- Что ж... снимайте штаны.

      Пак Чимин, двадцать один год. Студент третьего курса педагогического отделения. Вернее, бывший студент…       Ещё совсем недавно он учился в престижном университете города Тэгу. Посещал лекции, сдавал сессии. В принципе, был как все. До одного момента, когда он не угодил племяннику директора, пол года назад. Ну, с того момента и началось…       Честно, сам Пак не понял, как стал нелюбимым студентом у всех преподавателей. Вроде и лекции писал, и на парах отвечал. А тут бац, и выгнать собрались. Что Чимин только не применял, чтобы задобрить преподавателей и директора, но своими попытками только ухудшил ситуацию. Зачётка почти пустая…       До вынесения решения оставалось меньше недели, а он и половину предметов вымолить не смог. Конечно, такое огорчает. Он уже и сам понимал - дальше только в армию, ну или в какую-нибудь забегаловку. Директор по-любому резюме подпортит.       Но армия и Чимин вещи не совместимые. Он сам так решил. Так что забегаловка.       Вот и работает он теперь в кафешке на краю города. За квартиру платить надо, за еду платить надо, одежду покупать тоже надо. Вот и пчёлка труженица по имени Пак Чимин. Каждый день жужжит над столиками, прибирая за клиентами и драя полы после смены.       Так и живёт парень уже три месяца…       Вернее, жил, пока на работе не настал обычный вечер четверга.       Как-то вечером в кафе зашли двое мужчин. И разместившись за одним из столиков, начали спокойно вести беседу. Юноша так-то и не прислушивался, пока в разговоре не проскользнула его фамилия.       Чимин, думал, ослышался или кто-то из коллег позвал, но нет… Это сказали те самые мужчины, сидящие за столиком.       «Pov Jimin»       Вечер четверга. Я как обычно на работе, драил полы перед пересменкой. Не обращал внимания на приходящих. Это всё-таки их дела. Мне, главное, выполнить работу и смыться отсюда подальше, в свою квартирку. Мою значит я, и тут бац, слышу свою фамилию.       Ну, думаю, показалось. Может, кто-то однофамилец мой. Потом опять слышу, что меня по имени зовут. Ну, думаю, с кухни. Но куда они меня зовут ,если я весь хлоркой провонял? Да и не делают они так.       Мою дальше… Тут встают два недавно пришедших к нам посетителя. И четко направляются ко мне.       Первым заговорил тот, что выше по росту.       — Ну что, Пак Чимин, пойдем служить родине?       Блять.       «End Pov Jimin»       — Ну что, Пак Чимин, пойдем служить родине? — с усмешкой спросил, по всей видимости, представитель военкомата.       — Что? — Пак стоит, глаза в буквальном смысле вылупил.       — В Армию тебя приглашают, — посмеялся уже тот, что ниже.       — Эээ… Это шутка такая? Пха…хах действительно смешно. Но на этом шутки закончились. Господа, я работник, вы посетители, если вы всё, то до свидания и ждём вас вновь, — любезно начал выпроваживать странных людей из кафе.       — Э, не, переодевайся, призывник. Сейчас поговорим, — в приказном тоне ответил тот, что выше.       Ну и Пак побежал в каморку. А там переоделся и побежал со всех ног к черному выходу. Открыв дверь во внутренний двор, он рванул за угол. Там его уже и потеряют. А потом билетик на поезд, и «да здравствует родной Пусан».       Но завернув за угол, даже недавно появившаяся улыбка спала, а в глазах снова шок. Как они его поймали, он же тихо решил свалить, даже не шумел?!       — Ну вот, Ким! Я говорил! Должен мне теперь 10 тысяч вон. Хах. А ты 2 минуты… 2 минуты, — смеялся один.       — Иди в задницу, Чон! Я думал, он дольше соображать будет, — оправдывался, как понял Пак, человек по фамилии Ким, выходя с другой стороны переулка.       — Примите, пожалуйста, проигрыш, товарищ майор, — не мог успокоиться брюнет, все так же придерживая Пака за локоть: тот решил лишний раз не рыпаться.       — Ладно, об этом потом, лейтенант, — отмахнулся Ким, подходя с боку и придерживая Пака теперь за обе руки.       — Эммм… Может, вы меня отпустите? — подал голос Пак. Его как бы напрягает эта ситуация. Да и сбежать можно попробовать, но хотя шансы на успех малы, учитывая габариты ловивших его людей. — Поверь, парень, мы таких как ты за день человек пять ловим. Не убежишь, — даже с долей некой жалости ответил ему Ким.       — Эх… — сбежать точно не получиться.       — Парень, не вздыхай — мы военкомат, а не смерть, — усмехнулся Чон.       — Какая поддержка, — с сарказмом выдавил Пак, ведь сейчас на вежливость нет и капли настроения, — Ладно, бежать не буду, говорите, когда явиться к вам? И когда меня заберут?       — На тебе, вот визитка, там адрес, туда придешь и там всё пройдешь. И может, тогда тебя заберут, — Чон всучил в руки бумажку и отпустил Пака, — Майор, пойдем, — он по-армейски развернулся на сто восемьдесят градусов, и обернувшись назад, добавил, — А, кстати, Пак. Лучше придти добровольно, ты же не хочешь статью заработать?       Пак на это отрицательно кивнул и сжал в руках визитку. Стоит теперь в переулке и смотрит на асфальт. Те двое уже ушли, а он стоит и думает.       Похоже, Пак Чимин и Армия вполне совместимы.       На следующий день Пак Чимин решил, что тут уже деваться некуда. И пошел он в военкомат…       А туда как пришёл, так и ушёл. Нет, не подумайте, он не сбежал. Ему красиво так сказали: иди-ка ты, милый, в больницу. А потом печати собери и нам бумажек целую кучу и парочку справок захватить не забудь… В общем, бумажная волокита, плюс медицинский осмотр с головы до самой задницы.       И пошел Пак-добрый-молодец-Чимин на испытание с государственной больницей. Хоть и говорят, что в современной больнице нет очередей, но точно не сегодня.       Пак уже полчаса сидит на прием к первому врачу, потому что медсестра в регистратуре сказала «вас не пустят дальше без его подписи», а это просто окулист! Он скоро себе ногтями глаза выцарапает. Терпения уже нет. А ведь это только первый кабинет. Впереди ещё двенадцать.       Так и проходила добрая половина дня у призывника: сидел в очереди, потом бегал по этажам, и мял края документов, потому что телефон уже почти на нуле. А эти врачи буквально не принимают по полчаса. У одного так вовсе печать внезапно не ставилась. Там парень действительно был готов начать реветь белугой.       Он даже не знал, к кому он идёт. Просто шёл по указанию предыдущего врача. Вот и сейчас пришел в последний на этот раз кабинет. Сидит, голову опустил и ждёт. Рядом тоже сидят парни и как- то нервно себя ведут. Их буквально потряхивает то ли от напряжения, то ли от страха. И чего в больнице бояться? Разве что стоматологов…       Забавно, что сам Пак спокоен. Сидит, никого не трогает. Но, похоже, рядом сидящему парню сидеть тут сложно и он решил найти себе собеседника в лице нашего героя.       — Привет, — с неким волнением спросил этот парень.       — Ну, привет, — с нежеланием общаться ответил Пак, — Ты что-то хотел?       — Да нет. Мне стало скучно, вот и решил поговорить, — отвернувшись от Чимина и выровнявшись на стуле, опустил голову этот парень. Его тон уже не был таким позитивным, а щеки как будто порозовели от смущения, — Но, ладно… — почти под нос пробурчал парень.       — Меня, кстати, Чимин зовут. А тебя? — протянув руку для рукопожатия спросил Пак, слегка повернувшись на сидении стула, чтобы разговаривать лицом к лицу, отчего парень даже оживился, радуясь случайному собеседнику.       — Тэхён. Ким Тэхён. Для близких я Тэ, — с яркой улыбкой пожал руку теперь уже Тэхён, — Ты тоже тут комиссию в военкомат проходить собрался?       — Ага. Вчера поймали. Прикинь, прямо на работу ко мне припёрлись! — надулся Пак и стал жестикулировать руками. Ким даже хихикнул.       — Хах. Весело. Убегал? — хихикал Тэхён, прикрывая рот ладонью.       — Ну попробовал… Но этот лейтенант Чун, или как там его?! — сам с себя начал смеяться Чим, сейчас злости уже нет. Да и понимает, что это работа грозного Чуна.       — О, лейтенант Чон. Знаком я с этим кадром, — в подтверждение своих слов начал кивать Ким. И даже появилась какая-то ухмылка на губах.       — Да ладно? — удивился Пак и сделал глаза копейками, вытянув лицо в форме «о». Чимин сам по себе любопытный и сейчас хочется узнать что-то новенькое или даже посплетничать.       — Ну да. Я тут по примерно похожей причине. Только благодаря лейтенанту Чону меня туда уже не возьмут, —нервно хихикнул Ким.       — В смысле? Связи? — вот тут хочется причитать, как бабка у подъезда о коррупции, и Пак просто себе в этом отказать не может.       — Ну… Просто таких как я не берут, — отводил свой взгляд Тэхён и нервно теребил края своей футболки. А вот это заинтересовало парня. Как это кого-то не берут, он тоже не хочет.       — Я не понял… Каких туда не берут?! — Чимин даже с места подскочить хотел — тут же такой шанс откосить. Надо узнать.       — Тише. Ладно, хоть мы и только познакомились, я доверяю тебе, — нервно выдохнул Тэхён, — Только, пожалуйста, не бросай меня потом, — чуть ли не со слезами на глазах попросил Ким, беря его ладони и зажимая их своими.       — Ладно. Я постараюсь, — успокоился Чимин и приготовился слушать. Даже на месте заёрзал, — Я слушаю тебя.       — В общем, в армию же не берут по нескольким причинам. Ну, семейные там… Хронические болезни, ну и… — он выждал паузу, — ориентация, — шёпотом добавил Ким.       — Уф, я даже покраснел, — Чимин хлопнул ладошками по щекам и уставился снова выпученными глазами на Кима, — То есть? Эмм. Ты того? Этого.       — Ага. Да, Чимин, я того, этого, — смеялся Тэхён и от стеснения у этого парня и следа не осталось, а Чимин не отошёл ещё.       — А лейтенант Чон? Чем он помогает? — снова играет интерес.       — Ооо… ещё как помогает, — Ким на лице Чимина уже каких эмоций только не увидел за несколько минут знакомства. Сейчас там полное состояние охуевания… — Да, ты правильно меня понял, — догадался юноша о следующем вопросе Чимина, — Мы спим.       — Эммм… Ну я это, осуждать тебя не буду. Твой зад, — хихикнул Пак, — Слушай, а там прям видно будет? Ну тип то, что ты того… — он пытался даже взглядом указать на место проверки.       — Ага. Гук вчера постарался, — смущался Тэхён. И не скажешь, что он только что признался, что он спит с лейтенантом армии, — Поверь мне, самый действенный способ, между прочим. Кстати, ты следующий. Иди, призывник, — он помахал ручкой Чимину, скрывшемуся за дверью кабинета проктолога.       Вот Чимин стоит возле двери и разглядывает помещение. Он волнуется. Решил откосить, радикально изменив себя. Сам по себе обычный кабинет, как и все в этой больнице. Светлый, стерильный, так как прёт антисептиком. Только вот врача не видно. Но пока и не нужно. Волнуется слишком сильно. Парень уже, думал повезло, а нет. Из-за ширмы вышел врач. Довольно красивый доктор, чуть выше Пака, блондин, даже можно сказать, что волосы белые, лисьи глаза.       — Здравствуйте, вы проходите. Не бойтесь, все через это проходят. Не надо на меня так смотреть, — из-за стола встал доктор, направляясь к раковине, дабы сполоснуть водой руки.       Ох боже, эти руки, с длинными пальцами, а вены — это вообще смерть. Ох, а эти пальцы окажутся в нём буквально через пару минут. Сам Чимин так и не понял, как он умудрился так залипнуть на этого проктолога. А потом осознал и понял. Этот красавчик полезет в самое сокровенное и неприкосновенное, до этого времени, по крайней мере.       Даже передёрнуло. Но он врач, а у врача, как говорится, нет пола.       — Эмм, а куда? — как будто сам не видел ширмы спросил призывник.       — Вот ширма, — доктор указал рукой, где стояла перегородка.       — Угу, — кивнул Чим, передав свою медицинскую карту врачу, и быстренько пробежал туда.       — Я сейчас подойду, только перчатки возьму, — послышался голос доктора, а Пак снова боится. Ну не хочет он, чтобы туда что-то вставляли. Тем более, ковырялись. Поэтому и штаны хоть чуть-чуть стянуть не может. И сидит на кушетке и ждёт указаний от доктора, когда тот зайдёт.       Доктор с маской на лице и перчатках появился рядом, окинув взглядом Чимина, встал напротив, скрестив руки на груди.       — Простите. Эм как вас? — доктор говорил спокойно и вполне расслабленно — всё же это работа.       — Пак Чимин, — вжал голову в плечи парень, тут же стараясь выпрямиться: ему ещё доктора надо соблазнить.       — А я Мин Юнги. Так вот, Пак Чимин, не бойтесь. Я постараюсь аккуратно, всё-таки сам такой осмотр проходил, — подбадривающее заявил доктор.       — А мне что делать? — поднял голову и уставился на врача глазами оленёнка. Если бы на Юнги бы не было маски, его довольную улыбку было бы сложно объяснить.       — Ну что ж… Снимайте штаны. Но не полностью. И ложитесь боком на кушетку. Дальше я сам, — подтягивая перчатки и поправляя маску дал инструкцию Мин.       — Хорошо, — ну и дальше Чимин сделал так, как ему сказал врач.       — Уважаемый, я проктолог, мне нужно прощупать вас. Ваши милые труселя с бомбочками мне немного мешают, — кое-как сдерживая смех проговорил доктор, пытаясь сосредоточиться на работе.       «Pov Min Yoongi»       Боже. Это уже третий на сегодня с бомбочками. Так-с, Лунтик пока что побеждает, он в лидерах и держит позицию с количеством пятнадцати задниц. Уху.       Господи! Мин Юнги, ты с этими задницами совсем крышей поехал. Так, я начал осмотр. Хорошо, скоро в своё отделение вернусь. Бля, куда я только за эту неделю не лазил… Фуф, даже подташнивает. А у Чимина довольно всё аккуратно, даже можно сказать эстетично. Орешек тот ещё, так бы и пару раз его раком, а потом можно и… Так, стоп! Хватит свою радужную натуру проявлять, ты на работе. Так, нужно меньше глазеть и больше делать.       Сейчас проверю его.       Вставив пальцы, я старался делать всё аккуратно — сам через такое проходил и понимаю, а он и вовсе впервые здесь. Туго. На задницу девственник. Сейчас простату проверю. Вау как выгибается. А мне нравится это, я начал двигать пальцами в манере ножниц. Так надо. О боже, он что, стонет? Да ладно? Оу. А если посильнее надавлю? Я специально надавил чуть сильнее и реакция не заставила себя долго ждать. О да… Рай для ушей. По-любому у него встал сейчас. Так часто бывает, для некоторых даже стакан с ледяной водой есть. Тут он, вроде, и не против его реакции. Но это уже не ко мне, хотя я и не против. Но не на рабочем же месте! «Pov Yoongi end»       Когда Пак стянул последнюю вещь, прикрывающую его дырочку, он уже не знал, куда себя деть. Доктор же просто делал всё на автомате.       Но вот Пак как-то не мог расслабиться, хотя вроде говорили, что не так больно будет. Но он не может сказать, что махинации внутри него такие уж болезненные. Даже ничего так.       Он думал уже все, когда доктор остановился и перестал прощупывать стенки. Но не тут-то было. Внутри как будто что-то стрельнуло. Это было в кайф ему. И, не выдержав, он застонал. А доктор снова задел пальцами эту точку, чем снова вызвал не сдержанный стон у призывника.       — Д-доктор… Может, всё? — не выдержал Пак. Кайф, конечно, но вот его член встал по стойке смирно и падать он не собирался, тем более с такими ахрененными пальцами в заднице, но Чимин не очень против, если они там побудут чуть дольше. Свой стояк как-нибудь и прикрыть можно, пройти должно в скором времени.       — Угу, одевайтесь и проходите к столу, я заполню бумаги, — вынув пальцы, доктор быстро отстранился, снимая перчатки и уходя от кушетки.       Пак оделся и подошёл к столу. Врач заполнял бумаги и смотрел базу в компьютере. Потом поднял взгляд на пациента.       — Ну что там, доктор? — банальный вопрос. Тем более, когда знаешь что там все нормально.       — Всё отлично. По прошлым подписям могу подтвердить вашу пригодность к службе, — улыбнулся Мин.       — Эмм, а это точно? Ну, может, там что-то не так? — с надеждой в голосе спросил Чим.       — Нет, там все нормально. Анальное отверстие является не растянутым, нервные окончания нормально реагируют. Всё отлично, — улыбнулся доктор, явно понимая причину такого вопроса. Очередной призывник, решивший откосить от армии.       — То есть, если бы я был геем, вы бы меня не пропустили? — вот этот вопрос уже поверг в шок даже врача.       — Кхм… Ну как бы да… — Мин замялся. Как-то не приходилось на такие вопросы отвечать. Было такое, что приходили похожие, но они сразу с порога заявляли. «Доктор, я гей, нельзя мне служить», а тут вон выход искать собрался. Даже смешно.       В кабинете молчание. Но его решил прервать пациент.       — А вот если… — но договорить он не успел — доктор Мин его заткнул.       — Парень… Ты так служить не хочешь? — с неподдельным интересом спросил он, переплетая в замок пальцы. Кажется, Чимин нашёл свой фетиш, потому что залип.       — Да, но как откосить не знаю уже… — расстроенно выдохнул Пак, присаживаясь на стул.       — Ну способ-то всегда найдется. Было бы желание, — врач красиво откинулся на спинку своего кресла и, скрестив руки на груди, посмотрел на парня. Вот и голубые подкаты пошли в дело. Мин надеется, этот пациент одумается. Ну или нет, и тогда уже будет весело.       — Какой способ? На всё готов, лишь бы не служить, — с мольбой в глазах спросил Чимин.       — Потеряй девственность. И я говорю про анальную. Ну что ты так смотришь? — он говорит уже неформально, тут разговор по душам. И тем более, посмотреть на такую реакцию было весело.       Пак молчит. Погрузился в мысли и молчит, доктор уже решил, что сейчас просто успокоится и пойдет служить. Ага.       Пак Чимин и Армия вещи несовместимые. Он так решил.       Поэтому, что произошло дальше, не ожидал никто.       — Тогда помогите мне, Доктор! — вскочил с места Пак.       — Вы что?! Я же врач, — отнекивался Мин. Он даже как-то прихуел от решительности парня. Так просто лечь под кого-то…       — Да блин не хочу. Да и вы, вроде, нормальный, — начал оправдывать свои действия Пак, окидывая врача оценивающим взглядом.       — Хватит этого! — прикрикнул Мин. — Я сейчас подготовлю документы и объявляю вас полностью пригодным для службы, — строгим тоном добавил Юнги.       — Хах, я всё равно не пойду служить, — уверенно добавил Пак, — не трахнете вы, попрошу другого, — с возмущением добавил Пак, вскидывая руки и подрываясь со стула. И вот когда он уже потянулся к ручке двери, стальной голос остановил его и буквально парализовал, заставив стоять на месте, так и не коснувшись двери.       — Значит, трахнет кто-то другой? — хриплым возбуждённым голосом спросил Мин, — Марш за ширму! — рыкнул врач.       — С-с ч-чего это? — дрожащим голосом спросил Пак. Он чувствует горячее дыхание на своей шее. Затем его талию обвивают мужские руки, а тонкие пальцы впиваются в кожу сквозь ткань одежды.       — Оу… Малыш, ты же только что меня попросил. Я тебя понял. Так давай же, сделаем это, — мужчина стал аккуратно целовать шею, спускаясь лёгкими поцелуями бабочками к ключицам. Пак от шока и от осознания пошевелить даже пальцем не мог.       Ему самому непонятно, почему, но отталкивать доктора он не хотел. Похоже, ещё после осмотра остались побочные эффекты, ему и противно от перспективы стать «голубым» не было, как такого страха он не испытывал. Сейчас в таком положении даже заманчиво.       Сейчас ощущается только длинные пальцы, что аккуратно забираются под футболку и нежно поглаживают кожу. Аккуратно развернув партнера в руках, Мин впивается требовательным поцелуем, прикусывая и посасывая кожу, зализывая ранки на таких охрененно пухлых губах. Он не нежится и проталкивает свой язык в рот Чимину, тщательно вылизывая нёбо и проходясь по ровному ряду зубов из раза в раз. Их языки встречаются в настоящей борьбе, по подбородку младшего стекает смешанная слюна.       Даже от одного поцелуя вместе с поглаживаниями парень готов стонать, что он, собственно, и делает прямо в поцелуй. Похоже, это только больше дразнит доктора, потому что спускаясь поглаживаниями, мужчина совсем не нежно сжимает между пальцев задницу, покрытую джинсой. На такие действия Чимин непроизвольно ёрзает в руках и просит большего. Он явно не контролирует своих желаний. В эту минуту им завладело внезапное желание наряду с отчаянием.       Юнги нежно спускается поцелуями по шее, иногда прикусывая и зализывая свои метки. Боже, у этого малыша кожа настолько чувствительна, она как сахар на губах, он действительно готов сцеловывать всё, что будет на нём. Засосы, расцветающие за минуты, — это как самый лучший подарок для Юнги. И Мин примет презент, вылижет парня всего. Этот мальчик слишком сладкий, чтобы отпустить его после первого раза. Это будет его личным наслаждением.       Подняв взгляд на лицо Чимина, врач видит застывшие слезы в уголках глаз. Он был занят лишь собой. Да, парень был дерзким и смелым, сейчас же он другой, испуганный и отчаянный. Кажется, Юнги пропал. И слизывая кончиком языка эти соленые слезинки, оставшиеся на коже своих губ, он дал себе обещание.       Пак Чимин теперь его драгоценный и сладкий мальчик, его и только его.       И плакать этот парень будет только от удовольствия.