Вернись домой, Эмма

Пирата забросило далековато и в одном полотенце. Конечно, он видел замок, из которого его так скоропостижно изгнали, но путь был явно не близкий. Он оглянулся и увидел огромное озеро, вокруг которого ходили толпы душ, с застывшим отчаянием на серых лицах. У каждого в руках было по какому-либо сосуду, из которого пили воду, а затем шли к озеру, снова наполняли свои сосуды и снова пили воду. Крюк слегка поёжился, чертыхнулся и, поскальзываясь на местной грязи, посеменил в одном полотенце к замку. Примерно на полпути, пошёл снег и Крюк удивился, насколько погода в Преисподней была схожа с погодой в Сторибруке. Сделав ещё примерно 100 шагов, Крюк пожалел о том, что не переоделся заслышав голос Эммы, а решил блеснуть мускулами и мужеством. Ещё через 50 шагов Крюку стало жаль, что в полотенце не было специального кармана с фляжкой для рома, потому что на улице было чертовски холодно. Как ни странно, но вокруг стремительно темнело, хотя солнца в Преисподней не могло быть и в помине. И Крюк решил прибавить шаг, чтобы успеть отмыть пятки и отогреть задницу перед тем, как явиться пред очами Спасительницы. При мысли об Эмме Крюк усмехнулся. Она похорошела. Выглядела в Подземном Царстве отдохнувшей и свежей. Смерть пошла ей на пользу. Снова чертыхнувшись этой глупой мысли Крюк прибавил шаг ещё. У ворот стояла свита Аида, стражники в доспехах охраняли вход, но его пропустили беспрепятственно, а через два лестничных пролета один из рыцарей любезно вызвался проводить Крюка до покоев Королевы, в которой и осталось всё барахло пирата. Без стука Крюк ворвался к Реджине в тот самый момент, когда Королева поправляла диадему на голове перед зеркалом. От изумления он даже чуть не выронил злополучное полотенце, настолько его поразила Реджина. Вот такой он видел её впервые. Он, как мужчина и известный ходок, знал и видел, что Реджина чертовски хороша. Он видел её Злой Королевой, он видел её Мадам мэр, он видел её в Камелоте на балу, но сегодня она, казалось, превзошла сама себя. Белоснежное платье в пол, красная королевская накидка отороченная мехом и бриллиантовая диадема сделали Реджину неузнаваемо прекрасной женщиной. Истиной Королевой, коей она и являлась, о чём Крюк так вовремя вспомнил, придержав полотенце крюком и чуть не поплатившись этой оплошностью. - Ваше Величество. – учтиво склонился Киллиан в поклоне. Реджина усмехнулась. В этом полотенце, босиком и с инеем на волосатой груди, Крюк выглядел смешно. - Проходите, мистер Джонс. Ваши вещи дожидаются Вас там, где Вы их изволили оставить. Крюк кивнул и просочился в ванную, быстрее настраивая тёплую воду, чтобы растопить ледышки на богатой растительности по всему телу. Отогревшись, он достал под ворохом собственной одежды ту самую фляжку и сделал три добрых глотка, удовлетворительно крякнув, когда крепкий алкоголь упал в желудок. Можно было одеваться, вот только натягивая на тощую задницу свои кожаные штаны, Крюк понял, что выглядит неподобающе. Он помялся, разглядывая себя в запотевшее зеркало и тяжело вздохнул. Ему нужна была помощь Реджины, если он не хотел выглядеть облезлым котом перед Эммой. - Реджина, я… - мялся Крюк, делая пару нерешительных шагов к Королеве. – Мне нужна твоя помощь. Я пират, но, я слышал, сегодня намечается приём и… - Мистер Джонс, соображайте, пожалуйста, быстрее, прошу Вас. Что Вы хотите? – резко, с явной издёвкой перебила его Реджина. - Ты можешь переодеть меня во что-то более подобающее случаю? – потупил свой взгляд Крюк, отчаянно пытаясь не покраснеть. - О, мистер Джонс! Вы устали от собственного немытого стиля а-ля гроза портовых шлюх? Что с Вами? Уж не горячка ли Вас постигла в вашем милом путешествии? – продолжала издеваться Реджина. - Я всего лишь прошу помощи, Реджина! – огрызнулся в ответ Крюк. – Ты можешь наколдовать мне новую одежду? Реджина неторопливо обернулась и подошла к Крюку, сделав три оборота вокруг него внимательно разглядывая его лицо и голый торс. Крюка это бесило, но он продолжал молча хмуриться. - Думаю, мистер Джонс, - промурлыкала Реджина на ухо пирату, - я могу помочь Вам решить эту маленькую проблему и сделать из Вас более ли менее опрятного и приличного мужчину. - Пасом руки Крюк мгновенно был переодет в красный камзол, белую рубашку и белые мужские панталоны. На его ногах красовались отличные сапоги с подвязками. Реджина снова обошла его и, встав перед ним вплотную, протянула руки, чтобы поправить галстук. С весьма гаденькой улыбкой, в духе старшей сестры, она затянула галстук потуже и снова промурлыкала, - Так лучше. - Э… - послышалось от распахнутой двери. – Вы уверены, что между вами, ребята, ничего нет? Конечно, это была Эмма. - Потому что если между Вами что-то есть, то я совсем не против, ведь я умерла и… - Эмма насупилась и замолчала, глядя на этих двоих исподлобья. Её накрыло странное чувство. Это точно была ревность, но кого к кому она ревновала - понять было непросто. Реджина не повела даже бровью. Она не убрала рук от пирата. Едва скользнув взглядом по Спасительнице, Реджина ещё туже затянула пирату галстук и улыбнулась ему самой милой своей улыбкой, на какую только была способна, слегка похлопав его по груди прежде чем окончательно убрать свои руки. Крюк поперхнулся. - Так лучше, Киллиан. – снова промурлыкала Реджина, замечая как грозовые тучи разошлись по лицу Спасительницы. - Свон, - прохрипел, наконец, Киллиан. – я попросил Реджину помочь мне с костюмом. Нет поводов для ревности, любовь моя. Но Эмма не сводила взгляда с Королевы, которая с, казалось, блаженной улыбкой вновь погрузилась в своё прекрасное отражение в зеркале. - Реджину? – медленно произнесла Эмма. – С каких пор, Крюк, Реджина для тебя просто Реджина? Едва сдерживаемый гнев Эммы был настолько очевидным, что из блаженной улыбка Реджины превратилась в коварную. - Какого чёрта здесь происходит?! Если вы двое вместе просто скажите мне и всё! – громче и напряженнее произнесла Эмма. Реджина поняла, что ещё чуть-чуть и палка перегнётся, а терпение Спасительницы лопнет. - Мы не вместе, Эмма. Боже, спаси и сохрани меня. Даже если он будет последним мужчиной на земле, я лучше стану лесбиянкой, Эмма! - Ты? Лесбиянкой?! – тупо заморгала Эмма. – Тебе нравятся женщины? - Дамы, - попытался встрять Крюк. – Я… - Да, Эмма. Мне нравятся женщины. – перебила его Реджина, дерзко кинув колючий взгляд на Спасительницу. – В том числе. Как оказалось. Хотя… в Зачарованном Лесу ещё и не такое бывало… - В том числе? В каком числе, Реджина? О каком числе конкретно идёт речь? – Эмма впилась глазами в ответ. - Дамы, нам, думаю, пора идти… - Почему я узнаю о твоих шашнях с Крюком и о том, что тебе нравятся женщины в том числе только после своей грёбаной смерти, Реджина? - Любимая, я рад, что ты ревнуешь меня, но, поверь, для этого нет абсолютно никакого повода. - Помолчи, Киллиан. Я хочу услышать ответ от Реджины. Что. Здесь. Происходит. Почему стоило мне только умереть, как вы двое поёте в унисон о взаимной ненависти, но при всём при этом ты расхаживаешь по королевским покоям в полотенце, а затем я застаю вас двоих за якобы невинным флиртом? И с каких пор Реджина стала поклонницей радужного флага? Может, в Сторибруке уже и гей-парады проводят? М? Есть что ответить, госпожа мэр? Реджина была неподражаема. С благосклонного королевского взгляда она перешла на хищный, оценивающий и медленно двинулась к Эмме. За всей этой сценой ревности, которой Реджина, безусловно, наслаждалась, она не успела толком оценить наряд Принцессы, а посмотреть было на что. Эмма, так же, как и Реджина была в белом платье. В распущенные волосы по всей длине тут и там были вплетены бриллианты, голову венчала небольшая диадема, говорившая о принадлежности Эммы к королевскому роду. На плечах большой бриллиантовой брошью была закреплена белоснежная меховая накидка. Эмма выглядела настоящей Принцессой Крови. С учётом неоднозначной ситуации, в которой они все оказались, хмурый и властный вид Спасительницы внушал страх и уважение. Реджина не могла отвести от неё глаз, когда подойдя почти вплотную и не отпуская взгляда Принцессы, Королева тихо ответила: - Может быть, Ваше Высочество. Может быть. И, проскользнув мимо, скрылась из виду, отправившись в Зал Торжеств, куда стекались множество людей, чтобы встретить её Королевское Величество с почтением, коего Реджина, безусловно, заслуживала. Эмма и Крюк остались в сладком облаке духов Королевы. Смущенные и взвинченые.