She's a mess

Тихие женские всхлипы периодически разрывали идиллию полной тишины и спокойствия пустого спортивного зала, занятия в котором кончились ещё пару часов назад, но помещение до сих пор оставалось открытым. То ли зал ещё не успели убрать, то ли все просто забыли про его существование из-за важного события, которое происходило в старшей школе ежегодно и уже стало нерушимой традицией. Каждый год весной, а именно в первую неделю мая, среди всех старшеклассниц устраивался конкурс красоты и талантов, в котором победительница получала возможность проходить обучение в одном из самых престижных модельных агентств во всей стране, а значит уже имела золотой билет в светлое и успешное будущее еще до окончания школы и завершения выпускных экзаменов. Конечно, все девушки, которые становились победительницами конкурса, всего лишь получали свою стеклянную диадему вместе с почетной красной лентой через плечо и затем складывали все это добро в пыльный ящик под кроватью в своей комнате, возвращаясь к первоначальным планам получить высшее образование и работать по специальности. Видимо, только для Саны результаты этого конкурса имели поистине решающее значение. Не имея ни огромных счетов в банке, ни идеальных оценок в таблице успеваемости, она была уверена, что путь в университет ей закрыт, а перспектива работать на заправке за сто миль от города, как ее старшая сестра, явно не устраивала старшеклассницу. Сана не понимала, зачем кто-то вообще придумал проводить среди старшеклассниц конкурс красоты в их богом забытой школе. Ещё больше Сана не понимала, почему она была так уверена, что заберет победу на конкурсе так же легко, как ей удается забрасывать баскетбольные мячи в корзину во время занятий физкультурой. Проблема была лишь в том, что Сана ужасно играла в баскетбол. Даже если перед ней поставить несчастное кольцо, она все равно умудрится промазать, обвинив в своих неудачах погодные условия с аномально низким процентом влажности или сегодняшний гороскоп из популярного женского журнала, который читают почти все девчонки из ее не самого умного класса. Сана поняла, что все ее надежды и мечты разом рухнули в пропасть огромной каменной глыбой, когда ведущий объявил победительницу конкурса. Было наивно предполагать, что девушка из простой и скромной семьи сможет победить на конкурсе среди девиц из высшего круга элиты. Обычно в таком мероприятии участвовали только богатые старшеклассницы из спецкласса, состоящего из отпрысков родителей-олигархов, но Сану это не остановило. Она решила прыгнуть в последний вагон, уходящий в направлении «счастливое будущее», и безуспешно попытать удачу на конкурсе красоты. Да, пусть Сана и попала в финал каким-то необычайным способом, обошла в голосовании больше десятка других старшеклассниц, но на последнем этапе все же была вынуждена уступить дочери одного из спонсоров их школы — длинноволосой брюнетке Мие, которую она ненавидела всей душой еще со времен начальной школы. Услышав, как перед огромной аудиторией, состоящей из всех учеников и их родителей, ведущий, разорвав конверт, произнес имя победительницы, Сана машинально развернулась на своих опасно тонких шпильках и пулей вылетела за сцену, путаясь в бархатных занавесках и проклиная род новой «королевы» аж до пятого колена. Девушка слышала, как ведущий просил ее не убегать и вернуться на сцену, чтобы вручить ей приз за второе место, слышала, как кричали ее подруги, подрываясь со своих мест, чтобы догнать и успокоить блондинку. Даже сестра Саны в кое-то веке оторвалась от работы и пришла поддержать единственную родственницу, искренне веря в то, что ее младшая сможет вырваться в люди и не пойдет по ее стопам. Сана на ходу одной рукой снимала замшевые босоножки, швыряя их в разные углы своей гримерки, а второй размазывала свой идеальный макияж, превращая свое лицо в палитру декоративной косметики, перемешанной с горькими слезами обиды и отчаяния. Девушка вышла через задний ход актового зала, продолжая босиком бежать по пустым коридорам школы. Она по очереди ломилась в двери уже запертых классов, грубо дергала за ручки в надежде, что хоть какая-то комната останется открытой и спрячет в своем помещении одну душевно разбитую старшеклассницу. Оставив все попытки выломать двери на первом этаже, девушка начала подниматься на второй, мгновенно ощутив весь холод каменных ступеней своими босыми ногами. Старшекласснице удалось найти свое укрытие в огромном и единственном спортивном зале, который занимал практически весь второй этаж ее школы. Девушка беззвучно приоткрыла дверь, аккуратно заглядывая внутрь, чтобы убедиться, что в помещении никого нет. Сана решила лишний раз не привлекать внимания и не включать свет. Вдохнув запах резины от баскетбольных мячей, Сана прошла через весь зал и сиротливо присела на одинокий мат в углу комнаты, прислоняясь спиной к прохладной стене. Теперь она спокойно могла дать волю всем своим подавленным на сцене эмоциям, чувствуя, как ее тело разрывается от громких прерывистых рыданий, а взор застилает мутная пелена нескончаемых слез. Шмыгая носом, девушка позволила себе плакать, не боясь, что ее кто-то услышит. Сана уткнулась лицом в колени, чувствуя, как слезы текут по ногам, оставляя на коже сероватые разводы от нестойкой туши. Сана явно не так представляла себе сегодняшний вечер. Она лишь хотела получить свою награду и искренне радоваться тому, что теперь в ее жизни все сложится хорошо, и единственная сестра больше не будет пилить ее каждый день своими топ-фразами «и куда ты пойдешь после выпуска?», «может уже перестанешь дурью маяться и займешься делом?» или ее любимое — «да кому ты вообще нужна такая?». И Сана за свои восемнадцать лет так и не смогла ответить ей на эти вопросы. Впиваясь своим острым маникюром, сделанным специально для конкурса, в колени, девушка устала разрывать глотку отчаянными рыданиями, позволив своим слезам беззвучно скатываться с щек и падать на старый мат. Сана чувствовала себя той самой маленькой Алисой в Стране Чудес, которая плакала настолько много, что затопила весь особняк белого кролика. Девушка грустно усмехнулась от мысли, что если сейчас в зал войдет уборщица, то ей даже не надо будет ходить за ведром воды, ведь Сана ей уже все подготовила. Старшеклассница не знала, сколько времени просидела в пустом спортивном зале, все еще размазывая многочисленные слезы по своему миниатюрному личику. Только еле заметные сумерки за окном еще не позволяли окончательно потерять связь с реальностью. Но вынырнуть из своих мыслей Сана смогла только тогда, когда услышала, как кто-то аккуратно открыл тяжелую скрипучую дверь спортзала. Девушка была уверена, что пришло время мыть полы во всей школе, и уже хотела было попросить уборщицу подождать еще немного, перед тем, как та начнет ее выгонять, угрожая деревянной шваброй, однако блондинка немного поспешила с выводами. Вместо пожилой женщины с вечно недовольным выражением лица в зал вошел высокий темноволосый парень в типичной школьной форме ученика из элитного выпускного класса. Ли Хисын — девушка сразу узнала его. За все годы их обучения в этой школе они поговорили всего несколько раз. И то разговором это было трудно назвать. Скорее девушка выслушивала резкие замечания и упреки со стороны парня за ее немногочисленные хулиганские выходки. Подумаешь, разрисовала один раз стены баллончиком в женском туалете, и что? Зато теперь дамская комната не выглядела так печально, ведь на розовые лепестки цветов и ярких птичек было куда приятнее смотреть, чем на голые белые стены, как в больнице. В любом случае, педсостав ее идею явно не оценил. Хисын был самым примерным учеником во всех старших классах и по совместительству старостой в своем. Слово «идеальный» явно было придумано про него. Идеальные оценки, идеальное поведение, идеальный внешний вид и так далее. Можно было перечислять до бесконечности. Сана всегда смотрела на него недоверчиво, как будто он был ненастоящим, словно каменной статуей, внешне живой, но мертвой внутри. К слову, идеальный староста совершенно не был падок на эмоции. Девушка видела Хисына всегда с одним и тем же выражением лица — непробиваемой маской сдержанности и хладнокровия. Сана иногда всерьез задумывалась, а есть ли у него вообще друзья с таким характером. В любом случае, они не так уж и часто пересекались, чтобы девушка переживала о его скудной личной жизни. Однако Сана точно знала, что такая сторона идеального мальчика далеко не единственная. Один раз она поздно возвращалась домой из круглосуточной аптеки, когда сестре срочно понадобилось жаропонижающее, и наткнулась на не самое приятное зрелище. Решив пройти коротким путем через старые гаражи, которые использовали разве что для граффити, девушка стала свидетельницей драки нескольких парней из ее школы с шайкой каких-то других хулиганов. Самым шокирующим фактом стало то, что во главе группы знакомых старшеклассников оказался сам Ли Хисын. Девушка сначала подумала, что ей показалось, но услышав бесстрастный голос парня из параллельного класса, она даже забыла, как дышать. Спрятавшись за ближайшим деревом, Сана аккуратно выглянула из своего укрытия, чтобы посмотреть, чем все закончится. Девушка точно не смогла разобрать, о чем спорили парни и что конкретно они не поделили, но после того, как «мирные» переговоры были нарушены внезапным ударом Хисына прямо в челюсть своего оппонента, Сана поняла, что больше никогда не будет судить книгу по ее обложке. Драка завязалась нешуточная, темные фигуры перемешались между собой, валя друг друга на асфальт под жестокие удары рук и ног по всевозможным частям тела, и девушка решила ретироваться с места укрытия как можно быстрее, пока ее никто не заметил. Теперь Сана точно знает, откуда у парня периодически берутся еле различимые порезы и ссадины на лице, которые он даже не считает нужным заклеивать пластырем. Девушка исподлобья наблюдала, как к ней размеренными шагами подходит самый лучший ученик этой школы и по совместительству самый задиристый хулиган во всем ее районе. Парень присел в опасной близости от мата Саны, вынуждая ту поднять голову и посмотреть своими заплаканными глазами ему прямо в лицо. Девушке уже было все равно, как она выглядит: без обуви, со спутанными локонами с ароматом самого стойкого лака, смазанной помадой и растекшейся по щекам тушью. Но надо признать, даже так она выглядела красиво. Сана всегда следила за собой, делала красивые прически, старалась гармонично подбирать свой наряд, но только из-за того, что она не была наследницей богатого состояния родителей, ее победа в конкурсе красоты так и осталась несбывшейся мечтой. Короткое розовое атласное платье с разрезом на бедре, обшитое мелкими стразами, серебристое колье и длинные сережки делали девушку настоящей звездой, сошедшей с обложки гламурного журнала, и, кто знает, может она бы и выиграла конкурс, родись в другой семье. Сана с вызовом встретилась с вечными ледниками в глазах темноволосого парня, борясь с сильным желанием резко вскочить и убежать на поиски самой теплой батареи в этой школе. Что он сейчас сделает? Осудит ее? Унизит? Пусть делает, что хочет, лишь бы не просил уйти из спортзала. Она сейчас явно не в том состоянии, чтобы выходить к людям. — Меня попросили передать тебе это, — в руках у парня оказалась миниатюрная серебристая диадема, обильно украшенная прозрачными стразами и блестками. Она была несомненно очень красивой, но это все еще не корона победительницы конкурса, а лишь поощрительная награда для таких неудачников, как Сана. — Это приз за второе место. Поздравляю, — сухо произнес брюнет, протягивая корону девушке. Слишком много искусственного сочувствия звучало в его голосе. Парень явно был недоволен тем, что его оторвали от своих важных дел и заставили бегать по всей школе в поисках непутевой старшеклассницы, чтобы передать диадему, но он до последнего старался держать спокойное лицо, хотя сам в глубине души уже начинал немного закипать от всей этой ситуации. — Поздравляю? Серьезно? — блондинка резко вырвала из рук парня диадему, с хрустом разломив серебристое украшение на две несимметричные части. Сана сама удивилась, откуда в ней столько сил после пережитого. Гнев действительно творит чудеса. — Да засунь себе этот приз знаешь куда?! Девушка в сердцах бросила обломки короны прямо парню в лицо, который еле успел увернуться, закрывшись руками, и снова уткнулась в свои колени. Она думала, что выплакала свою слезную норму уже на полгода вперед, однако парню удалось продолжить ее шоу по затоплению спортивного зала. — Уходи, — тихо попросила девушка, все еще утыкаясь лбом в колени. Хисын уже сам хотел было встать и оставить зареванную истеричку наедине со своей поломанной психикой и такой же поломанной диадемой, но следующие слова светловолосой старшеклассницы заставили его серьезно задуматься. — Ты тоже думаешь, что она лучше, да? Ты голосовал за нее? — сорванный, охрипший от многочасовых рыданий голос девушки заставил в душе парня что-то оборваться, пригвоздил его к месту, заставив дослушать весь монолог. — Скажи, почему она, а не я? Это потому, что у нее идеальная фигура и длинные ноги? Это потому, что у нее темные и прямые от природы волосы? Может, из-за того, что она работает моделью для самых топовых журналов и уже имеет многочисленные контракты? Как думаешь, сколько пластических операций оплатили ее родители? А за нее ведь проголосовала практически вся школа, черт возьми! — девушка сама не заметила, как начала кричать на весь зал, с каждой фразой ударяя ладонью по гладкой поверхности мата. Парень подумал, что если бы не этот мат, то роль подушки для избиения вполне могло бы сыграть его лицо. Кто знает, на что способна эта девушка. — У меня были дела поважнее вашего глупого конкурса, а про голосование я вообще впервые слышу, — спокойно начал Хисын, игнорируя истеричные выпады девушки. — Меня просто попросили переда… — Замолчи! — девушка оторвалась от своих коленей, продолжая высказывать все, что она думала по этому поводу парню напротив. — А самое главное — зачем ей нужен этот конкурс, если у нее все есть? А я скажу тебе. Это чтобы такие, как я, не выиграли и не получили хоть малейшего шанса наладить свою и так никчемную жизнь. Хотя, кому я рассказываю? Ты точно такой же, как и она: напыщенный и надменный сынок богатых родителей, чье будущее обеспечено комфортом и стабильностью, — последнюю фразу девушка уже еле шептала, окончательно посадив свой голос. В одном она была не права. Пусть он и выглядел как главный мажор среди всех учеников, мнение насчет жизненных ценностей у него явно не совпадало, например, с той же Мией. Хисын всегда ценил чужой труд, в том числе и своих родителей, и никогда не позволял себе выпендриваться, демонстрируя свой высокий статус в пирамиде доходов. Парень ненавидел, когда его собственные способности обесценивались. Многие считали, что его первое место в рейтинге успеваемости было делом толстого кошелька его родителей, однако лишь учителя и парочка друзей знала, что он действительно очень умный и усердный ученик, который хочет снять с себя все ложные ярлыки, навешанные чужими людьми. Хисын знал и о жизни за пределами своего особняка тоже. Жестокой, несправедливой и тяжелой, когда, чтобы выжить, приходилось драться за последнюю крошку хлеба или за грязный, но такой ценный доллар. Он прекрасно был осведомлен о такой стороне жизни, каждый вечер перелезая через свой забор, пытаясь восстановить справедливость в их городке, даже если для этого требовалось применять грубую силу. И самое главное — парень никогда ничего не требовал взамен от тех людей, которым он когда-либо помогал. Поэтому он отлично понимал Сану и все ее переживания, ведь все его немногочисленные друзья были такими же: простыми, но настоящими. Девушка перестала всхлипывать, но все еще периодически шмыгала носом, старательно пытаясь заглушить эти звуки, уткнувшись в колени. Парень подумал о том, что у них с Саной на самом деле было много общего. Никто из них никогда не получал искренней поддержки от родителей, внимания и заботы. Да что там, банальных разговоров по душам и то практически не было. Парень знал о том, что Сана живет без родителей, и почувствовать их заботу, в отличие от Хисына, к сожалению, уже никогда не сможет. Они были в таком большом зале одни, сидя в углу на старом мате, думая каждый о своем. Слова девушки не были для Хисына какими-то шокирующими, в глубине души он прекрасно понимал ее чувства. Брюнет подумал о том, что сейчас, пока они сидели в такой звенящей тишине, которую иногда нарушали всхлипы Саны, он мог бы снять с себя маску безэмоционального и рассудительного ученика, становясь тем Робин Гудом, который просыпается в нем каждый раз, когда он выходит за пределы школы. Парень окинул взглядом рядом сидящую девушку, чей внешний вид заставил его прочувствовать вселенскую беспомощность в ее чистом виде. Такая маленькая, хрупкая, с размазанной от слез тушью по щекам она казалась рядом с ним и вовсе ребенком, у которого отобрали любимую игрушку в песочнице, вздрагивая каждый раз, когда еле заметный ветерок из приоткрытого окна касался ее ног. Хисын больше не мог выдерживать настолько душераздирающую картину, протягивая руки к сжавшейся в комочек девушке и обвивая ту за тонкую талию. Сана немного дернулась, ощущая через свое тонкое платье теплые ладони парня, которые утягивали ее, словно омут, в такие же теплые объятия. В обычном состоянии она никогда бы не позволила себе такого, никогда бы не стала показывать такую слабую сторону себя, но сейчас, будучи абсолютно разбитой, все, что она могла сделать, так это покрепче прижаться к сильному телу парня, обвивая того руками за шею и утыкаясь носом в вырез его футболки. Сана никогда бы не подумала, что такой, на первый взгляд, бездушный и апатичный человек может так нежно обнимать, ласково проводить ладонью по ее спутанным волосам, касаясь их губами и убирая непослушные пряди с лица, казалось бы, абсолютно чужого человека. Еще пара слезинок скатилась по ее бледным щекам, падая на футболку, что тут же впитала их. Парень аккуратно коснулся ладонью лица девушки, тыльной стороной проводя по мокрым дорожкам от слез, а другой рукой продолжал бережно прижимать к себе миниатюрную девушку, как будто она - самое дорогое, что у него есть. Сана впервые за несколько лет почувствовала себя в безопасности, окруженная комфортом и заботой, которую банально не получала даже от своей собственной сестры, постепенно засыпая под еле заметные покачивания держащего ее в своих руках парня. Они обязательно поговорят об этом позже. Может завтра, может через час, но точно не сейчас.