план. И все было придумано, деньги найдены и старые связи подняты из-под толстого слоя пыли. Доехать до Англии к брату и там уже решать остальное. Как жаль, что их поймали на границе штата. Как жаль, что тогда она начала понимать каким зажигательным будет её конец. И каким ужасным будет ожидание Натаниэля своего конца. Ну почему она не сказала Стюарту, что они летят к нему? Зачем так рано раскрыла всю правду своему сыну? Как так получилось, что Мэри не учла такой глупой детали как постоянная смена маршрута и машины. Не стоило превышать скорость и привлекать внимание. Такие глупые ошибки. И такая большая плата за них. На границе штатов им прострелили задние колеса, когда Мэри поняла, что дела совсем плохи она приказала Натаниэлю прыгать, а потом прятаться. Сама же Мэри специально привлекла внимание на себя и побежала что есть мочи. Погоня точно будет за ней. Погоня за ней и была, проблема была в том, что гнались за ней собаки. И они её догнали. Вгрызались в икры своими мощными пастями, доставляя ужасную боль и вызывая крик полный агонии. И держали они крепко, больно и жестоко. От боли она даже не сразу сумела достать пистолет и прострелить одной из них голову. А когда, всё-таки смогла, то её уже нашли. Нашли и притащили к Натаниэлю. Испуганному мальчишке с футболкой, бок которой окрасился в красный цвет и зелёными линзами на глазах. В следующий раз, когда сознание прояснилось вновь, её сердце замерло от понимания, что теперь она жертва, которая будет кричать в подвале ночью. От понимания, что сейчас Натан приказывал их сыну, убить её. Снять кожу, выколоть глаз, а потом вонзить в зияющую дыру нож. Мэри с абсолютно нейтральным лицом думала каким же будет её конец. Каким же способом она сегодня умрет так и не сказав брату, почему прекратила общение, не сказав сыну о том как бы ей хотелось забрать его раньше и уехать к Стюарту. Мэри Хэдфорд чувствовала насколько близким был её конец и насколько сильно она его боялась. Люди глупы, раз боятся естественной смерти от старости или болезни. Их можно понять, ведь бояться того, что ты не в силах понять — нормально. Но страшнее всегда будет насильственная смерть. Она всегда будет грустнее, страшнее и мрачнее. Она всегда привлечет к себе больше внимания. Неожиданное самоубийство Мэри Веснински станет трагедией, которая принесёт внимание. А потом это внимание переключится на её несчастных мужа и сына. Правда, только её сын будет несчастным, потому что только он, отец и его помощники будут знать про настоящую смерть Мэри. Натаниэля никто не спасет, а Натана не накажет. Ведь для всего общества Мэри повесилась. Ни Морияма, ни Стюарт не приедут, чтобы разобраться. Они все оставят маленького мальчика разом со своим отцом, который вскоре отправит сына куда подальше. Натаниэль уже знал, что его ожидает. И, честно, он считал, что это в любом случае лучше, чем жизнь со своим отцом. Рико он уже не раз ставил на место, не смотря на то, что Морияма младший, был старше его на несколько лет. А ещё Натаниэль знал, что ему предстоит пережить сейчас. Он как и Мэри прекрасно осознавал, что она умрет. Так же прекрасно он понимал, что смерть Мэри выставят как самоубийство. Возможно, как пропажу без вести, но самоубийство будет выгоднее для Натана. Конечно, он считал, что в газетах, скорее всего, все выставят так, будто его мать застрелилась. Так будет шанс, что её похоронят в закрытом гробу, если от матери что-нибудь останется. Увы, чуть позже он узнает, что от его матери, от Мэри Веснински ничего не осталось, кроме горы пепла и костей