Одна жизнь

      — А если без шуток, то нам следует поговорить о содержимом твоей сумочки. — неожиданно серьезно проговорил Алекс, не отрывая взгляда от застывшей Агаты. Все внутри нее одновременно замерло, перестало работать. Одно лишь сердце гулом отдавалось в ушах. Ну почему? Зачем? Девушка чинно сложила руки на стол, немного подалась вперед, настроившись на разговор. Может, он имел ввиду сигареты? Наивно, но надежда всегда умирала последней. — Ты о сигаретах? — глупо спросила девушка, скрестив руки в замок. Губы Алекса тронула легкая усмешка. Знал, что она будет играть до последнего и ничего не скажет. Но и он просто так сдаваться не собирался.       — С чего бы мне переживать о сигаретах? Мне наоборот, нравилось, когда запах твоего парфюма перемешивался с никотином. — ухмыльнулся Алекс, подавшись вперед.       — Ну, не знаю, там больше ничего такого секретного и страшного нет. — улыбнулась Агата. Дежурная улыбка. Такая, какую она обычно дарила партнерам, клиентам и сотрудникам. Та же улыбка, которой она одаривала того напыщеного студентика Стефана в кафе. Конечно, он уже давно не был студентом, но Алекса он настолько раздражал, что Нильсен его на дух не переносил. Вот и придумал прозвище. Правда, использовал его только у себя в голове. Ревность ли это или просто раздражение? Он не знал. Но Стефан ему не нравился. И то, что тот крутился около Агаты тоже не нравилось. И очень.       — Агата, не строй из себя дурочку. Мне даже обидно, что тебе приходится играть эту роль.       — Играю же я, а не ты.       — Мне нравится, когда ты не притворяешься.       — Я и сейчас не притворяюсь.       — Агата.       — Александр?       — Скажи мне правду. Пожалуйста. Зачем тебе эти фото? — Агата поджала губы, но продолжала открыто и прямо смотреть. Бровь слегка изогнулась. — Собралась повесить на кроватью и мечтать обо мне? — Нильсен откинулся на спинку кресла, постучав пальцами по колену. Голубые глаза внимательно следили за каждой появляющейся эмоцией на лице девушке. Правда, она их хорошо скрывала. Если бы не промелькнувший в глазах страх, он бы поверил. Но слишком хорошо ее знал. Знал, как она выглядит, когда ей страшно. Тупит взгляд в сторону, поджимает плечи, нервно поправляет волосы. Конечно, за годы ведения бизнеса Агата научилась себя контролировать, но сейчас. Сейчас ее маска дала трещину.       — Собиралась сжечь. — мужчина рассмеялся, чуть запрокинув голову. Агата тряхнула головой, скрывая улыбку. Когда-то за ее острый язычок он в нее и влюбился. Ей всегда было что ответить на его странные шутки, было чем поддержать разговор.       — Хватит, откуда они у тебя? — снова неожиданно переменился. Вот только что смеялся, обнажив зубы, а теперь абсолютно серьёзно смотрел на нее, с плотно поджатыми губами.       Сдаться или продолжать играть? Что ему известно? Известно ли что-то вообще? Может, она и вовсе надумала что-то своей прелестной головой? Был ли реальный риск?       Агата сошурила глаза, разглядывая Нильсена, будто бы пыталась прочесть его мысли и мотивы.       Так хотелось рассказать ему все. Без утайки. Без страха. Просто взять и выложить все, что лежало грузом на душе.       Но нет. Она не могла. Не могла разглашать договор. Не могла поделиться своей слабостью. Не могла искать поддержки в нем. Не потому, что не хотела. А потому, что боялась. Это значило потерять контроль, которого в последнее время в ее жизни и так было мало. И от этого внутри разливалось горькое, противное, ядовитое чувство беспомощности и одиночества.       — Захотела оставить в памяти хорошие моменты жизни. Осуждаешь? — Агата едко выгнула бровь в оборонительной позиции. Считала, что лучше нападать, чем защищаться.       Алекс недобро прищурился, явно не поверив. Возможно, что-то знал. Но решил опустить тему. Кто знал, куда их завел бы честный разговор?       — Тебя я никогда не осуждал. — легко качнул головой Нильсен. Агата удовлетворенно расслабилась. Отступил. Надолго ли? Может, это отступление только для того, чтобы потом наброситься с еще большей силой? Что за игру он ведет?

***

      Агата и Александр одновремннно вышли в приемную, ведя неспешный разговор ни о чем. Хотя это даже разговором было трудно назвать. Так заполнение пустоты и неловкой тишины.       Какого же было удивление, когда на их глаза попались две очень громко смеющиеся девушки. Ева и Рэйчел весело хохотали, развалившись на диванчике для ожидания.       Агата недоуменно приподняла брови, сложив руки на груди. Алекс усмехнулся — было интересно, как поведет себя Харрис в такой ситуации. Включит начальницу или спустит это подруге с рук?       — Что здесь происходит? — спокойно поинтересовалась Агата. Ева подпрыгнула на месте, подскочила с дивана в мгновение ока, подлетела к подруге, отведя ее в сторону.       — Сегодня мы идем в клуб! — словно заговорщица прошептала Ева на ухо Агате, сжав ее предплечье. — А еще берем с собой его и Рэйчел! — как бы невзначай обронила девушка, удерживая Агату на месте. Все внутри Харрис будто оборвалось. Одно дело пойти туда с Евой. Другое с давно забытой подругой и непонятно кем. Именно непонятно кем, потому что Нильсен им и был. Ни парень, ни друг, ни муж. Кто-то, кто заставлял бабочек в животе сходить с ума каждый раз, как оказывался рядом. И все тут.       — Ну нет!       — Ну да!       — Ева!       -Агата! — воскликнула девушка, привлекая внимание Александра и Рэйчел. Они одновременно развернулись в сторону подруг, оторвавшись от разговора. Агата поправила волосы, делая вид, что не заметила их внимания. — Почему мы не можем хотя бы один вечер провести в хорошей компании? Она правда замечательный человек. Он красавчик, который, к тому же, тебе нравится. И не делай вид, что это не так. Я прошу всего один вечер. Потом вообще тебя никуда вытаскивать не буду, сиди на работе целыми сутками! Ну пожалуйста! — Ева состроила умилительную гримасу, словно кот в сапогах. Агата нахмурилась, обдумывая предложение. С одной стороны, очень хотелось пойти. Не только из-за Алекса. Из-за него, как раз не хотелось. Обычно в его присутствии она теряла контроль, буквально плавилась от его прикосновений и откровенных взглядов. Когда-то Агата мечтала о том, чтобы на нее так смотрели. А сейчас это ничего ей не давало. Только боль между ребер от того, что они не могли быть вместе. Может, и правда, пора было принять свои чувства. Да, они не могли быть вместе. Но чувствовать ведь ей никто не мог запретить?       — Ладно. — сдавшись, кивнула Агата. Алекс, уже видимо посвященный в их план, победно ухмыльнулся. Вечер обещал быть интересным.

***

      После утомительного рабочего дня совершенно не хотелось никуда идти, но пришлось. Кровать дома так и манила лечь и уснуть крепким сном до следующего утра. Но вместо этого она натянула на себя вечернее мини-платье с открытой спиной. Ярко-синее, на тонких лямочках и квадратным вырезом, оно подчеркнуло все, что можно было и все, что нельзя тоже. На губах красовалась привычная Агате алая помада. Они словно шли комплектом. Настолько сильно Харрис любила этот цвет на губах. И теле Алекса… Вот ведь ассоциации, а всего лишь помада.       Агата уже готова была придушить Еву за этот навязанный вечер в самой отвратительной компании, которая могла только собраться. Правда, отвратительной она была исключительно из-за своей неловкости. Она не общалась с Рэйчел пять лет. С Алексом творилось не пойми что. Какое уж тут расслабление и удовольствие от отдыха? Но она все равно дождалась Скай, которая заехала за ней в половину восьмого вечера на такси, чтобы никто не остался трезвым. Отдых не отдых, если прошел без рюмки — это придумала Ева и аппелировала этим каждый раз, когда Агата отказывалась от выпивки.       Агата вышла на балкон, подышать свежим воздухом. Внутри было слишком душно, а этот сценический дым вовсе сводил с ума. Музыка долбила по ушам, буквально вырывая тела из задумчивости и направляя их на танцпол.       Поток холодного осеннего воздуха подействовал отрезвляюще, ворвавшись в легкие, как спасение. Здесь никого не было. Кроме шикарного вида на ночной город — машины в потоке куда-то спешили, люди торопились домой. Всех ждала рутина и привычная суета. Так же, как и ее. Дом, работа, дом, работа. Отчеты, совещания, сделки. Все живут обычно, просто рутина у всех разная.       — Не замерзла? — до девушки донесся шепот, который она меньше всего хотела услышать. Спиной чувстовала, как он подходит ближе. Зачем он все усложнял? Агата оставила этот вопрос без ответа. И свой. И его.       Мужчина накинул на хрупкие плечи, покрывшиеся мурашками свой пиджак. Девушка легким движением закуталась в него еще сильнее. Была бы его воля, не накрыл бы ее. Вечно бы смотрел на красивую спину, что выглядывала из выреза платья. И если немного спустить ткань, то в глаза бросилось бы ее тату, которое он так любил. Но увы, осенние вечера обычно никого не щадили.       — Зачем ты пришел?       — А зачем ты согласилась на этот вечер?       — Думала, что это поможет мне отвлечься.       — Вот и я также.       — Помогло?       — Нет. — девушка тихо хмыкнула в ответ.       Слишком уж они были похожи. Где-то там внизу кипела жизнь, а они наблюдали за этим. Каждый погружен в свои мысли и у каждого они были примерно об одном.       — Что ты скрываешь от меня, Агата? — охрипшим голосом спросил мужчина. Харрис дрогнула, слегка повернувшись к нему. Вот опять. Стоило ли раскрывать ему все карты?       — Почему я должна отчитываться перед тобой? — не защита — нападение. И судя по реакции мужчина сразу это понял. Александр ухмыльнулся, повернувшись к девушке, положил руку чуть ниже ее талии.       Проникновенный шепот через несколько секунд коснулся уха девушки.       — Потому, что после всего, что между нами было, я думаю, что заслуживаю доверия. — нос Алекса на мгновение задержался около ее волос, вдохнув запах яблочного шампуня. Бабочки в животе сразу оживились, принявшись летать вокруг сердца, заставляя его биться чаще. Разве можно было так реагировать на другого человека?       — Это не значит, что я должна докладывать тебе обо всем! — возмутилась Агата, нахмурив брови.       — Нет. — согласился мужчина. — Это значит, что ты можешь прийти ко мне в любой момент и рассказать обо всем, что тебя тревожит.       Агата повернулась к Алексу лицом, столкнувшись нос к носу с ним. Изумрудные глаза пробежались по пухлым губам, острому носу, русым волосам, скулам и остановились на голубых глазах, мгновенно в них утонув. Когда-нибудь она точно сойдет с ума, смотря в этот бездонный океан. Отчаянно хотелось прикоснуться к нему, почувствовать.       Да, определенно можно было так реагировать на другого человека. Но только на него.       Нильсен опустил взгляд на губы девушки, которые слегка приоткрылись, будто призывая к действию. Рука мужчины съехала еще ниже талии. Этого хватило, чтобы желание захлестнуло их обоих.       Нильсен прерывисто выдохнул ей в губы. Одна рука сжала бедро девушки, вжав ее в себя. Другая зарылась в волосы на затылке, притянув ближе. Его губы накрыли ее, вымещая все мысли о правильности, о договоре и о том, чем это могло кончиться. Весь мир сузился до жадных касаний друг к другу, до прерывистых вздохов и желания. Огромного. Неуемного. Неудержимого. Будь они сейчас одни, то непременно уже были бы без одежды, даря друг другу наслаждение. Такое, которое могли получить только вместе. Только вдвоем. Только растворяясь друг в друге.       — Я могу целовать тебя так весь вечер, а могу остановиться и ждать, пока ты не расскажешь мне всего. — угрожающе прошептал Алекс, едва оторвавшись от губ девушки. Ему и самому было трудно сдерживаться. Особенно, когда в вырезе платье мелькало столько всего интересного, а его длина еле-еле хоть что-то прикрывала.       — Не переживай, я смогу жить без этого. — прошептала Агата, коснувшись его лица. Вторая рука медленно, дразняще очертила пряжку ремня. Пальцы, как бы невзначай, спустились вниз, заставляя мужчину прерывисто вдохнуть.       Харрис заглянула ему в глаза, которые тут же потемнели на несколько тонов. К сожалению, она не учла, что это обычно срывало крышу им обоим. Потому что в следующую секунду она потянулась вперед к его губам, а он к ней. И правильно было бы остановиться, сбежать, но…       Но сейчас у них был лишь этот момент. Страстный поцелуй на балконе какого-то клуба, вопреки всем страхам, запретам и решении расстаться. Это было выше их, сильнее их чувств, сильнее их. Такому просто нельзя сопртивляться. В такое обычно прыгали с головой, тонули в этом безумии и наслаждались им. По-другому просто нельзя было. Именно поэтому он вжимал ее в себя. Именно поэтому она цеплялась за его плечи, притягивая ближе к себе. Распаляя, заставляя тело плавиться под этим напором, вытаскивая все потаенные желания наружу.       Вот только бывает так, что разум заглушает все остальное. И бедные израненные бабочки Харрис под его натиском сдались, укрылись в кокон, прячась от последствий.       Агата оторвалась от Нильсена, сложив руки на груди. Красная помада размазалась по губам. И не только ее. Алекс облизнулся, удивленно рассматривая растерянную Агату. А внутри нее бушевал целый пожар. Хотелось снова притянуть его к себе, согреться в его объятиях, спрятавшись от целого мира. Но…нельзя. Она не могла рисковать своей жизнью ради него, не могла рисковать компанией, которую тетушка оставила на ее совести. Агата была отвественна за тысячи людей, причастных к ее бизнесу и инвестициям. Она не могла оставить это все просто так ради какого-то удовольствия.       Оттого мысль непрошенная, но такая громкая, действительно, удивила. Насколько все было бы проще, если сейчас она прыгнула с этого балкона? Ответственность исчезла бы. Глупые чувства к мужчине, к которому их нельзя было испытывать — тоже. Насколько проще стала бы ее жизнь, если бы ее самой не было?       — Я приду к тебе, Алекс. Если мне понадобится помощь. — это все, что Харрис смогла выдавить из себя перед тем, как убежать. Возможно, она не признавалась в этом даже себе, но помощь ей нужна уже сейчас.