Моему самому дорогому другу

Скрежет третьей ступеньки лестницы, ведущей вниз, привычный запах благородного дерева и крепкого алкоголя, тихий бармен, деликатно исполняющий свою работу и приглушённый свет. Всё это Дазай видел бессчётное количество раз. Садясь на стул посередине перед барной стойкой, он бросает привычное "Мне как обычно" и опускает голову, задумчиво смотря на деревянный узор. Каждый раз в голове всплывают всё те же воспоминания. 相変わらずね。「Ничего не изменилось.」 Иногда Дазай думал о том, как кормил ядовитыми блюдами своих друзей. Анго конечно даже не пробовал его стряпню после первой дегустации кулинарных шедевров юноши, но Одасаку каждый раз был не против отведать радиоактивных, как их называл Анго, блюд. А иногда он думал и о том, как они не договариваясь, совсем случайно пересекались тут, и могли пожаловаться на свою работу. У каждого были свои проблемы из-за абсолютной непохожести видов деятельности. Бывали моменты когда и бармен подключался к их временами забавной беседе. Что же их всех связывало в то время? Анго, абсолютно замкнутый и скрытный клерк? Одасаку, спокойный и невозмутимый экс-киллер-отказавшийся-убивать? Или же сам Дазай, инфантильный и в то же время не по-детски хладнокровно жестокий и прагматичный? Кто знает. Возможно их просто радовало совместное времяпровождение в этом месте, где каждый мог забыть на время о своём социальном статусе в жестокой иерархии портовой мафии, и просто насладиться хорошим алкоголем и тишиной. Всё это уже было неважно. Анго стал предателем, по крайней мере Дазай до сих пор так считал, Одасаку погиб, оставив Дазаю море сожалений. У Дазая никогда не было мечтаний и стремлений, основанных на личных амбициях. Даже в детстве, смотря на мириады мерцающих в темном небосводе звёзд, он понимал, что они не вызывали у него того наивного восхищения и надежд на будущее, какое должно быть у ребёнка его возраста. Но в какой-то момент, выпивая очередной стакан холодного виски, его вдруг осенило. Он хочет вновь увидеть его. Он хочет увидеть Одасаку. Он хочет назвать его этим глупым прозвищем. Он хочет хоть раз посидеть рядом и выпить с ним. Он хочет рассказать о детективном агентстве и о сиротах, которых он спас. Он выполнил последнюю просьбу своего единственного друга. Конечно, он всегда скучал по нему, но сейчас Дазай почувствовал острую необходимость увидеть его. В груди неприятно защемило. Допив стакан, он, не дождавшись бармена, отошедшего по делам, кинул на стойку гораздо большую сумму, чем требуется, и в спешке вышел из бара. Холодный встречный ветер казалось отрезвил его воспалившееся от алкоголя сознание, но его не покидала единственная мысль. Мысль об единственном человеке в этом мире, которого он называл другом. Неторопливым и задумчивом шагом он побрёл к офису детективного агентства.