Это чувство - любовь

Как же хочется сжать эти бедра, двигающиеся в такт музыки. Хенджин прекрасен. Его улыбка, его пропорциональное лицо и такая же фигура просто изумительны. Он легко отдается музыке, позволяя относить себя далеко от сюда. Далеко, где проблемы кажутся мелочью. Музыка лечит. Танцы заглушают боль, а Хёнджин заставляет сердце Феликса биться чаще и сильнее при виде его. Феликс отгоняет эти мысли, сославшись на то, что ему просто нечем заняться и от скуки он выдумывает такие вещи. Ведь Хван Хёнджин — его лучший друг, но кого он обманывает? К лучшему другу не испытывают таких чувств. Встаёт со своего наблюдательного места и присоединяется к Хёнджину, который все это время разминался, повторяя кусочек хорео. В этой песни у них дуэт, сейчас Феликсу предстоит повторять чистую хореографию стиля contemprory, которую поставил Хван. Ёнбоку такое даётся немного тяжело, поэтому Хёнджин время от времени помогает ему: то руку поправит, то позицию шеи, и ладно бы он говорил, но он подходит вплотную и своими изящными пальцами направляет конечности Феликса в правильную сторону, от чего на коже Ликса постоянно пробегают мурашки. — Феликс! — уже в какой раз в этой связке Хёнджин делает замечание младшему. — Почему ты не можешь повторять все с первого раза? — немного раздражительно интересуется Хван, смотря прямо на Феликса, от чего тот краснеет. — Прости, Джинни, я немного не улавливаю, — виновато замечает Ликс, отводя взгляд. Увидя реакцию на свою раздражительность, старший смягчается и отвечает. — Ладно, извини, не переживай, я тебе помогу. — протягивает одну руку. Феликс послушно подходит и кладет свою маленькую ладошку в ладонь Хёна. Тот, не теряя времени, закрутывает его, оказавшись за спиной Феликса. — И так, ещё раз, с самого начала, — как бы спрашивая партнёра, начинает старший. — Первое правило: прямая спина, — с этими словами, он прочерчивает маршрут пальцем от маленького горбика на шеи, до поясницы, от чего у младшего пробегает холодок по спине. — Прямая спина, — эхом отзывается Феликс, выпрямляя спину. — Плечи, — продолжает старший, положа руки к основанию шеи и ведя их на концы плеч, как бы расправляя. — Плечи, — отзывается младший, завороженный прикосновениями старшего, расправляя плечи как можно лучше. — Молодец, — хвалит Хёнджин, вызывая улыбку младшего, после чего кладёт руки на тонкую талию Ликса и осторожно целует того в белоснежную шею, заставляя тело Феликса вздрогнуть от этого ощущения и расслабиться под сильными руками старшего. Феликсу кажется, что он во сне, ведь такое может быть только во сне. Хёнджин, его лучший друг, с которым они дружат уже на протяжении 15–ти лет, к которому он испытывает необыкновенное окрыляющее чувство, одаривает его шею мягкими поцелуями, заставляя содрогаться каждый раз, будто на незащищённое тело Феликса направлен разряд тока. Он позволяет и дальше целовать Хёнджину его шею, ведь это сон — ненастоящая реальность. Обычный сон, в котором можно позволить себе все, что угодно, ведь сон на то и есть сон — у каждого человека индивидуальный. Однако вскоре он понимает, что сон не может быть таким крышесносным, таким реальным, таким удивительно чувствительным и испуганно поворачивается лицом к Хёну. — Что такое? — заигрывающе спрашивает тот. — Тебе не нравится? — интересуется. — Боже, Джинни, — на находит слов младший и отталкивает старшего, думая, что тот подшучивает над его чувствами. И тот не сопротивляется. Позволяет Феликсу оттолкнуть его и собирается уходить. Нет. Сейчас. — Стой, — хватает руку Хёнджина и поворачивает к себе. — Я… — отводит взгляд и немного краснеет, — я чувствую что-то… — тот подходит, обхватывает щёки младшего и спрашивает: — Что же ты чувствуешь, малыш? — мягко улыбается тому и поглаживает большим пальцем по щеке. — Ты ведь тоже чувствуешь, правда? — наконец понимает Феликс, поднимая глаза. — Это чувство. — Это чувство — любовь, — соглашается Хёнджин, накрывая губы младшего своими.