теперь у них все будет хорошо

юджио молча смотрел на звезды с крыши центрального собора. он сидел, обхватив ноги обеими руками и положив голову на колени, слега наклонив ее в сторону. он все думал. думал и думал о том, что произошло с ним. о том, как он ушел из жизни, о том, как кирито сильно плакал, о том как отчаянно кирито пытался вылечить его. и о том, как кирито смог вернуть его к жизни спустя почти год после его гибели. кирито всегда заботился о юджио, словно старший брат. а юджио никак не ожидал, что кто-то будет так горько переживать его смерть, да и к тому же не пожелает с этим смирится и совершит невозможное — найдет способ оживить его. конечно он был безмерно благодарен ему, но почему-то все еще чувствовал, будто он в чем-то сильно виноват, будто он вовсе не заслужил этого второго шанса. — хей, юджио! — откуда не возьмись вдруг появился кирито, прямо здесь, посреди ночи. прямо здесь, под темным ночным небом. прямо здесь, рядом с юджио. — привет, кирито! он подошел к своему другу и хорошенько потрепал его по голове, взъерошив шевелюру цвета солнца. после чего сел рядом, оперевшись на руки, и, свесив ноги с крыши. обыденная для кирито поза. юджио обычно не нравилось, когда кирито обходился с ним как с маленьким ребенком, но сегодня от этого жеста почему-то стало очень тепло. и юджио улыбнулся. тепло улыбнулся. он был рад, что кирито появился именно сейчас, когда его терзало ужасное чувство вины. за что? он сам не знает за что именно. кирито его никогда не в чем не винил. ни за что и никогда. он тоже обвинял лишь себя. обвинял себя в смерти друга. обвинял себя в том что не смог его уберечь. он чувствовал что должен защищать его. словно старший брат. защищать младшего словно старший брат. он бы так и не смог простить себя за его смерть если бы юджио не сидел сейчас рядом с ним. если бы кирито не вернул его к жизни. прожив целый год без своего верного товарища, он то и дело вспоминал о нем. иногда он просто сидел и нарочно вызывал в своей памяти воспоминания о его доброте, о его улыбке, о его привычках, о том, как юджио отчаянно, но почти всегда безуспешно, пытался не быть похожим на милого маленького ребенка. так он раз за разом доводил себя до очередной истерики чередой этих, затерявшихся где-то в прошлом, воспоминаний. да и без этого куда бы кирито не пошел, везде все напоминло о юджио. везде. после прогулки по окрестностям города он приходил с кучей разблокированных воспоминаний, о том, как они с юджио проводили в городе свои дни отдыха, как они ели вместе медовые пирожки, и как юджио ругал его когда он, опаздывая, возвращался в комнаты через окно с этими самыми пирожками. порой, кирито казалось, что старшим братом был бы все же юджио. кроме того, кирито подсознательно пытался увидеть его в других людях. при разговоре с кем-либо ему то и дело вспоминались похожие ситуации из прошлого. это было невыносимо. настолько, что иногда кирито просто хотелось вырвать свое сердце и раздавить его к чертям, чтобы больше не чувствовать эту ужасно давящую вину и еще более ужасное чувство утраты кого-то очень-очень важного. а больнее всего было каждую минуту находится в центральном соборе, где они сражались с ним бок о бок, когда кирито и подумать не мог, что с его другом случится кое-что ужасное. больнее всего было почти каждую минуту находится в центральном соборе, зная, что где-то там, несколькими этажами выше, юджио покинул его. бывало, что он даже забывал, что его нет. когда по утрам его будила асуна, он по привычке иногда повторял свое —«еще пять минут, юджио. дай мне поспать еще пять минуточек!». позже, когда он не слышал в ответ привычное — «ты слишком долго спишь, кирито, пора вставать!», он вспоминал, что юджио уже давно не будит его по утрам как раньше. тогда кирито еле держался, чтобы не разревется прямо с утра. прямо перед асуной. он плакал в одиночестве. на этом самом месте, где теперь он не один. где теперь он может наслаждаться звездами вместе с дорогим другом. асуне тоже было очень больно видеть как кирито снова и снова забывает о реальности. как он забывает, о том что нет с ним больше юджио. в конце концов он не смог смирится. и не смерился бы никогда, если бы его непонятно откуда взявшийся план не сработал. но он сработал. и теперь все хорошо. все у них теперь хорошо. кирито тихонько ткнул юджио в бок локтем: — эй, юджио, почему ты сидел здесь один? мог бы и брата своего старшего позвать! — брата? — ага, недавно асуна назвала нас с тобой братьями. не думаешь, что нам это подходит? ты же не против если я буду называть тебя своим младшим братом, а? — эй! а почему это я младший? снова ты меня за ребенка держишь! — ну слушай, пока тебя тут не было, я повзрослел на один год. ну, а тебе все так же 19, — кирито гордо заулыбался. — ох точно, я все время забываю об этом факте, — юджио почесал затылок. — ну не могу я верить в то, что ты стал на год старше кирито. ты все такой же как и раньше! — помолчав секунду юджио добавил, — старший братик. «старший братик» издал короткий смешок. и юджио уже не хочется больше винить себя, за то, что давно в прошлом. за то, что давно исправлено. за то, что он уже давно искупил. у них и правда все будет хорошо.