Коснись меня

Нил всегда держал руки при себе, позволяя при этом Эндрю исследовать свое тело. Изредка Эндрю сам клал руки Джостена на голову с репликой: «Только волосы». В остальные разы и вовсе не позволял касаться себя. Нил не обижался и не торопил Эндрю. Конечно, ему хотелось коснуться, хотелось подарить Эндрю все те же ласки, что он получал от него, хотелось обнять. Но он запирал свое желание на замок и следовал правилам. Первое «нарушение» правил случилось внезапно и совсем не так, как они могли предположить. Миньярд потянул связку ноги во время майских тренировок, а значит 2 недели ему нельзя было никак нагружать ногу. Пару дней он сопротивлялся любой помощи, скакал по дому в Колумбии на одной ноге и затыкал каждого, кто собирался прокомментировать его упрямство. Нил не мог позволить ему продолжать: — Такими темпами ты либо сильнее травмируешь больную ногу, либо сломаешь еще и здоровую. А значит срок восстановления продлится до августа. Мы не сможем начать сезон без тебя. Сколько еще ты будешь выёживаться? — Кто о чем, а Нил опять об экси. Не надоело еще, наркоман? Мне не нужны твоя помощь и твоя забота. Позаботься о себе. — Эндрю. — Нет. — Да. — Мм, ты же знаешь, как я не люблю, когда игнорируют моё «нет». — Эндрю, ты знаешь, я не пытаюсь переступать твои границы. Это обычная помощь с перемещением по дому и душем. Ничего более. Разве так трудно принять ее, когда тебе предлагают? — Каждая помощь чего-то стоит. — Моя выгода в твоей игре, и я всего лишь не хочу ненужных травм. — Что ты предлагаешь? — Я обещаю касаться лишь там, где ты укажешь, и лишь для того, чтобы ты свободнее двигался по дому и наконец нормально помылся. — Ни-ка-ких случайных касаний. — Обещаю. Нил строго следовал своим же словам и просто наслаждался той малой частью тактильности, которая ему доставалась. Эндрю даже согласился на помощь в душе, когда понял, что Нил лишний раз старается убрать руки подальше. Две недели прошли быстро и почти безболезненно для всех обитателей дома благодаря Нилу. Как только врач разрешил давать нагрузку на ногу, Эндрю тут же передал Джостену, что с этим покончено. Но пару дней спустя, когда он смог вновь сам прижать Нила к стене спальни, он сделал еще одно послабление. — Да или нет? — Да, — это было настолько долгожданное «да», что Нил не сразу понял следующую реплику Эндрю. — Шея и руки до запястий. — Что? — спросил Джостен изумленно, — ты уверен? — Заткнись, — огрызнулся Эндрю, но протянул руки Нилу. Нил потянулся и слегка коснулся пальцами повязок. Он не давил, не пытался их снять, просто провел пальцами по предплечью до локтя, где перешёл на кожу плеч. Эндрю вздрогнул от прикосновения к коже, но руку не одернул. — Останови меня, — это была не просьба, а предупреждение. Нилу меньше всего хотелось, чтобы Эндрю приходилось терпеть его. — Да, — ответил Эндрю, соглашаясь на продолжение действий Джостена. Нил задумчиво кивнул и продолжил вести рукой по плечу. Эндрю все еще не раздевался при нем, поэтому дальше он продолжил касаться через футболку, пока на шее снова не перешел к коже. Оставив руки на шее Эндрю, он слегка притянул его к себе. — А голова? — Да, лицо нет. Нил снова кивнул, затем притянул Эндрю к себе, надавливая на затылок, и поцеловал. Дальше Нил только пару раз погладил руки Эндрю, а остальное время держался за шею и волосы. Это была единоразовая акция. Но после нее Эндрю все чаще позволял касаться головы, практически не отказывая в этом Нилу. Пару месяцев спустя он вновь указал на шею и плечи. Они уже знали, чего ожидать, поэтому Эндрю просто позволил рукам Нила блуждать по своим без попытки контролировать. Было рано говорить о постоянстве, но Эндрю все чаще и чаще позволял такие касания. Случались и обратные ситуации. День благодарения вызывал тошноту у Нила, но то, как он влиял на Эндрю, не шло ни в какое сравнение. Он изолировал себя в спальне на все выходные, не пуская Нила и Кевина даже на ночь. Еще год назад Эндрю хохотал над ситуацией и отмахивался от сопереживаний окружающих. В этом году ему было не плевать, и Нила это радовало. Такие события влияют на психику, и то, что Эндрю признал это, было успехом, спасибо Бэтси. Конечно, проблемы оставались, трудности никуда не исчезли, но они работали над этим, и главное — у них получалось. Поэтому в день рождения Натаниэля Эндрю сделал еще одно послабление. Ночные кошмары были неотъемлемой частью их жизни. 19 января не стало исключением. Нил открыл мокрые от слез глаза и вскочил с кровати. «Это сон, всего лишь сон» — успокаивал себя Нил. Это не помогло, поэтому он перешел к следующему пункту самопомощи — изнурительная пробежка. С каждым километром Нилу становилось легче. Спустя два часа он возвращался в общежитие практически в полном спокойствии. На пути к Лисьей башне он заглянул в магазин купить все для завтрака. По пути к кассе он столкнулся с мужчиной, который от неожиданности выронил бутылку вишневого сока, и она со звоном разбилась, пачкая мужчину, Нила, пол вокруг. Запах крови, который Нил вдруг почувствовал, не мог быть настоящим, и все равно обжигал нос. Как можно быстрее Нил двинулся к кассе, оплатил продукты и ринулся в общежитие. Быстро поднявшись, Нил оставил сумки, переодел грязные штаны и пошел на крышу. Готовить было рано, поэтому он мог еще час провести один в попытке собрать себя воедино. Выходило с трудом. Год, целый год прошел с кровавой шутки Лолы, а Нил по-прежнему ощущал запах крови, чувствовал прикосновения острого лезвия и мучительные ожоги, которые оставляла Лола. Пытаясь отогнать эти воспоминания, Нил только глубже погружался в них. Эндрю проснулся от звука хлопнувшей двери. На часах было только 7, но Джостен уже успел вернуться. Миньярд хотел повернуться на другой бок и уснуть снова, но какая-то странная мысль не давала ему покоя. Поэтому он встал и вышел на кухню, ожидая увидеть Джостена. Кухня была пуста, но появились пакеты с продуктами. Эндрю разобрал их и стал заваривать кофе, размышляя куда мог пойти Нил после пробежки, пока его взгляд не упал на скомканные штаны в гостиной. Эндрю подошел и развернул их. Бордовые пятна расплывались на ткани, вызывая у Миньярда тошноту. «Что случилось? Где Нил? Почему на нем была кровь? Чья кровь?» Щелчок! Вот эта мысль, которая беспокоила Эндрю, — сегодня 19. У Эндрю подкосились ноги. Он знал, что не все сообщники Натана были арестованы, знал, что кто-то из них желал Нилу смерти и мог пренебречь защитой Ичиро. Затолкав все тревожные мысли как можно дальше, Эндрю начал размышлять: «Если Нил сам зашёл и переоделся, то вероятно он был в относительном порядке. Нил вообще бывает в порядке? Но, если это так, то Нил ушёл сам и возможно туда, где он обычно бывал. Крыша!» Эндрю рванул из комнаты, надеясь, что Джостен просто курит на свежем воздухе. Нил не слышал, как открылась дверь сзади, как Эндрю подошел и начал материть его, пока тот не потряс рукой перед его глазами: — Ты, блять, в порядке? — Я? А да. — Чья кровь? — Не моя. — Что, блять, случилось, Джостен? — Сегодня день рождения Натаниэля. — Я в курсе. С тобой что случилось? — А? Со мной? Я в порядке. — Джостен, посмотри на меня. Почему на твоих штанах кровь? — А это? Это не кровь, вишневый сок, какой-то мужик разбил бутылку в магазине. — Блять, Джостен, я тебя убью. Ты хоть знаешь, как это выглядело? — Угу, прости, — Нил отвечал настолько отрешенно, что Эндрю напрягся. — Нил, посмотри на меня. — Я в порядке, Эндрю. — Ни-ху-я. И прекрати об этом врать. Очередной нервный срыв? — Нет, не знаю, может быть. Эндрю сел рядом и вытащил пачку сигарет. Поджег одну, протянул Нилу, затем поджег вторую и закурил сам. Появление Эндрю и его волнение немного отрезвили Нила. Но кровавые воспоминания все еще стояли перед глазами. Он заставил себя посмотреть на Эндрю, в надежде прогнать их. Эндрю не смотрел на Нила. Он сосредоточенно втягивал в себя никотин и выдыхал дым, стараясь успокоить возникшую тревогу. — Эндрю. — Чего тебе? — Да или нет? — Что именно? — Хочу поцеловать тебя. — Да, — ответил Эндрю, выдыхая дым и поворачиваясь к Нилу. Грубый поцелуй вытаскивал из мыслей обоих. Нил сосредоточился на движении языка, трении губ, покусываниях Эндрю. Пару минут спустя оба отстранились, но не отодвинулись друг от друга. Нил поднял руку к скуле Эндрю и замер в сантиметрах от кожи, ожидая реакции. Эндрю понял, чего хотел Нил, но вместо ответа дотронулся своей рукой до ожога на скуле Нила. Провел подушечками пальцев, очерчивая границы шрама, затем кивнул Нилу. Нил повторил движения пальцев Эндрю на его коже. Затем опустился пальцами до линии челюсти, провел линию до подбородка, после чего подцепил его и притянул Эндрю для еще одного поцелуя. Эндрю не хватило надолго, он быстро отстранился и отодвинулся от Нила. — Извини. — Уйди. Нил не стал спорить и спрашивать, просто поднялся и ушел. Все это не сильно помогло отбросить воспоминания, но заземляло и возвращало Нила в реальность каждый раз, когда мысли засасывали его обратно. Весенние каникулы спустя год после Балтимора прошли для Нила относительно легко. А вот Эндрю пришлось труднее. Он помнил свое желание убить Натана и всех причастных, помнил оглушительную пустоту, когда он понял, что Нил пропал, помнил ярость, вспыхнувшую в нем после рассказа Кевина. Поэтому все каникулы он не спускал с Нила глаз, ходил за ним угрюмой тенью повсюду. Нилу было не по себе от этого, но он молчал. Знал, что ничего не добьётся своими спорами, да и чувствовал вину за то, что вызывал такую реакцию у Эндрю. Лисы возвращались с каникул на день раньше ради спланированной вечеринки в доме близнецов. Она прошла шумно и весело, и все остались ночевать в доме. Места было немного, поэтому Нилу пришлось делить кровать с Эндрю. Если не считать их совместной поездки в горы год назад, то они больше ни разу не спали вместе. Нил не сильно переживал, знал, как все будет, поэтому первым забрался в кровать и уснул. Проснулся Нил от резкой хватки Эндрю на своей ладони. Не совсем понимая, что происходит, он глянул на Миньярда. В тусклом свете луны было видно, что Эндрю лежал на спине, глаза закрыты, дыхание учащенное, рука держит руку Нила. Вероятно, он спал и видел что-то во сне, раз так внезапно и сильно схватился за Нила. — Эндрю, — тихо позвал Нил. Эндрю открыл глаза, посмотрел на Нила, затем на руки, отпустил и одернул свою руку, снова посмотрел на Нила. — Все хорошо? — Эндрю в ответ лишь кивнул, после чего закрыл глаза и вновь взял Нила за руку. Нил позволил сплести пальцы и постарался оставить кисть расслабленной. Конечно, это было странно и даже немного пугало. Но сильнее Джостена беспокоило то, что заставило Эндрю сделать это. — Дерьмовый сон? — опять кивок, — надо еще поспать, еще ночь. — Угу, спи, — ответил наконец Эндрю, но руку Нила так и не выпустил. Они снова легли, на этот раз взявшись за руки, и быстро уснули. Утром Эндрю уже не было в комнате. Нил не был самоубийцей, чтобы спрашивать о произошедшем ночью. Он, как и всегда, просто принял эту странность. Тем более такое больше не повторялось. Суд над Аароном стал очередным испытанием. Эндрю знал, что его оправдают, знал, что сможет дать показания про Дрейка, знал, что Кэсс будет там. И все равно это было трудно. Кэсс не взглянула ни на одного из близнецов. Только плакала и говорила, каким хорошим мальчиком был ее сын. Даже после слов других приемных детей. Эндрю тошнило от этого. Она не была равнодушной или жестокой, но отказывалась верить доказательствам и фактам. Нил не ожидал, что ситуация с Кэсс будет такой напряженной. Он видел отвращение на лице Эндрю каждый раз, когда она открывала рот. И он его понимал. После суда близнецы, Кевин, Ваймак и Нил ждали адвоката в фойе суда. Кэсс даже тогда не подняла голову, а просто пролетела мимо них и уехала. Нил тут же возненавидел ее. «Как можно так слепо любить кого-то, кто разрушил столько жизней?» Переведя взгляд на Эндрю, Нил понял, что ярость бушует в нем еще сильнее. Оттянув рукав его майки, Нил кивнул на дверь и вышел на улицу. Он вынул и поджег две сигареты и, протянув одну назад Эндрю, направился в сторону парка, находящегося рядом со зданием суда. Нил сел на скамейку, подождал пока Эндрю расположится рядом и только потом спросил: — Почему? — Что «почему»? — Почему ты хотел жить с ней? — Она была лучшим вариантом. — Эндрю. — Чего тебе? — Может не поедем со всеми? — У нас только одна машина, и только мы с тобой можем ее водить. — Может, пора дать шанс Аарону? — Не пора. — Почему ты не доверяешь ему? — А почему он не доверяет мне? Нил не ожидал такого вопроса и замолчал, не зная, как ответить на это. Он то думал с помощью Бэтси они стали лучше ладить, но вероятно было еще много проблем. Он не хотел устраивать лекцию Эндрю про отношения с Аароном, точно не сейчас, поэтому просто сказал: — Дай ему шанс и посмотри, как он поведет себя. — Я не даю вторых шансов. — Но я же до сих пор здесь. — Ненавижу тебя, — огрызнулся Эндрю, но добавил, — жди здесь. Нил, довольный своей победой, остался ждать Эндрю на скамейке. Он не знал, зачем затеял это, но что-то подсказывало ему, что Эндрю сейчас лучше увести подальше от всех и дать ему время. Пару минут спустя Эндрю вернулся и вновь сел рядом. — Его лицо надо было видеть, — ухмыльнулся Миньярд. — Уверен, выглядело весело, — отрешенно ответил Нил. — Что не так, Джостен? — вопрос стал для Нила катализатором и его понесло. — Серьезно? Блять, я не знаю, как ты все это переносишь, потому что меня выворачивает от всех рассказов и от поведения Кэсс. — С каких пор «я в порядке» превратилось в «я охуеть как не в порядке»? — Ты же хотел, чтоб я был честен. — Я тоже нихуя не в порядке, — признался Эндрю. Они замолчали на какое-то время. Снова закурили по сигарете, каждый погруженный в себя. — Дай руку, — попросил Эндрю. Нил без колебаний протянул руку и переплел их пальцы. Эндрю поднял их переплетенные руки к глазам, поворачивая к себе тыльную часть руки Нила. Он блуждал взглядом по шрамам, оставленным Лолой, пальцем второй руки очерчивая их контуры. Когда он закончил, Нил также подтянул руки к себе, и тоже повернул к себе кисть Эндрю. Она была чистая и гладкая, без каких-либо повреждений. — Это просто руки, — буркнул Миньярд. — Руки, — повторил Нил, все еще глядя на гладкую кожу, — можно? — Нет. Нил тут же опустил руки. Они несколько часов сидели в парке, держась за руки и не говоря ни слова. Когда стало темнеть, Эндрю встал и потянул Нила за собой. В таком же молчании они дошли до дома близнецов. Эндрю отпустил руку Нила только у двери. — Спасибо, — бросил он сухо и вошел в дом. Нил лишь глядел ему вслед, все еще чувствуя тепло его ладони. Новый учебный год, новые игроки и новая должность Нила сделали их жизнь практически невыносимой. Они реже оставались наедине, чаще срывались друг на друга, общение свелось к общим тренировкам и поездкам. Нил не выдерживал такой темп, но он не мог подвести Ваймака и команду, поэтому старался выкладываться по полной. Эндрю видел, что Нил стал сильнее тренироваться и старался не забывать про учебу, отдавался капитанству и тренировкам с Кевином, вот только он перестал нормально есть и спать, не говоря уже о досуге и отдыхе. Поэтому Эндрю пришлось прибегнуть к насильственным методам. В очередную тренировку в ночь на пятницу он поймал Дэя прежде, чем он разбудил Нила, и швырнул его к стене: — Сейчас я забираю Джостена и уезжаю с ним минимум до понедельника, скажешь тренеру так надо. — Эндрю, у нас тренировки, — начал возмущаться Дэй. — Тише, малыш Кевин, тише, — угрожающе зашептал Эндрю, — ты сам видишь состояние Джостена, еще неделя без отдыха, и он рухнет посреди корта. Не мешай мне улаживать этот вопрос, уйди с дороги и спрячься, пока я его не увезу. Кевин надулся, но больше спорить не стал, все равно он видел, насколько измученным выглядел Нил. Эндрю разбудил Нила и как обычно повел его в машину. — А где Кевин? — Уже там, у него были вечерние дела с тренером. — Ясно, — зевнул Нил. Ехать от общежития до стадиона было недолго, но Нил задремал и не заметил, в какой момент Эндрю проехал поворот и выехал на федеральную трассу. Проснулся Джостен, когда машина остановилась. Оглядевшись, Нил понял, что уже утро и они стоят на заправке. — Где мы? — Восточное побережье. — Что? У нас же тренировки?! Что за херня? — Нил ошарашенно оглядывался по сторонам. — Заткнись. — Заткнись, блять? Эндрю, ты серьезно?! Какого черта происходит? Эндрю перегнулся через коробку передач к Нилу, закрыл его рот рукой и медленно произнес: — Слушай сюда, Джостен. Твои тренировки, капитанство и прочая херня подождут. Тебе нужен отдых, иначе ты помрешь в середине своей пробежки, а нам придется искать твой труп в какой-нибудь канаве. Когда ты последний раз нормально спал до этой поездки? — Эндрю убрал руку, чтобы Нил смог ответить, но Нил молчал. — Вот именно. Забудь про экси, про учебу, про все. Главное сейчас еда и сон. — Я в порядке, — машинально ответил Нил. — Ну кто бы сомневался. А если без вранья? — Эм, — Нил помолчал пару минут, оценивая свое состояние и анализируя прошедшие недели, после чего добавил, — нет, я не в порядке. Кажется, я устал. — Вот так новость. Я за кофе, жди здесь. Нил чувствовал себя странно. Он беспокоился о пропуске тренировок, о том, что в качестве капитана он должен подавать пример, а не валиться от усталости и сбегать от всех. Но оценивая свое состояние, Нил понимал, что нет смысла отрицать это — он на пределе. Если не дать телу отдых, то оно перестанет работать и он рухнет посреди матча. «Эндрю прав, забыть обо всем на выходные и отдохнуть.» Вернувшись с кофе, Эндрю отдал стаканчик Нилу, после чего вынул пачку сигарет из кармана. Минут пять они молча курили и пили кофе. — Куда теперь? — поинтересовался Нил. — На побережье дом, останемся там на несколько ночей. — Мы же вернемся к понедельнику? — Зависит от тебя. Нил недовольно вздохнул, но спорить не стал. Это был небольшой домик на пляже, чистый и уютный. Эндрю забрал продукты, которые купил ночью, из машины и распихал их в небольшом холодильнике. — Тебе нужно поесть, а после отправишься спать. — Но я спал всю дорогу, — воскликнул Нил. — Это было не предложение. — Иногда ты невыносим. Эндрю промолчал, а затем приступил к готовке. Поев, Нил действительно ощутил сонливость и отправился в спальню. Эндрю же побрел на пляж и просидел там несколько часов, пока к нему не пришёл уже проснувшийся Нил. — Я не был на пляже после смерти матери. Кажется, я до сих пор чувствую запах сгоревшего тела. — Нет. Пахнет солью и песком. Твоя мать мертва, твой отец мёртв, Натаниэль мёртв. — Я знаю, но это тяжело. Может, в воду? — Валяй. Раздевшись до трусов, Нил окунулся. Вода была прохладной, но приятно ласкала тело. Он развернулся к пляжу и взглянул на Эндрю. Миньярд тоже стягивал с себя одежду, чтобы искупаться. Нил затаил дыхание. Конечно, он переодевался рядом постоянно, но он ни разу не позволял себе быть обнаженным дольше 10 секунд. А тут Эндрю в одних боксерах двигался в сторону Нила. Когда он приблизился, Нил протянул руку и опять замер в сантиметре от кожи. — Нет, подожди, — остановил его Миньярд. Нил опустил руку, но Эндрю перехватил ее и медленно положил к себе на грудь. После чего отпустил руку Нила и тяжело вздохнул. — Я не давлю. — Заткнись, — Нил замолчал, но руку оставил на месте. Они стояли там, посреди волн, давая время самим себе и друг другу, чтобы привыкнуть к новому. Для них всегда все будет через привыкание, через время и преодоление. Нил смирился с этим. Для него Эндрю был не просто «парнем» или партнёром, Миньярд был домом, опорой, свободой, защитой, безопасностью, заботой. Нил не хотел и не думал ни о ком другом рядом, поэтому все трудности для него были просто досадным фактом. — Коснись меня, — попросил Эндрю. — Что? — недоуменно спросил Нил. — Касайся. Нил не совсем понял, что Эндрю имел в виду, но протянул вторую руку и стал водить ими по телу Эндрю, одновременно следя за реакцией. Гладил пресс, грудь, трогал мышцы спины. Он не торопился, нежно водил пальцами по коже, медленно перемещаясь с одного участка на другой. Эндрю замер в напряжении, но не отталкивал и не отстранялся. Прикосновения навевали воспоминания, и он старался отмахнуться от них и сосредоточиться лишь на ощущениях грубых пальцев, нежно касающихся его кожи. Нилу хватило минут 5, чтобы вдоволь насладиться такой вольностью, после чего он осторожно взял Эндрю за запястье и потянул в воду. Эндрю не сопротивлялся и был рад почувствовать прохладу воды там, где его кожа горела от прикосновений. Дальше выходные прошли без происшествий, Эндрю больше не позволял касаться себя где-то ниже шеи. Нилу было достаточно, тем более он правда старался отдохнуть и не загонять себя ненужными мыслями. В понедельник они вернулись в общежитие. Год выдался напряженным и насыщенным. Нил чувствовал себя выжатым и хотел поскорее покончить с учебой, лишь бы уехать в Колумбию и проспать несколько суток. Он действительно проспал почти два дня, лишь с пробуждениями на обед от Эндрю и Никки. Дальше Кевин вновь настаивал на тренировках, за что был послан нахуй вместе с экси. Нил не собирался возвращаться к тренировкам так скоро, он хотел отдохнуть хотя бы пару недель. Эндрю поддерживал эту идею и затыкал Кевина, когда он пытался возражать. Кевин не сдавался и вновь ныл о том, как важно им всем тренироваться, если они хотят попасть в сборную и на олимпиаду. Нил, не выдержав очередных нотаций, позвонил Ваймаку и начал умолять его забрать Кевина подальше хотя бы на пару недель. На следующее утро Кевин уехал с отцом, а Нил и Эндрю сделали еще один шаг навстречу друг к другу. Весь день Никки ныл от скуки и приставал к Аарону, чтобы он его повеселил. Аарон не выдержал долгих уговоров и, забрав Никки, уехал с ним в торговый центр. Эндрю и Нил остались в доме вдвоем. Нил уткнулся в книгу, которую он нашел в доме, а Эндрю мерил шагами гостиную. Нила это не раздражало, но ему стало любопытно, что могло вывести из себя Эндрю. — Что-то случилось? — спросил Джостен, как бы между прочим. — С чего ты взял? — Ты уже час не можешь спокойно сидеть, а только скачешь по дому, — ответил Нил, не поднимая головы от книги. — Как же ты меня бесишь, — фыркнул Эндрю, но присел рядом с Нилом на диван и выдернул из его рук книгу. — Эй, я вообще-то читал, — возмутился Нил для вида. Эндрю внимательно смотрел на Нила и не решался начать разговор. То, что его беспокоило, было странным. Разговор с Би немного помог понять себя и Нила, но ему хотелось добраться до самой сути. Поэтому он все же спросил: — Почему ты любишь прикосновения? — Хмм, — вопрос показался Нилу неожиданным, но он понимал причины его появления. Нил никогда не отказывал Эндрю, чтобы он не хотел сделать. Нет, не потому что Нил старался ему угодить, он просто хотел всего этого. Хотел чувствовать руки Эндрю на своем теле, хотел поцелуев, к сексу он был более равнодушен, но все же и это было приятно. Он доверял Эндрю и не боялся, что он причинит боль. — я не люблю прикосновения. Мне на них все равно. — Почему тогда ты позволяешь мне делать это? — Эндрю не устраивал такой ответ, он его только больше запутывал. — Потому что хочу. — Я не понимаю. — Честно, я тоже не до конца понимаю. Но мне нравится, — усмехнулся Нил, — мне нравятся твои касания, это приятно. — Мои? — Ну знаешь, объятия команды, поддерживающие жесты и прочее, это для меня никак. Можно обойтись без них, но с ними мне нормально. Это не доставляет дискомфорт. С тобой иначе, — Нил не был уверен, что правильно объяснил свою мысль, но не знал, что еще добавить. — После всех шрамов — тебе все равно? — Шрамы появились не от того, что кто-то захотел меня коснуться. Шрамы оставили люди, которые хотели причинить мне боль. Поэтому сейчас я стараюсь избегать таких людей, а не прикосновений. Эндрю задумался. Почти всю его жизнь любой физический контакт заканчивался для него болью. Но он никогда не отождествлял боль с людьми, которые ее причиняли. Для него проще было избегать контакта. Ведь если подумать, то Кэсс никогда не била его, наоборот могла приобнять и погладить по голове без злых намерений. Кевин вступал с ним в драки, но множество раз поддерживал его тело после матчей, когда ломка достигала пика. Рене била и оставляла синяки, но это было в оговоренном спарринге. Би могла погладить его по руке во время особо эмоциональных сессий. Роланд не умел держать при себе руки, но также никогда не пытался навредить. Нил так вообще практически не касался его без разрешения и никогда не делал Эндрю больно. Все эти прикосновения не заканчивались насилием, не были попыткой подчинить и навредить. Но Эндрю продолжал ассоциировать касания с болью. Ведь Нил был прав, дело всегда было в людях. Все остальное лишь следствие их поведения. Неожиданное осознание заставило Эндрю протянуть руку к Нилу и переплести их пальцы. — Никогда не думал об этом так. — У нас разный опыт в прикосновениях и боли. Неудивительно, что для тебя это по-другому после того, через что ты прошел, — тихо ответил Нил, глядя на их переплетенные кисти. — Да или нет? — спросил Эндрю. — Да. Эндрю толкнул Нила на диван, а сам лег сверху, после чего яростно впился в него губами. Поцелуи быстро перетекли в односторонние ласки. Они все еще держались за руки, но вторую руку Нил держал при себе, ведь никто не позволял самовольные касания. Когда Эндрю снял футболку с Нила, то на секунду замер и затем стянул ее и с себя тоже. После чего взял вторую руку Нила и положил ее к себе на талию. — Касайся, но только выше пояса. — Это не обязательно, — ответил Нил, внимательно изучая лицо Эндрю. — Заткнись, — ответил Эндрю и сам заткнул Нила поцелуем. Секс был быстрым и совсем не нежным. Но в этот раз позволил им стать ближе, ощущать прикосновения кожи к коже, синхронизировать ласки. Эндрю и не думал, что такие ненавистные для него прикосновения могут приносить столько удовольствия. Впервые для него это было не просто удовлетворение потребностей, но что-то невероятно приятное и волнительное. Отдышавшись, они оделись и занялись другими делами, больше не возвращаясь к этой теме. Но для каждого из них это было отправной точкой для более доверительных отношений. С каждым годом они становились ближе, учились все больше доверять себе и друг другу, учились чувствовать, понимать свои чувства и говорить о них. Кошмары снились все реже, границы друг друга становились более гибкими, разговоры перестали напоминать игру «кто кого уделает». Уже на последнем году обучения Эндрю они могли без опасения коснуться друг друга, взяться за руки, иногда даже поцеловать. Однако вопрос «да или нет?» не исчез из их отношений. Они продолжали задавать его, даже если были уверены в ответе другого. Каждый раз, когда Нилу приходило в голову отказаться от него, он вспоминал, что они оба живые люди, они в праве хотеть или не хотеть какого-либо контакта. Это не только из-за их прошлого, но и из-за уважения к друг другу. Настал последний день Эндрю в Колумбии. Остальные уже разъехались, и они с Нилом остались вдвоем. Эндрю оставлял дом и машину на Нила, все равно его ждут разъезды с новой командой, ему будет некогда присматривать за ними. Нилу было не по себе, 4 года он провел бок о бок с Эндрю. Тренировки днем и ночью, поездки в клуб, вечеринки и совместные каникулы. Теперь он остается один минимум на целый год. А после если повезет, то будет хотя бы в транспортной доступности от Эндрю. Он уже скучал. — Эй, мы же говорили об этом, Джостен. Это лишь год, после будет сборная и снова совместные тренировки, — сказал Эндрю, глядя на поглощенного мыслями Нила. — А? Да, конечно, я понимаю, — ответил Нил, выныривая из размышлений, — но это так странно. Всю жизнь я бегал, менял города и страны, имена и личности, избегал любых отношений. А последние 4 года я только и делал, что устраивал свою жизнь на одном месте, и почему-то совершенно не готов к тому, что она вдруг изменится. — Да, это тяжело. Я тоже чувствую это. Чертов Джостен, вот не было же тебя, не было и проблем, — возмутился Эндрю, но в голосе была совсем не злость, а только печаль. — Интересно, как бы сложилось все, будь я Натаниэлем? — Уверен, нам удалось бы избежать несколько смертей. Вот только не думаю, что это хорошо. — Эндрю, я… — Нил запнулся. Он не знал, что хотел сказать, но почему-то считал очень важным сказать что-то напоследок, донести все свои эмоции и переживания. — Замолчи, — грубо бросил Эндрю, — это не прощание. Один год, только один год. — Эндрю не знал, кого он больше пытается убедить. Такая привязанность и зависимость от кого-то казалось ему ядовитой и чужой, но он отмахивался от этих мыслей, как говорила Би, и позволял себе просто быть таким. Они молчали, не зная, как выразить свои чувства и как выдержать чувства друг друга. Нил заговорил первым, желая покончить с этим разговором до того, как Эндрю уедет. — Мне будет всего этого не хватать. Я знаю, что мы сможем пережить этот год, но он будет тяжелым и пустым. — Да, — согласился Эндрю, — мы сможем. И вновь тишина. Уже не такая неловкая и гнетущая, но все еще печальная. Время неумолимо мчалось, и пришло время отъезда Эндрю, а Нил же оставался в доме последнюю неделю, после чего открывалось общежитие. Такси подъехало к дому, и они услышали гудок. — Мне пора, — Эндрю встал с дивана и, захватив сумки, двинулся к входной двери. Нил встал и пошел за ним. У самой двери Эндрю остановился. Он возненавидит себя за эту слабость позже, но сейчас ему нужно было сделать это. Миньярд развернулся и, преодолев расстояние между ними, заключил Нила в быстрые, но крепкие объятья. Нил даже не понял, что произошло, как Эндрю уже отстранился и покинул дом. Первые объятья, прощальные объятья. Нил чувствовал себя еще более разбитым от этого осознания. Однако ему нужно собраться и пережить этот год. В конце концов у него осталось экси, да и Робин не даст ему поникнуть. И год действительно прошел нормально. Да, было непривычно одиноко и иногда тяжело, но Нил позволял другим Лисам заполнять пустоту вокруг, сам старался участвовать в общих мероприятиях и быть в контакте с людьми. А еще помогал Ваймак. Он тоже скучал по недавно обретенному сыну, да и по всей их компании. Поэтому они с Нилом нередко засиживались после тренировок, много обсуждали игроков и стратегии, на выходных отсматривали игры соперников. Нил всегда уважал тренера, но этот год позволил ему разглядеть в нем друга. Нил понял, что после окончания будет скучать по Ваймаку и что ни один другой тренер не сможет его заменить. В итоге Нил подписал контракт с профессиональной командой и покинул Лисью нору. И теперь его новая команда располагалась недалеко от команды Эндрю, значит они смогут видеться хотя бы пару раз в месяц. Нила это более чем устраивало. А еще через год они вообще оказались в одной команде и попали в сборную к Кевину. Поэтому теперь снимали одну квартиру и вновь вспоминали как жить вместе. К удивлению Нила, им было тяжело. Они отвыкли друг от друга и заново притирались. Возникали ссоры и конфликты, но радовало, что и он, и Эндрю старались их решать. Плюс ко всему вновь возникла проблема с прикосновениями, что тревожило Джостена. В один из свободных вечеров он решил поднять этот вопрос. — Эндрю, мне кажется, мы вернулись в начало. Я понимаю, прошел год, мы долгое время не виделись. Если тебе нужно время, я готов тебе его дать, просто дай мне знать. Я не давлю, но хочу понять, что происходит. — Дело не в тебе. — Эмм, а в чем? — Был еще один, — мрачно ответил Эндрю, и Нил моментально понял, о чем он говорит. — Нет, — выдохнул Нил, — как? Что? — Один из игроков. Его уже отстранили от игр, и я подал заявление на него. — Блять, ты как? — Нила прожигала ненависть к этому уроду, хотя он даже не знал его. — Лучше. Би помогает. Но ты прав, мне нужно время. — Забудь о том, что я сказал. Это не важно. Я, черт, прости меня, — выдохнул Нил и зарылся лицом в руки. Он и представить себе не мог, что такое вновь повторится. Не понимал, как люди, которые кажутся нормальными и адекватными идут на такое, и почему это всегда обрушивается на Эндрю. — Прекрати. Мне стоило раньше сказать тебе об этом. Нил, — позвал Эндрю, когда понял, что он все еще закрывал руками лицо, — посмотри на меня. Нил поднял полный отчаяния взгляд на Эндрю. — Я переживу это. Но мне нужна твоя помощь. — Что я могу сделать для тебя? — Помнишь наш давний разговор про прикосновения? — Нил кивнул, — так вот, — Эндрю сделал глубокий вдох, борясь с желанием прекратить этот диалог, и тихо добавил, — покажи мне, что касания — это не только боль. У Нила внутри что-то сжалось от этой просьбы. Боль волнами расходилась внутри от осознания, что Эндрю опять приходилось проходить через все это. — Могу я взять твою руку? — попросил Нил. — Только не трогай запястья. Нил осторожно взял ладонь Эндрю и переплел их пальцы, затем сказал: — Я не сделаю тебе больно и не дотронусь, пока ты не скажешь «да». Эндрю нуждался в этих словах. Его чертов Нил Джостен снова показывал, как правильно, снова помогал ему, снова был рядом и не вторгался в личное пространство. — Спасибо, — прохрипел Эндрю, сдерживая волну эмоций, накатившую на него. Следующие пару лет они вновь учились доверять друг другу, уважать чужое «нет», касаться другого бережно и нежно. Это вновь было трудно и требовало времени, но они уже не первый раз проходили через это, потому было привычно. А благодаря терпению Нила и сеансам с Бэтси у них наконец случился полноценный секс. Где никто не боялся, оба доверяли себя другому, позволяли делать что угодно, при этом оставляя возможность в любой момент остановиться. Все прошло хорошо, а потому еще не раз повторилось. А еще случились новые первые объятья. Это была победа в финальном матче. Вся команда стояла на ушах от радости, Эндрю только сдержанно улыбался в стороне, когда Нил подбежал к нему. — Мы победили! — воскликнул радостный Джостен. — Да, поздравляю, — Эндрю протянул руку и сцепил ее с рукой Джостена. — Эндрю, да или нет? — Чего ты хочешь? — Обнять тебя, — ответил Нил, опуская взгляд на их руки. — Да, — улыбка Эндрю стала чуть шире. Нил тут же набросился на него и крепко обнял. К его удивлению, Эндрю обнял его в ответ. Так они и стояли, пока капитан не пнула Нила, чтобы указать на ждущую победителей прессу. Дальше объятья, поцелуи, прикосновения стали привычными и желанными. Однако Нил даже не позволял себе думать о том, чтобы отказаться от их извечного «да или нет?». Это стало основным законом в их отношениях, тем, что никогда не прекратиться, как бы ни был очевиден ответ. Эндрю все больше позволял Нилу, будучи уверенным в том, что он не сделает больно. Сначала это казалось странным и вызывало кучу сопротивления, но Эндрю преодолевал это и произносил «коснись меня». Нил столько делал ради него, поэтому и он старался сделать это для Нила. Эндрю также старался стать мягче и нежнее, теперь и его руки не давили, а нежно дотрагивались, не сжимали, а бережно трогали, не напрягались под чужими руками, а расслаблялись. Вся агрессия осталась лишь для экси. Друг для друга у них была только нежность. Нил радовался переменам Эндрю не только из-за их личных отношений, но и из-за отношений Эндрю с другими. Они полностью помирились с Аароном, и теперь вид радостно смеющихся на их кухне близнецов не вызвал у Нила страха. Эндрю стал чаще общаться с Никки, позволяя тому забалтывать себя до изнеможения. Первый состав Лисов стал чаще собираться у них в гостях, и Эндрю с радостью общался с ними. Эндрю даже согласился завести питомца. Правда потом без ведома Нила притащил двух котов в квартиру, один из которых неожиданно оказался очень пугливым. Кот был явно против любого контакта с людьми и долгое время избегал их, однако спустя время позволил Эндрю и только ему ухаживать за собой. Нила умиляла эта схожесть и он поделился мыслью с Эндрю: — Ты заметил, что он тоже не любит, когда другие люди трогают его? Никого не напоминает? — Ха-ха, как смешно, — беззлобно фыркнул Эндрю. — Научи его добрым прикосновениям, он тебе доверяет, — улыбнулся Нил в ответ. И Эндрю учил, стараясь обходиться с котом также, как когда-то с ним обходился Нил. Не давил и не лез без спроса, оставлял его в покое, даже если нужно было помыть его, но он был против. — Со мной тоже было так сложно? — спросил Эндрю после очередной попытки искупать кота. — Проще, ты умел говорить, — хихикнул Нил. — Хмм, я бы не стал возиться на твоем месте. — Оно того стоило, — пожал плечами Нил, все еще улыбаясь. Он действительно так считал. Нил не жалел ни об одном принятом решении, которое привело его сюда. Он был счастлив и не хотел это менять. Ругань на котов по утрам и ссоры из-за игр, вечеринки и уютные вечера вдвоем, экси и Эндрю, коты и дом — все это было частью его счастливой жизнь. А еще прикосновения: сонные касания в кровати, объятья за просмотром кино, поцелуи во время перекура, нежные перевязки растяжений, массаж после долгих тренировок, поддерживающие руки во время тяжелых дней, ласки во время секса. «Коснись меня» стало самой любимой просьбой Нила, показателем доверия и любви. Любви? Наверное да. Они никогда не говорили об этом, но всегда понимали это по поступкам друг друга. Да и фразу «я тебя ненавижу» Нил давно воспринимал, как признание. Он бы ни за что не променял бы все это на жизнь Натаниэля. Только надеялся, что Эндрю тоже был счастлив рядом с ним. И Эндрю был. Он ворчал и ругался на Нила и котов, возмущался на Кевина и экси, но глубоко в душе знал, что не хочет потерять это все. Он хочет быть счастливым Эндрю Миньярдом вратарем сборной страны по экси, а не мальчиком, боящимся прикосновений.