Ловушка для родителей

                    Дальние комнаты починили, и Иноджин тут же съехал от Шикадая. Оба радовались, во-первых, тому что вновь появилось личное пространство, во-вторых, что родители не заговорили о переезде Ино в комнату в другом крыле. Они словно вообще не обратили внимание на эту возможность. Ино спала в спальне Шикамару, а тот вполне комфортно расположился в соседней.       — Что там у вас с ремонтом? — спросил Шикадай, доставая вчерашние онигири из холодильника.       — Трубы поменяли, сейчас занимаются полом. — Иноджин зевнул и почесал бок. — Ещё недели на две, я договорился с одним из рабочих.       — Мало. — Шикадай поджал губы. С одной стороны, всё идёт по плану, да и не должны они всю работу сделать за родителей. С другой — кто знает, захотят ли они продолжать тесное общение, когда разъедутся?.. — Надо ускорить события.       — Куда их уже ускорять? — Иноджин плюхнулся на стул и потянулся к чайнику.       — Может, запереть их на сутки в одной комнате?       — Кого? — скептично спросил Иноджин. — Они любую комнату за несколько минут разнесут и выберутся. А чтобы всерьёз запереть, нужны ловушки, которые будет сложно обойти. Ни ты, ни я таких не знаем.       — Попросить кого-нибудь?       — Кого? Нужен кто-то рангом не меньше джонина, и со способностями выше Шикамару-сана. Ты много таких знаешь? Таких, которые нам помогут, а не обсмеют и расскажут всё родителям?       — Тут ты прав, — вздохнул Шикадай. — Ладно, запереть не получится. Слушай, может, устроить им свидание? Позвать куда-нибудь, как будто мы сами хотим с ними посидеть, они придут — а там, кроме них, никого.       — А потом развернутся и уйдут, — закончил за него Иноджин.       — Раз такой умный, предложи что-то сам!       Иноджин вздохнул: у него вообще своих идей не было. Он покатал по столу чашку и вдруг оглянулся:       — Слушай, а вообще где они? Сегодня вроде выходной, должны быть дома.       — Ушли, — махнул рукой Шикадай. — Вроде на тренировку.       — Тогда почему мы до сих пор здесь? Вдруг у них уже всё наладилось, а мы тут голову ломаем, что делать.       — Там мокро, — поморщился Шикадай, неохотно поднимаясь.       — Ради нашего будущего можешь потерпеть!                     Дождь закончился ночью, утреннее солнце ещё не жарило, и можно было нормально дышать. Ино и Шикамару пришли на пятый полигон в семь и уже с час разминались, признавая, что действительно слишком застоялись и для приличного разогрева нужно больше времени. Потом начали с лёгкого спарринга, постепенно усиливая напор.       — Сегодня будет два-один в мою пользу, — задорно крикнула Ино с другой стороны полигона.       — Не надейся, поддаваться не стану.       — Как будто вчера ты поддавался. — Она медленно приближалась, обходя его по кругу.       — Нет, — признал Шикамару. — Это была чистая победа.       Подпустив её ближе, он атаковал первым, заставляя отступать. Тайдзюцу в их команде было слабым местом, слабым по сравнению с той же седьмой или восьмой командой. За физическую силу в основном отвечал Чоджи, и Шикамару с Ино приходилось подолгу потеть на тренировках под строгим взглядом Асумы, чтобы не отставать. Сенсей всегда говорил, что им не хватает страсти, непонятно, что именно под этим подразумевая. Сейчас, глядя на Ино, Шикамару думал, что страсть с лихвой можно заменить азартом и желанием победить. Пожалуй, даже в детстве у него не было такого желания одержать над ней верх. В её глазах он прочитал то же самое и подарил ответную, полную предвкушения улыбку.       Подскочив, Ино нацелилась ногой в его голову, Шикамару отпрянул, перехватил лодыжку, потянул на себя, но она перекрутилась, вырвалась, отпрыгнула в сторону и моментально увернулась от его кулака, летящего в скулу. Новый удар, в живот, почти настиг цели, Ино вовремя подставила предплечье, отбила и атаковала, целясь ребром ладони в шею. Шикамару отбил удар, едва увернулся от второго и вцепился в колено, замершее перед пахом.       — Это нечестные приёмы, — заметил он.       — Мы же сражаемся по-настоящему, — невозмутимо ответила Ино, выдёргивая ногу.       — Так, значит, — протянул Шикамару, доставая кунаи.       — Именно. — Ино сверкнула улыбкой и потянулась к подсумку.       Спарринг затягивался. Лязг металла о металл, стремительные атаки, мелькающие в воздухе руки и ноги — Шикадай и Иноджин восхищённо смотрели, притаившись на краю полигона. До такого мастерства им ещё расти и расти. Вдруг Шикадай охнул: Ино наконец попала ногой по животу, и Шикамару отлетел, падая на землю. Тут же оттолкнулся ногами от земли, поднялся, дёрнул головой в ответ на извиняющую улыбку и крутанул кунаи, перехватывая удобнее. Движения слились в размытое пятно, сверкнули искры — столкнулась сталь. Короткий вскрик, и Ино выгнула шею: Шикамару вцепился в её хвост и потянул вниз. Кончик куная уткнулся между ключиц.       — Попалась.       — Или нет?       Он опустил глаза: в живот упирался её кунай.       — Ничья.       — Разве? — Шикамару отпустил её волосы, перехватил запястье с кунаем, стремительно перетёк ей за спину и заломил руку, не отнимая острие от шеи. Ино тихо выругалась и разжала пальцы — Шикамару надавил на запястье, и рука до локтя моментально отнялась. — Вот теперь точно попалась.       Тяжело дыша, она повернула голову и посмотрела на него. Подозревая какую-то хитрость, Шикамару сильнее заломил руку и крепче прижал её к себе.       — Бесполезно.       — Я даже не думала, — возмутилась Ино, с сожалением роняя сенбон, который вытащила из бинта, перетягивавшего запястье. Хмыкнув, Шикамару убрал кунай от шеи. Ино выдохнула, и взгляд спустился от глаз к губам. Её глаза потемнели, пульс ускорился — он бил прямо в его ладонь, по-прежнему сжимавшую руку. Подсечка, и Ино упала на живот, рука за спиной задралась выше, почти выскакивая из сустава.       — По-настоящему, — напомнил Шикамару, упираясь коленом в спину.       — Сдаюсь, — придушенно простонала Ино. Он моментально отпустил, она перевернулась на спину и схватила протянутую руку.       — Чего ты хочешь?       Дети навострили уши, но ничего не услышали. Склонившись, Шикамару что-то прошептал, и Ино вспыхнула, оттолкнув его:       — Я не буду это делать!       — Проиграла — плати.       — Это… это…       — Скажи спасибо, что я не прошу тебя постричься.       — Может, я лучше готовить буду?       — Нет. — Шикамару скрестил руки на груди. — Я жду.       — Ненавижу тебя, — скрипнула зубами Ино. Набрала полную грудь воздуха и громко закричала: — Шикамару Нара, ты самый лучший мастер тайдзюцу в десятой команде! Шикамару Нара, ты гений!       — Ещё не всё, — посмеиваясь, напомнил Шикамару, засунул руки в карманы и пошёл прочь. — Не слышу! — крикнул, не оборачиваясь.       — Шикамару Нара, ты бог!       Ино налетела со спины, когда он успел отойти на несколько шагов. Развернулся, пропустил вперёд, перехватил за талию и вдруг забросил на плечо, прижав колени к груди. Ино зарядила кулаком по спине, Шикамару охнул, но не выпустил.       — Полегче, — он перехватил её поудобнее. — Я вообще-то тебе крышу над головой даю.       — Хорошо, — пропыхтела Ино, — но потом берегись. — Мрачно добавила: — Возможно, я тебя убью.       — Эй! — Шикамару возмущённо посмотрел на неё. — А как же будущая госпожа Нара? Тебе её не жалко?       — Ты же сказал, что не собираешься снова жениться.       — Может, я передумал.       — Серьёзно?       — Кто знает.       — Отпусти меня.       — Я пошутил.       — Отпусти, я сама дойду.       Шикамару покорно опустил её на землю, встревоженно посмотрел, сведя брови к переносице.       — Ты чего? — спросил тихо.       — Ничего, — в тон ответила она, тряхнула хвостом и пошла дальше одна. Шикамару задрал голову к небу, вымучено простонал и бросился догонять.       — Я уже ничего не понимаю, — сказал Иноджин, спускаясь с дерева.       — Я, кажется, тоже, — согласился Шикадай, глядя как отец пытается что-то доказать Ино-сан, а она отмахивается. — Как дети.       — Нет, с детьми хотя бы понятно, а от них вообще неизвестно, что ждать.                     После тренировки мышцы приятно гудели, соскучились по нагрузкам. Обогнув дом, Шикамару побродил по саду, пытаясь отыскать подходящее дерево. Наконец остановился у старого клёна, чьи нижние ветки были достаточно крепкие и высокие, подпрыгнул, подтянулся и повис вниз головой. Никаких мыслей: правильных или неправильных. Только чёткий ритм, равномерные выдохи и вдохи. Майка выбилась из штанов и собралась подмышками, постоянно падая на лицо. Раздражённо стянув, Шикамару бросил её в траву и продолжил делать подходы.       Пот катился градом, зато необходимая сосредоточенность затмила беспокойство. Застыть перед коленями, медленно опуститься, зажмуриться от солнца, бьющего в глаз. Шикамару начал подниматься обратно, открыл глаза и чуть не столкнулся нос к носу с Ино.       — Я думала, ты ушёл.       — Как видишь, нет. Так и будешь здесь стоять?       — Прости. — Она отошла, он продолжил, хотя прежнее спокойствие испарилось. Шикамару обеспокоила внезапная реакция на её присутствие: стало тепло без причины. И сосредоточиться никак не получается. Пару раз подтянувшись, он коротко выдохнул и спрыгнул.       — Вторая тренировка за один выходной — ты точно Шикамару?       Ино для верности ткнула его пальцем в грудь, но палец соскользнул по влажной коже вниз, оставив быстро рассеивающуюся бледно-розовую полоску. Шикамару невольно покрылся мурашками под пристальным взглядом, захотелось как можно скорее одеться, чтобы не смотрела так.       — Ты в хорошей форме, — нервно хмыкнула Ино.       — Спасибо, что постоянно об этом напоминаешь. — Шикамару спрятал возникшую неловкость под сарказмом. Получилось не очень: разговор не завязывался, неловкость только росла.       — Ты что-то хотела? — наконец вспомнил он, цепляясь за соломинку, которая тут же с треском сломалась под её тихим:       — Нет.       «Тогда зачем пришла» — прозвучало бы слишком грубо. Но был же какой-то повод.       — Вспомнила, — просияла Ино, словно тоже тщетно искала хоть какую-нибудь причину. — Сегодня я задержусь в магазине, так что можете снова есть свой рамен.       — Спасибо за разрешение, — протянул Шикамару и нагнулся, чтобы поднять майку. Когда надел, стало проще, хотя сколько раз Ино видела его голый торс — не сосчитать. Понять бы, почему сейчас так уставилась. И почему ему это вроде как даже… понравилось?                     Она на самом деле вернулась поздно: Иноджин и Шикадай уже зевали, собираясь спать. Сбросив сандалии, пошатываясь, Ино прошла в гостиную, рухнула на диван и откинула голову на спинку.       — Как я люблю свою работу, — простонала она, не открывая глаза. Шикамару оторвался от книги, скользнул взглядом по её шее.       — Большой заказ?       — Сегодня была поставка, надо было принять, перебрать и расставить. У меня в глазах рябит. — Ино накрыла лицо ладонью и глухо застонала. Тяжело вздохнув, Шикамару отложил книгу, поднялся, обошёл диван и надавил на её затылок, заставляя наклонить голову.       — Моя очередь делать массаж, — проворчал он, убирая её волосы на плечо.       — Ты разве умеешь? — неразборчиво пробормотала Ино и застонала, когда Шикамару надавил на точки по бокам позвонков. — Беру свои слова обратно. Ками, Шикамару, ты действительно бог.       Шикамару довольно фыркнул, выводя круги на её шее и поднимаясь к линии роста волос: — Просто я знаю, что делать, чтобы расслабить после тяжелого рабочего дня.       — У тебя волшебные пальцы.       — Я знаю.       — Смотри, я могу это запомнить и при случае воспользоваться снова.       Сотня остроумных ответов повисла на языке, когда Шикамару понял, что, во-первых, рядом дети, во-вторых, перед ним Ино.       — Готово, — тихо сказал он через несколько минут, но Ино никак не отреагировала. Уткнувшись подбородком в грудную клетку она крепко спала.       — Отлично, — вздохнул Шикамару, — и что мне с тобой делать?       — Может, отнести её в кровать? — предположил Шикадай.       — Да, нельзя её здесь оставлять, — вставил Иноджин.       Вздохнув, Шикамару просунул руку под её колени, подхватил за талию и выпрямился. Ино заворочалась, обвила его шею и положила голову на плечо. Привычно — сколько так носил после миссий? И непривычно — по какой причине, Шикамару разобрать не мог. Даже стало жаль, что спальня так близко. Уложив её на кровать, он убрал волосы, упавшие на лицо, и накрыл одеялом. Одинокая прядь, которую он пропустил, лежала поперёк щеки, пальцы сами потянулись к ней. Не дыша, Шикамару заправил её за ухо, коснувшись кожи. Горячая волна обожгла внутренности. Смущение, будто сделал что-то непристойное, опалило уши и шею. Шикамару бесшумно выскользнул из спальни и прикрыл фусума. Не останавливаясь, прошёл в сад, закурил, надеясь справиться с внезапным волнением. Но волнение не прошло, впилось в грудь острой иглой и, кажется, поселилось там надолго.