Занесла меня нелёгкая

Я проснулся с ужасной головной болью. Хотелось спать и ужасно не хотелось двигаться. Но кто-то упорно тряс меня за плечо и всё-таки пришлось открыть глаза. Передо мной стоял понурый полицейский и просил покинуть вагон – конечная. Делать нечего, кое-как поднявшись, я вышел на пустую станцию и сразу же сощурился: яркий свет слепил не отошедшие ото сна глаза. - Девушка, вы свои вещи забыли – сказал полицейский, пихая мне в руки чужую сумку. «Я не девушка» попытался возразить я, но из-за пересохшего горла закашлялся. А когда прокашлялся, полицейского на станции уже не было. Сзади закрылись двери, состав тронулся и умчался в тоннель - я остался один на перроне. И только сейчас понял, что вышел не на «Бульваре Рокоссовского». Интерьеры были совершенно незнакомы. Так устал, что не заметил, как поехал по другой ветке. Обидно, хотел поскорее попасть домой, а вот на тебе. Раздосадованный я сел на скамейку и стал рассматривать станцию. Скамейка была неудобная, монолитная, выступая продолжением оранжевых стен. Спереди стояли похожие на цветы металлические колонны, пути от пассажиров отгораживала стеклянная перегородка. Отчего-то она меня настораживала. Стекло было затонировано, с зелёной полоской над дверьми. На полосе надпись: «Беговая», оформленная непривычным шрифтом. Перегородка… Так это же… это же станция закрытого типа. А такие в России есть только в одном городе - в Питере! Я заснул в Московском метро, а проснулся в Питерском! «Твою же мать! Что это за бред?» - подскочил я со скамьи. Голова закружилась ещё сильнее. Может, сон? Ай. Нет не сон. Чья-то шутка? Слишком сложно для шутки. Потеря памяти? Я глянул на табло. 17 июня 21:42: с тех пор, как я сел в вагон в Москве, прошло не более часа, да и не добраться до Питера за час, тем более из подземки. Что тогда? Телепортация? Параллельные вселенные? По станции раздалось зажёванное, с помехами объявление о скором закрытии. Горло всё ещё требовало влаги. Машинально я порыскал руками вокруг, но рюкзака нигде не было. Это меня ещё больше расстроило, и я сел обратно на лавочку. Нужно было время, чтобы переварить, перемочь, смириться. Что же теперь делать? Все деньги и документы были в рюкзаке. Пете позвонить? Его этот программист вроде как из Питера. Через него как-нибудь рассчитаемся. Хотя как я на поезд без паспорта зайду? Ладно, это детали, а сейчас звонок. Привычным движением я сунул руку в карман за телефоном. Но вместо кармана рука наткнулась на сплошной кусок ткани. Глянув вниз, я к своему удивление обнаружил, что на мне надеты юбка, чулки и чьи-то кроссовки, что руки и ноги отчего-то тонки и изящны и что грудь выпирала больше нормального. Добило меня прежде мною не замеченное отражение в стеклянной стене, окончательно подтвердившее мои подозрения. Сложно описать заплеснувшую меня лавину эмоций – мешанину из отрицания, гнева и исступления. Несколько секунд я стоял в ступоре, пытаясь сладиться с реальностью. Я в теле девушки?! В чужом теле! Это же полнейший нонсенс! Это невозможно! В неверии я щупал руки, ноги, грудь, пах, в конце концов, будто надеясь развеять наваждение. Но это совершенно определённо было женское тело. Оно совершенно определённо откликалось на стимулы и отклик непременно доходил до мозга, где воспринимался как родной. Вновь раздалось то же невнятное объявление. На этот раз в нём слышались угрожающие нотки. Видимо, способности удивляться есть предел. И я его достиг. Паника и отрицание прошли, пришло отрешение. Я вспомнил, что ужасно устал, что уже две недели почти не спал из-за экзаменов, что хотел сегодня приехать к маме и как следует отоспаться на хорошем матрасе и чистых простынях, которых в общежитии не достать. Что в горле пересохло, что давно я не ел любимой сестринской стряпни. Я понял, что на сегодня меня хватит, что сыт по горло этой чушью, что, в первую очередь, мне нужны были ночлег и отдых и что оставшиеся силы нужно направить на их поиск. Ну а для начала не мешало найти хотя бы телефон. Сперва я хотел пойти просить телефон у прохожих, но затем подумал, что раз это тело одето в чей-то наряд, то может у него и телефон где-то отыщется. Я ещё раз осмотрел одежду, но не найдя карманов, вспомнил о вручённой мне сумке. В ней и лежал телефон. Затаив дыхание, приложил палец к сканеру и… успех. Раз телефон нашёлся, может и дом будет? Я сразу полез в приложение карт, где, повозившись, отыскал в закладках домашний адрес. Идти 30 минут на ногах. Нужный автобус не ходил: пол-одиннадцатого вечера. И хотя мне не хотелось вламываться в чужую квартиру, других вариантов я не видел. Да честно говоря и не пытался искать – слишком уж устал. Ещё раз оглядев тело, в которое меня занесла нелёгкая, я собрался с силами и пошёл к лестнице. Выйдя со станции на просторную улицу, я глотнул холодного питерского воздуха. Было темно и свежо, под ногами хрустел снег. Вздохнув, я выбрал направление и побрёл в чей-то дом по незнакомым улицам.