Шанс на счастье

Опоздание — второе имя Гука, особенно когда ты подбухивал (конкретно бухал) всю ночь. — Извините за опоздание. Мож… — ЧОН ЧОНГУК, ДА КОГДА ТЫ ПЕРЕСТАНЕШЬ ОПАЗДЫВАТЬ НА МОЙ УРОК ХИМИИ?! МОЁ ТЕРПЕНИЕ ЛОПНУЛО, ПЬЯНЬ МАЛОЛЕТНЯЯ! МАРШ К ДИРЕКТОРУ! И НЕ ВОЗВРАЩАЙСЯ! А мы, дети, продолжаем. Записываем. Двухвалентный кислород плюс одновалентный водород. Чонгук с лицом, на котором отображается вселенский ахуй, направился в уже успевшим стать родным кабинет директора. — Тук-тук, можно? — Да, войди, Чонгук. — Ох. Вы не прогадали, это я. — Ты слишком зачастил, малыш. Что происходит? — Ам… — Чонгук молча опустил голову в пол. — Проблемы в семье? Ничего, я понимаю. Но это не повод забивать на учёбу. Я как раз нашёл тебе репетитора в лице одного из лучших юных химиков нашей школы, — мужчина мягко улыбнулся парню и снял очки. — Правда? Ам… Спасибо. Я постараюсь исправиться… — Чон пошоркал носиком явно дорогих туфель по паркету. — Уж постарайся. А теперь, иди на урок. Если, конечно, Мистер Ли пустит тебя. Юноша вышел из кабинета директора и пошёл прямо по коридору в туалет, где и планировал провести оставшиеся пятнадцать минут урока. С директором Со у Чонгука особенные отношения. Он его родной и такой любимый и обожаемый дядя. Но, несмотря на это, мужчина никогда не делал тому поблажек и всегда наставлял его на «Путь Истинный», заставляя учиться. Только с ним подросток был таким открытым и спокойным. С остальными же он вёл себя, как последняя надменная сука. Но, по правде, это была лишь маска. Жизнь воспитала парня так, что скрывать свои настоящие чувства — это первое правило в списке всех правил Гука.

***

Директор написал Чимину, чтобы тот приезжал по назначенному адресу к шести часам вечера. Там его встретят. Чонгуку он тоже написал, чтобы тот подготовился и вёл себя достойно.

***

Приготовив все пренадлежности и, естественно, себя (должен же король школы поддерживать имидж), Гук расположился в гостиной за большим столом, ожидая своего репетитора. После учебы у Чимина было свободное время до вечера, и подросток провел его в библиотеке, а потом в чем был поехал по назначенному адресу на автобусе. Такси Пак не мог себе позволить, но на автобусе была скидка. Только вот вышло так, что он заблудился и прибыл на место назначения через лес и ближе к восьми часам вечера, когда на улице уже сгущались сумерки. В дверь постучали, когда альфа уже успел заснуть, уткнувшись носом в учебник химии и слюнявя его. Ой, какие полезные страницы. Протерев глаза, Чонгук поплёлся вниз по лестнице к выходу. — Почему опаздываешь? Я должен тебя, блять, сутками ждать? — сонно промямлил Чон, не смотря на гостя, — Ладно, проходи за мной. Шатен стал подниматься обратно и, уже сидя в комнате, он понял, кто к нему наведался. В груди сердце застучало в бешенном темпе, но Чонгук не показал этого перед омегой. Он должен научится жить без него. Но это, сука, так тяжело. — Чимин~а? Ты? Ох. Значит, я могу расслабиться — парень довольно растянул лыбу. Чимин врезал ему подзатыльник учебником химии, так как стоял позади альфы. Омежка достал бутылочку воды и допил остатки воды из нее. — Советую не подлизываться. — Айщ~! Ты жестокий! Ты мне больше не… И вообще, — Гук надул губы и сложил руки на груди, — Я не хочу это учить. Можешь идти домой. Если бы это был не ты, я бы не отвертелся, — альфа вздохнул и плюхнулся на кровать, растягиваясь звездочкой, — Можешь посидеть, если устал. — А тебе не сказали? — Чимин закидывает одну ногу на другую и смотрит на парня. Хочется обнять его, как раньше, уткнуться носом в шею Чона и сидеть до самой старости. Но сделанного не воротишь, остается лишь страдать. И Чимин надеется, что страдает он один. — Не-а. Так ты свободен. Уходи давай и химию свою паганую захвати. — Если ты откажешься, то придется выкинуть это. Помахал билетом на ближайший концерт известного певца, который должен был выступать в их городе. Чимину этот билет дал директор, но сам омега об этом решил умолчать. Надеялся, что не придется прибегать к шантажу. — Я могу себе десять таких купить, — Чонгук посмотрел на омегу и фыркнул, — Всё, иди. Я бесплатно не учусь. Всё-о, чеши давай. Топ-топ-топ своими прекрасными ножками и аппет~ам. — Билет на персональную встречу с певцом тет-а-тет? Хм, что ж, богатых мне не понять. — Ой, Боже! Я могу в любое время договориться об этом. Можешь забрать себе или выкинуть этот несчастный билет. Всё, иди, иди, иди, — подросток помахал ручкой, а вторую положил под голову. Чимин достает кнопочный телефон и набирает номер, а потом ждет, когда ему ответят. Легкий шантаж не помог, поэтому в дело вступает тяжелая артиллерия. — Директор Со, добрый вечер, так вышло, что надо одного человечка занести во все черные списки музыкальных выступлений всех исполнителей. — Чиво?! — альфа подскочил и отобрал телефон у омеги, — Директор Со, извините, ложная тревога, всего хорошего, — Чонгук отключил вызов и перевёл злобно-насмешливый взгляд на Пака, — Боже, и как ты с ним ходишь, — парень осмотрел телефончик, как какую-то диковинку, и, закинув его на шкаф, сел на кровать, — Купи себе нормальный. Я всё равно не буду работать, а точнее учиться просто так. Мне нужно что-то более ценное. На ухмылку Гука Чимин насупился и полез за телефоном, но не доставал даже до края, поэтому поставил стульчик. Жилетка и рубашка чуть задрались, являя филейную часть омежки в школьных брюках, на которую старший облизнулся мысленно и сглотнул нервно. — Он упал за шкаф, ты не достаёшь, малыш. Почему же ты не уходишь? Тебе не похую на мои оценки, м? Я бы давно съебал. Ещё я затупков не учил. Иди уже, Чимин~а. Поздно, а ты явно пешком, так как автобусы уже не ходят. Шевели своими аппетитными ягодичками домой, изнасилуют ещё, не дай Боже, — но Пак его слова игнорирует, все пытаясь достать телефон, потому что ценит каждую вещь, — Чимииииин, иди уже доомо-ой. Ты глухой или глупый? Ты не… О, Боже… Альфа встал и, подойдя к Чимину со спины и взяв за талию, спустил его вниз. Чон продолжал одной рукой держать Пака за талию, рыская что-то в шкафчике. Чуть покопавшись на полках, Гук выудил оттуда телефон последней модели и протянул гаджет младшему. — Достань мой. — Нет, возьми, я сказал, — альфа слегка нахмурился и вдавил телефон в руки омеги, — И всё, давай, иди домой. Я химию учить буду только в том случае, если мне предложат потрахаться. Всё, шуруй. Там так темно. Может, мне подвезти тебя? Мне не сложно, а тебе безопаснее. Или ты всё-таки хочешь предпринять попытки научить меня химии? Точнее, заставить меня учиться? Чимин уже хочет отстраниться, но резко летит со стула вниз, споткнувшись о собственные ноги. Чонгук мысленно делает рукалицо и подхватывает падающего омегу на руки. Чимин издает чуть слышный писк, сжимаясь в сильных руках альфы. — Тонкая у тебя тали… Кмх. Так что ты решил? — альфа изогнул бровь, — Ты такой худой. Тебя вообще дома кормят? — Кормят или нет, тебя не касается. — Какой грубый цыплёнок. Люблю таких, как ты. Может, я беспокоюсь за тебя? — Чонгук на брыкания младшего хмыкнул и спустил омегу на пол, — Ладно, не хочешь меня заставлять, иди вниз, я сейчас переоденусь и тожу спущусь. Отвезу тебя домой. Чимину удается сделать несколько шагов, как он путается в ногах и случайно падает на пол попой к верху. Чонгук от такого хотел взвыть волком, а подступающий гон еще и подгонял пощупать ягодицы Пака. — Боже… Умудрился же я в ходячию нелепость, ааа… — вздохнул и, подняв и посадив омегу на кровать, начал переодеваться. Нацепив черную футболку и такого же цвета джинсы, Гук взял Пака на руки, — В целях безопасности. А то ты, блять, на ровном месте падаешь. Он понёс Чимина вниз, усмехаясь его милому виду. Чон открыл машину и посадил того на пассажирское сиденье, пристёгивая ремнём, а сам сел за руль. — Адрес? — Выпусти, я взрослый мальчик, сам дойду. И похуй, что кругом темный лес. — Мальчик, у меня начинается гон, так что давай без выебонов. Я отвожу тебя домой и больше мы не пересекаемся. — Мне похуй, что у тебя начинается. — Да ты можешь просто назвать адрес и не выёбываться передо мной?! Ты кого из себя строишь, Чимин?! Борзую сучку или что, я понять не могу?! Просто скажи адрес, я отвезу тебя домой и разойдёмся, как в море корабли! — Чонгук психанул, после отворачивая голову от омеги, — Назови адрес. Чимин зажевал нижнюю губу, а потом подтянулся на руках и поцеловал парня в щеку. Чонгук, не ожидающий этого, шокированно округлил глаза и посмотрел на Пака. — Чимин, ты чего? — Чонгук удивлённо посмотрел на омегу, — Ладно, подмазался. Теперь адрес называй, иначе затащу к себе и заставлю спать с собой в одной кровати. — Если согласишься изучать химию. — Нет. Только за награду, — альфа ухмыльнулся и посмотрел омеге в глаза. — Тогда наградой будет поцелуй. За каждое правильно решенное задание. — Хм. А вот это уже интересно. Хорошо, я согласен. Так что насчёт ночёвки? — Хорошо. — Серьёзно? Не боишься? — Чонгук явно предполагал, что Пак откажется. — Просто я хорошо владею ножом. — Ох… Вот тебе и тихий симпотяжка, — юноша нервно усмехнулся и вышел из машины, открыв после дверь младшему, — Сам или по королевски? На ручках? — На ручках меня еще не носили. — Блять. Я тебя минутами ранее нёс, — парень фирменно закатил глаза и взял омегу на руки, — Мне всё равно не нравится твоя подозрительная легкость. Я дам тебе свою кофту. Такому малышу, как ты, будет нормально. Чонгук отнёс Пака в спальню и протянул ему свою самую огромную толстовку, что уже пропиталась запахом виски. Он прекрасно помнил, как еще несколько лет назад Чимин надевал ее, когда оставался с ночевкой. Те дни все еще отдают теплом в сердце старшего. Чимин поблагодарил и взял вещь, а потом надел на себя, буквально утонув в ней. «Прямо, как раньше», пронеслось в голове Чонгука. — И у меня не подозрительная легкость, а обычный вес омеги. Это просто ты качок. — Ой, я много омег перетаскал. И ты самый лёгкий. И кофта на тебе смотрится намного больше, чем не остальных, — на губах старшего возникла теплая улыбка, — Я буду считать, что ты сделал мне комплимент. — Надо же такой умный, что помнишь вес каждой подстилки. — Вес — это физическая величина, а то, что ты назвал «весом» — это масса. А ещё отличником зовёшься. Почему ты не переоделся? — изогнул бровь в вопросе Гук, поняв, что одноклассник надел кофту поверх своей школьной формы, — Я могу выйти, если ты стесняешься. Эта кофта тебе по щиколотки, так что снимай всё, — подозрительно добрым и спокойным тоном произнёс Гук и вышел, прикрывая за собой дверь. Чимин прошелся взглядом по полкам, но не найдя там ничего интересного, сел в кресло и достал свою любимую книгу про волшебников, начиная читать. Правда он не успел и страницы прочитать, как за дверью послышалось копошение, а потом и голос парня. — Чимин, блять, я же слышу, что ты сел в кресло. Либо ты переодеваешься сам, либо… Я сделаю это сам. — Нахуй иди. — Не вини меня потом, — сказал Гук, войдя уже в комнату и надвигаясь на омегу. Альфа вздохнул и, подняв того на ноги, стянул сначала кофту, потом жилетку и начал растёгивать рубашку, — Ты всё ещё можешь продолжить сам. Я ведь и штаны с тебя стяну. Мне это ничего не стоит. Чимин сморщил носик-бусинку и резко дал смачную пощечину парню, которая звоном отразилась от стен. Чонгук вздохнул и сделал шаг назад, цокнув, а потом вышел из комнаты. Пак сразу, как парень скрылся за дверью, надел все, что снял альфа, а потом сверху кофту, которую он дал, и уже хотел сесть обратно в кресло, но Чонгук появился в дверном проеме и облокотился на косяк. — Чимин, ёптвою мать… Ладно. Не хочешь по-хорошему — будет по — плохому. Парень приблизился и, стянув всё обратно, схватил запястья омеги и, подняв их над головой младшего, начал свободной рукой растёгивать пуговицы на рубашке. — Только не дёргайся. Я не хочу тебе делать больно, — альфа снова вздохнул и продолжил растёгивать, пока не дошёл до конца и застыл в изумлении, — Ого. Не худой он, ага, как же, — Чон покачал головой и медленно стянул рубаху, меняя её на кофту и улыбнулся своей работе, — Штанишки тоже мне снимать, м? Хотя, к чему этот вопрос. У меня выбора нет. Ухмыльнулся Чон и сначала растегнул ремень на брюках, а после пуговки, начиная аккуратно стягивать низ с младшего. Шатен отвернул голову и сразу же вслед за брюками натянул кофту ниже, чтобы ничего не увидеть. — Вот и всё. Свободен. Читай книжки свои заумные, — юноша улыбнулся своей кроличьей улыбкой и, собрав вещи омеги, убрал те в шкаф на самую верхнюю полку, — Твоя правая половина. Не люблю спать с той стороны. Покончив с одеждой омеги, старший переоделся сам, залез на кровать и, достав телефон, залип в него, изредка поглядывая на фырчащего от злости Чимина, который выглядел так правильно в его одежде и в его комнате, что сердце снова бешенно забилось, а кровь прилила к щекам, но Чон тут же быстро вернул взгляд в экран телефона. — Зачем ты это сделал? — омежка кинул в альфу подушку, правда, кое-как ее подняв. — Ты такой милый, когда злишься. И ты такой слабенький, — Чонгук с лёгкостью откинул подушку в сторону и улыбнулся, — Чтобы ты не спал в одежде и не мял её. Может, ты хочешь поесть? Ты явно ничего не ел с самого утра. Ты не ешь в школе, как я заметил. Почему? — Тебя не касается. Я здесь для того, чтобы ты выучил химию. — Ты злой. Я о тебе забочусь, а ты, — парень надул губы и, обняв подушку, отвернулся обиженно, — Заставь меня это сделать. Я не буду, даже за поцелуй. Вдруг за язык укусишь. Омега закатил глаза, достал наушники, надел их, а потом включил музыку. Так как все задания были выполнены, Чимин рисовал под музыку, не замечая, как начал петь. Чонгук, как заворожённый слушал прекрасный голос омеги. Он знал эту песню, потому стал подпевать. Когда песня подошла к концу, альфа подполз к омеге со спины и, забрав наушники, гаденько улыбнулся. — Прекрасно поёшь, куколка. Пошли учить химию, я передумал. — Черт, тебя не учили, что пугать нельзя? Задания на столе, садись и делай, — Пак вздрогнул и подскочил на месте от испуга, хватаясь за сердце. — Бедненький трусишка. Чонгук в который раз за этот вечер усмехнулся и сел за стол, открывая задания.

***

Через час. — Это пиздец… — Ты уже закончил? — Чимин поднял взгляд от книги, которую все это время читал. — Ам. Ну. Типа, — альфа вздохнул и откинулся на стуле, — Проверь. Чимин с грацией кошки встал с кресла и достал красную ручку, а потом, подойдя к столу, начал проверять. Чирк, чирк, чирк. Красные пометки в тетради появлялись быстрее, чем Чонгук успевал моргать. Уже на третьей странице альфа не выдержал и выдернул ручку из рук омеги. — Ой, блять, просто скажи, что всё неправильно, не переводи пасту. Я отказываюсь это делать. Думал, что умный, но немного не фортануло, так что всё, на этом мои полномочия всё, конец. Чимин на действие Чона сделал хдыщ линейкой по руке, заставляя парня отпустить ручку и прижать покалеченную ладошку к груди. Младший зыркнул на одноклассника и продолжил проверять. — Из советской школы сбежал что-ли. Изверг. — А ты из салона красоты? — Всё? Мистер Пак проверил мою работу? Можно Вы поставите мне два без возможности исправления, и я уйду, м? — альфа цокнул и закатил глаза. Чимин его так скоро игогошкой будет называть. — Нельзя. Переписывай. — Боже. Мои чувства к тебе меняются, — тихо прошипел себе под нос альфа и начал всё переделывать. Ну как переделывать. Это громко сказано. ~ЧЕРЕЗ ДВЕ МИНУТЫ~ — Я всё, Мистер, прости Господи, Пак. — Что ж, уже лучше, — после еще одной проверки вынес свой вердикт мистер, прости Господи, Пак, возвращая лист обратно, в котором вышло правильно только одно задание. — И? Что дальше? Ещё дашь что-то решать, или я свободен? — А дальше решай то, что неправильно. — Ладно. Чонгуки начал дальше решать задания и через полчаса откинул голову на спинку стула, блаженно выдыхая. Он сделал все, что мог, с этой сранной химией. Больше он из себя ничего выдавить не мог. Шатен уже хотел сообщить репетитору об окончании своих мук, но, повернув голову в бок, заметил очень милую картину. Чимин, поджав ноги под себя, сидит в кресле. Его голова откинута на спинку, блондинистая челка чуть прикрывает глаза, а пухлые губы немного приоткрыты. Пальцы младшего, которые по сравнению с пальцами Чонгука, были как у ребенка придерживают книгу на груди. Хотя еще немного и та упадет на пол. — Тц, ребёнок. Альфа поднялся со своего места и, переложив младшего на кровать, накрыл того одеялком. Сам Гук немного прибрался но столе и тоже улёгся на кровать, но на приличном расстоянии от Чимина. Закутался омега в одеяло так, что торчала одна макушка, а после перекатился во сне под бок альфы. Чон лишь промычал что-то нечленораздельное и, прижав омегу к себе, продолжил свой сон.

***

Когда альфа проснулся, он не стал сразу будить младшего. Сначала он принял душ и приготовил завтрак, а уж потом разбудил спящего Чимина, сдергивая с него одеяло. Чимин потянулся, надув свои пухлые губы и обнажив животик и ножки. У Чонгука от такого кровь носом чуть не пошла, но он своевременно успел резко отвернуться. — Мистер Пак. Если вы не хотите проспать так горячо обожаемую вами школу и при этом поесть, то вам стоит встать именно сейчас же. Жду твою тушку на кухне. Ах, да, твои вещи я постирал. Я дам тебе свою одежду, — договорил старший и ушёл на кухню. Чимин приходит на кухню в одной толстовке и трет глаза спросонья. На голове гнездо из спутанных волос, которые омега пытается хоть как-то распутать и уложить, но те непослушно принимают прежнюю форму. Чонгук с такого домашнего Мини умиляется и всей душой хочет, чтобы таким омегу видел только он один. — Хм. У тебя тонкие ноги, но, думаю, мои скинни с тебя не свалятся, — тихо усмехнулся Гук, поедая омлет, — Садись и ешь, я пока тебе нарою что-нибудь в шкафу. — Я не голоден. — Ешь, сказал. Я не выпущу тебя из этого дома, пока ты не поешь. А тебе в школу так-то идти нужно, — парень потрепал омегу по светлым волосам и скрылся в комнате. Чимин понюхал то, что ему предложили на завтрак, а потом выкинул все это в мусорку и начал готовить себе завтрак. Увидевший это Чонгук, очень обиделся на такую реакцию. Он ушел в спальню и закрыл, читать как захлопнул, дверь в комнату, а потом уселся на кровать, залипая в телефон. По дому разошелся приятный аромат говядины и риса. Приготовив рис, говядину и кучу салатиков, Чимин заварил чай и позвал парня завтракать. Омега накрыл на стол, а через пять минут вышел из кухни, нацепил свою еще сырую одежду и пошел на выход. — И куда ты собрался, Пак Чимин? — откуда не возьмись появился альфа, — Твоя одежда мокрая. Переодевайся и поешь, потом пойдёшь в школу. Чон развернул омегу за плечи и затолкал в комнату, но Чим как ни в чем не бывало идет на выход. — ДА КУДА Ж ТЕБЯ НЕСЁТ… — парень покачал головой и буквально затащил омегу в комнату, — Я сейчас сам тебя переодену. Быстро я сказал. Ты заболеешь. — И что? Это уже лично мое дело. — Да, блять, иди уже! Иди! Я тут о нём забочусь. Чимин то, Чимин сё! Покушай, поспи, одежду мокрую не надевай, потому что заболеешь! А ты всё в штыки! Ты с таким характером один всё жизнь будешь. Ибо бегать за тобой даже истинный не станет, — фыркнул и ушёл из комнаты, позволяя омеги уйти. На Чимина резко нахлынули воспоминания, поэтому парень со всех ног бросился из дома. Чонгук лишь шикнул, услышав стук входной двери, который оповестил, что омега покинул территорию альфы, и, ментально ёбнув себе по лицу, решил вызвать эскорт, так как гон давал о себе знать. Хоть мысли и были забиты одной блондинистой макушкой. Омега по вызову прибыл довольно быстро и постучал в дверь. — Ну, слава Богу. Обычно же быс… — глаза альфы поползли в след за бровями, когда он увидел на пороге Пака. Чонгук, конечно, не любил учится в школе, но тупым точно не был, чтобы сложить два и два, — Чимин? Тааак, — схватив омегу за руку, Чон затянул младшего в дом и закрыл дверь на ключ, — Что ты, блять, тут делаешь? — Меня вызвали, вот я тут. — Это то ясно, но… И давно ты этим всем занимаешься? И что тебя заставило пойти в это? Только давай без своего «не твоё дело». Моё. Если проблема в деньгах, то я смогу тебе помочь. — Мне не нужны твои деньги. — Значит, дело в деньгах. Рассказывай давай и не выёбывайся, Чимин. Я не тот, кто будет смеяться над человеком, который мне важен. Я хочу тебе помочь. Только вот ты этого не понимаешь, а жаль, — шатен взял омегу за руку и посадил на диван, — Я жду. — А что ты хочешь знать? Во-первых, ты пересолил омлет. — Ой, блять, без этого, а. Я хочу знать, какого хуя ты шл… Прости Господи работаешь! Почему ты просто не попросил у меня помощи? Чимин, мы знакомы с ранних лет, так? Почему ты просто не попросишь помощи у друга? — альфа поднял глаза на Пака и поджал губы. — Потому что я не твоего круга. — Что? Что за бред, Чимин?! Тебе кто эту хуергу внушил?! Предыдущие лет десять тебя это не смущало. Альфа в упор на парня смотрит недоуменным взглядом, отчего последний смущенно отводит взгляд, не зная, что ему ответить. Ведь они действительно были очень близки. Чонгук Паку доверял больше, чем родителям. И Чимин Чону доверял также. Наверное, поэтому и не признался в истинной причине разрыва их отношений два года назад. — Чимин… Пожалуйста, — тихо проговорил парень и притянул омегу к себе, заключая в согревающие объятия, — Расскажи, что случилось. Что заставило тебя так низко опуститься? Я помогу тебе всем, правда. Только расскажи. — Мне нужно время. И не нужны твои деньги. — Не спорь со мной, пожалуйста. Хорошо, но останься тут, со мной. — Хорошо. — Вот и славно. Ты так и не поел. Хочешь? Пойдём. Я погрею тебе мяско. И позвоню твоему папе, ибо из тебя ни черта не вытрясти, — Чонгук усадил Чимина за стол и, разогрев ему еду, поставил на стол, — Кушай. — Не звони ему… — Чимин к еде не притрагивается и вытирает слезы, которые начали подступать к глазам. — Ну, ну, ну. Не плачь, куколка, — шатен подошёл к тому и сел перед ним на колени, беря за руки, — Не буду звонить. Поешь, а я пока принесу тебе ту кофту. Кстати, когда нам было по двенадцать лет, ты всегда надевал её, когда ночевал у меня, — парень улыбнулся воспоминаниям, потрепав омегу по волосам, — Ладно, жуй давай. — Мне так жаль, Чонгук… Гуки изогнул бровь и подошёл к омеге, протягивая кофту. Это уже больше была не его кофта, а кофта Чимина. Он столько в ней ходил несколько лет назад, что ткань пропиталась легким ароматом лаванды. Чонгук хотел сжечь ее сначала, когда Пак сообщил ему, что между ними все кончено, но не стал этого делать. И сейчас понимает, что правильно сделал. — Ничего, — Чимин забрал кофту из рук альфы и надел поверх школьной формы, на что Гуки ворчит недовольно и складывает руки на груди. — Опять поверх одеваешь? Мне вновь тебя переодеть? — Нет. — Сам тогда. Но сначала поешь. Ты ничуть не изменился с детства. Такой же вредный омежка. Но милый. Надеюсь, не такой плаксивый хоть, — посмеивался Чон, — Ты часто разбивал коленки и приходил ко мне, чтобы я «исцелил» тебя. Чимин после этих слов не выдержал и расплакался. Все, что накопилось за два года, сейчас рухнуло, как стена, и лилось из младшего обильными слезами, заливая кофту Чонгука. Его пальцы дрожали от подступающей истерики, а сам Чим постоянно шмыгал носом, пытаясь унять дрожь во всем теле. — Эй, ну ты чего, Чимин ~а, — альфа встал и, подойдя к Паку, вновь опустился на колени, беря того за руки. Чимин пальцы его сильнее сжимает, кусает губы, а по щекам бегут слезы, — Почему ты плачешь? — Потому что… Потому что я не должен был с тобой пересекаться. — Почему? — Потому что я недолго протяну. — Что? Ты что такое говоришь, Чимин?! Что случилось?! — У меня… У меня обнаружили опухоль… В глазах омеги вся полнота боли, которую он видит в глазах своего истинного. — Как я понимаю… Нужны деньги на операцию? Большие деньги? — Мне не нужно от тебя ничего. И ни от кого ничего не нужно. — Я думаешь тебя спрашивать буду? Я сам узнаю в какой больнице ты стоишь на учёте и сам оплачу. Ясно? И не смей говорить, что тебе ничего от меня не нужно! — Чонгук вздохнул и, покрепче схватив Пака за руки, переплёл их пальцы, — Ты мой самый близкий и дорогой друг. Ты человек, подаривший мне лучшее детство. Ты единственный, кто стал со мной дружить. Другие, узнав о статусе моих родителей, автоматом ненавидели меня. А ты нет. Ты не такой, как они. Ты другой, Чимин. И я не позволю своему единственному близкому человеку на этом свете умереть так просто! — Чон и не заметил, как с глаз стали скатываться слёзы крупными каплями падая на скрепленные ладошки, а потом уткнулся носом в колени Чимина, — Я не позволю. Слышишь. — Я ходячий труп, Чонгук. Никакие деньги не вытащат эту опухоль, — омежка прячет лицо в макушке альфы, которая намокает от слез младшего. — Но должен же быть выход, — Чон уже не скрывал своих слез. Похуй, что он альфа, его омега сейчас хожит по грани между жизнью и смертью, — Я люблю тебя, Чимин. И я… Я сделаю всё. Всё, слышишь? Я всё разузнаю. Ты только руки не опускай, пожалуйста. Пожалуйста, Чимин. Пак сморгнул новую партию слез, обхватил ладошками лицо альфы и затянул в поцелуй, сразу чувствуя ответную реакцию и сильные пальцы, которые нежно поглаживали по спине. — Я сейчас же поеду в больницу. Поешь и иди спать, — парень поцеловал Пака в лоб и быстро убежал.

***

Домой Чонгук вернулся уже под вечер. Он выглядел уставшим и измотанным, а местами морщился будто от боли. Чонгук поднялся в комнату и, когда увидел два смотрящих на себя глаза, улыбнулся. — Я нашёл решение. — Какое? Убить меня? — Дурак что ль совсем, — цокнул Чон и, переодевшись, нырнул к омеге под одеяло, сразу залезая в его объятия, — Нет. Мне назвали цену, и я намерен заработать эти деньги. — Не надо. Я сам оплачу свое лечение. — У тебя есть один миллиард долларов? — подросток изогнул бровь и поднял взгляд на омегу, — Я уже всё распланировал, так что молча учись и забудь обо всём. — У меня предчувствие плохое. — Ну ты чего, — парень выпрямился и серьёзно посмотрел на Чимина, — Какое? — Плохое. — Мгх. Не переживай. Я всё сделаю. Тем более, неделя и деньги будут. — Что ты задумал? — Ничего такого. Останешься сегодня у меня? — старший посмотрел своими огромными глазами на омегу, — Ну пожааааалуйстааа. — Останусь, любимый мой альфа, — Чимин смотрит с нежностью в глазах и гладит альфу по волосам, чуть массируя голову. — Как приятно, — Чонгук ухмыльнулся и напал на омегу с поцелуями, — Извини. У меня гон, не могу себя контролировать… А у тебя уже была течка? Я не чувствовал твоего запаха. — Из-за опухоли моя течка не наступает, а запах почти не показывается. — М, понятно. Но ты сам же знаешь, какой у тебя запах? — Знаю, но не помню его полностью. — Жаль. Ладно. Давай спать уже. Поздно. Чонгук слез с омеги и перебрался на свою половину кровати, закрывая глаза. Альфа быстро уснул из-за усталости, а Чимин еще около двух часов наблюдал за ним, но потом тоже уснул, обняв альфу со спины.

***

На утро Чонгук выглядел, как умирающий кит. Весь красный и вспотевший. Ох, ему явно нехорошо. Рано проснулся только Чимин. Да, он спал пару часов. Парень пил чай на кухне, приготовив обоим завтрак, и решил проверить Чонгука. Ну и заодно разбудить. — Чон~и? Солнышко, что такое? — Чёртов гон. Застрелите меня… Альфа измученно простонал, но потом замер от действий Чимина. Омега уселся сверху на альфу, а потом наклонился к самому уху и прошептал: — Может, мне тебе отсосать? — Эм. Не надо. Сам справлюсь. Тебе вообще в школу нужно! — альфа покрылся румянцем. Никогда перед омегами так не краснел, а тут весь стал свеклой. Что ж ты делаешь с бедным парнем, Чимини? — Ешь иди. Собирайся. Я тебя отвезу, а потом мне на работу надо. — Ты и я никуда не пойдем. Я уже сообщил, что тебя не будет, как и меня. — В смысле? Чимин! Какого… Ты же любишь школу, почему ты перестал учиться? А мне нужно идти, понимаешь? — Ты и я останемся дома! — И чего хорошего? Тебе нужно учиться, Чимин. Не бери с меня пример. Я могу забить на школу, а тебе нельзя. Пожалуйста, не бросай учёбу. А я в любом случае уйду на работу. Только, раз дневная отменилась, я дольше просижу дома. Я в ванну. — Я должен был пойти на прием сегодня, поэтому отпросился… — Ам. Раз так, то ладно. Я отвезу тебя. А не страшно вот так вот сидеть со мной дома, м? Я гонный альфа. Ты — маленький и слабенький омежка, — шептал на ухо Чон, опаляя горячим дыханием и обнимая Чимина со спины, — Я ведь могу просто изнасиловать тебя. Не боязно? — парень облизнул ушко и прикусил мочку, заставив омегу поджать пальчики ног, — Я ведь опасный, мой юный друг. — Нет, я занимался тхэквондо. — Тц, — Чонгук отстранился и тихо засмеялся, — Ладно, мастер боевых искусств, пойдём поедим. — Пошли. Чонгук улыбнулся и, подхватив омегу на руки, направился на кухню. Усадив Пака за стол, альфа поставил перед ними тарелки с едой, а сам уместился напротив. — Приятного аппетита ~. — Спасибо, — благодарно улыбнувшись, Пак взял палочки и начал аккуратно кушать. — Мм. Кстати, у меня есть для тебя подарочек, — альфа загадочно улыбнулся, — Чтобы ты не скучал дома и не боялся по ночам, с тобой будет жить маленькое чудо. И я не про Юнги~хёна. — Какое? — Чимин сюрпризы любит, поэтому поднимает заинтересованный взгляд на Гука. — Маленькое такое, пушистое, любит покушать и поспать. Чем-то напомнило мне тебя, потому и взял. Сахарок, кс, кс, кс, кс, кс, кс~, — позвал Чонгук, и на кухню ввалилось маленькое белое чудо, что, по видимости, спало всё время в гостевой комнате, — Вот он. Котёнок с любопытством разглядывал ребят и Чимина в частности. А потом на коротких лапках подбежал к хозяину, потеревшись приветственно об его ногу. Оставив часть шерсти на ноге Чонгука, пушистик начал тереться об ногу Чимина, иногда обнюхивая его. — Ты ему нравишься. Вы подружитесь. Сахарочек очень добрый и милый котик. Ты посмотри на эту лапулю. Парень взял на руки животное и продолжил умиляться этому созданию с ярко-голубыми глазами. — Сегодня я уйду в ночь. Приду с работы, отвезу тебя в школу и спать. А потом вновь. Я работаю два через два. Удобный график, так что буду успевать и тебя отвозить и на вторую смену. Только не расстраивайся. Это ненадолго. Всего лишь четыре смены и я уволюсь. Вообще, я уже достал большую часть суммы. Остались лишь формальности. И, — парень вздохнул и опустил глаза в пол, будто нашкодил, — Переезд. Только не ругайся. Я всё уже сделал и решил. Даже квартиру купил другую, — Чонгук шмыгнул носом и, подойдя к младшему, опустился перед ним на колени, укладывая котёнка тому на бёдра, — Зато ты будешь здоровый. Мой отец оставлял мне счёт, где была приличная сумма на крайний случай. Я её вложил. Остались деньги с продажи дома и всё. Ты уже будешь на операции. А те деньги, что я сейчас заработаю, пойдут в накопления на первое время, пока я не найду адекватную стабильную работу на постоянку. — Я так рад за тебя. Ты имеешь очень грандиозные планы. Только вот… — Чимин забирает котенка себе на руки и чуть слабо улыбается, начиная, чесать пушистику спинку, — Я не хочу, чтобы ты тратил деньги на меня. — Ой, завязывай с этим, Чимин~а. Я тебя люблю и сделаю всё, что в моих силах, — шатен чмокнул в мягкую макушку младшего и плюхнулся на задницу рядом с ним, — К слову, квартира тоже большая. И ещё находится на 34 этаже. Это последний. А теперь представь себе такое, что лифт сломается. Я и мои старческие суставы явно не переживут, — юноша улыбнулся и, поцеловав омегу, стал убирать посуду в машинку, а потом достал сок из холодильника и начал разливать по стаканам— Ты говорил, что тебе нужно на приём. Ко скольки? Чтобы я знал, когда везти-то тебя. — Да там, в больницу. Через полчаса на другом конце города. — ЧИМИН, ЁПТВОЮ! НАДО ЖЕ СРАЗУ ГОВОРИТЬ, Я НЕ НА КОСМОЛЁТЕ ПЕРЕДВИГАЮСЬ! СОБИРАЙСЯ, ЧЕГО РАССЕЛСЯ ТУТ! — альфа полетел в комнату переодеваться. Спустя пять минут он уже обувался, — Я уже всё, давай быстрее! Как хорошо, что сейчас не час пик. Альфа резко потянул за собой Пака и, усадив того в машину, быстро ринулся в больницу. Чонгук ехал молча и торопился, как только мог, чтобы успеть. Машин и вправду было мало, что не могло не радовать.

***

— Приехали, пойдём, — парень заглушил мотор, и, высадив омегу, направился в больницу, переплетая их пальцы. От ощущения маленькой ладошки омеги в своей большой становилось так приятно, отчего щеки заливаются румянцем, — Куда нам? — Я и сам могу, Чонгук, — Чимин идти старается быстрее, чтобы старший не успел осмотреться, потому что состояние больницы оставляет желать лучшего, — Вот тут. — Я пойду с тобой и это не обсуждается. Зайдя в кабинет, ребята тут же поймали на себе укоризненный взгляд врача. Потоптавшись у порога, парни прошли в глубь кабинета и присели на стулья. Разговаривает с врачом только Чимин. Чонгук внимательно слушает их разговор, хмурит иногда брови. В какой-то момент он отвлекается на ползущую стайку тараканов позади врача, но те скрываются в трещине на стене, а врач выдает шокирующую новость. Оказывается, что была допущена ошибка, и опухоли у Чимина нет и не было. — То есть, вы хотите сказать, что это была просто ошибка? — спрашивает наконец Чон, сжимая сильнее ладошку выпавшего из реальности Пака, а глаз его нервно дергается. — Радоваться надо. Не каждому выпадает такой шанс. — Радоваться… РАДОВАТЬСЯ?! — альфа разъяренно посмотрел на медика, — Вы мне, блять, почку верните, вот тогда и буду радоваться! — П-почку? Про какую почку ты говоришь, Чон Чонгук? — на планету Земля приземлилась ракета Пак Чимин, но состояние ее теперь такое же, как перед запуском. — Ох. Про свою, солнышко. Про свою, — Чонгук вздохнул и вылетел из кабинета. Чимин быстро забирает свои документы и спешит за альфой, попрощавшись с врачом. Парня он находит на улице возле машины. Чонгук сидит на корточках, забравшись пальцами в волосы, и сильно жмурит глаза, чтобы не видеть этот мир. Глаза Чон открывает, когда чувствует рядом родной запах лаванды, а следом ощущает мягкое прикосновение пальцев на своих руках. Чимин садится перед ним на корточки и смотрит своим взволнованным взглядом прямо в глаза старшего. — Ты продал почку? — Да. Теперь у нас есть лишние 200000$, — нервно смехнулся старший и сел за руль, заводя машину, а после автомобиль трогается с места. Чимин устроился на соседнем сидении, но взгляда взволнованного с альфы не сводит, — Бля… Хорошо, что я хоть дом продать не успел. Тю, ты, блять. Перепутали они. — Но как же ты будешь без почки? — Хм. Обыкновенно. Я же только одну отдал. Просто, если отдавать две, то лучше сразу самому себя всего на органы отдать. Блять, пробка, — салон авто стал заполняться природным запахом Чонгука виски, а глаз снова нервно дернулся, — Блять. Как не вовремя. Пхпх, представляю, если нас остановят менты, а в салоне несёт виски. Доказывай им потом, что трезвый, — тихо посмеивался Чон, откинув голову и постанывая. Его омега сидит так близко, но парень себе не позволяет даже коснуться его в таком состоянии. — Все хорошо, я объясню, что у тебя начался гон, — Чимин тепло улыбнулся, взял парня за руку и погладил большим пальцем. — Угу, только. Боюсь, что пока мы простоим в пробке, все менты разъедутся. — Это же хорошо. — Ну, смотря с какой стороны мыслить. Вот мне не хорошо. — У тебя стекла на задних сидениях тонированы? — Да, а что ты задумал, м? — Отсосать. — Ам. Не нужно. Я потом дома подрочу. Ты с самого прошлого вечера настойчиво пытаешься мне отсосать, — в который раз за вечер усмехнулся Чон, — Тебе всего шестнадцать, а ведёшь себя не на свой возраст. Хотя, вспоминая меня. Ой, нет, не надо. Ты другой. Ты слишком. Правильный? Й-а. Ты слишком. Твоё присутствие и улыбка добивают Чона-младшего, — альфа страдальчески взвыл и приложился об руль головой. Только к продолжительному гудению присоединился раздражающий рингтон телефона Чимина, но его хозяин сбросил звонок, посмотрев имя звонившего. — Кто это? Отец? Папа? — Не важно. Лучше я тебя поцелую. — Пока не скажешь, не поцелуешь. — Просто номером ошиблись. — Не ври мне, Чимин. Эх, поспи пока. — Не хочу. Хочу целоваться. — С рукой целуйся, — буркнул Чон и прикрыл глаза. Но уже через минуту помог младшему перелезть к нему на колени и обнял за талию, начиная легонько целовать в шею и ключицы, — Ладно. Не обижайся. Ты такой лёгкий. Пожалуйста, кушай. Иначе оставлю совсем без сладенького. — А я могу оставить без сладкого тебя, — хмыкает в ответ Мини и перебирает пряди волос на затылке альфы. — Мм. Вот когда течка придёт, тогда и посмотрим. Я то могу без тебя во время гона, а вот ты. Слышал, что омегам очень плохо во время течки. — У меня все равно течки не будет. — С фигали это, а? Ну и не говори, — на довольную лыбу Чимина господин Чон надул губы, но чувствовал на своих бедрах цепкие пальчики Пака. — Скажу, но не сегодня. — Ладно, — Чонгук вздохнул и прижал к себе омегу так, чтобы тот уложил свою голову на его плечо, и нажал немного на газ. Они продвинулись, неплохо, — Хочешь я поставлю тебе метку? — но уже в следующую секунду альфа шикнул от боли в боку, — Агрх. Блин. Мне сказали, что эта хрень неделю будет болеть из-за того, что я отказался проходить реабилитацию. — Я соглашусь на метку, когда ты вернешься на реабилитацию. — Только после твоей течки. А она будет. Я чувствую это. А как истинный я не могу ошибаться, — старший тепло улыбнулся и поцеловал омегу в лоб, — Может заедем в магазин? Дома мышь повесилась. Я просто не планировал с парнем жить. — Только пойду я, а ты останешься в машине. А то еще все омеги на тебя повесится могут. — Мм. Ревнуешь? Да ладно тебе. У меня много аллергии появилось за год нашей, кхм, разлуки. Я пойду с тобой. Да и зачем мне другие омеги, когда под боком такой, как ты. Прям обнять и плакать, зажать и трахать, — закивал в след своим словам и чмокнул младшего в щёку. Чонгуку захотелось еще больше поставить этому самому милому омежке метку и сделать только своим.

***

Пробка рассосалась только через час. Когда они приехали в магазин, конечно, все взгляды омег и бет были устремлены на альфу и… Какого-то мальчика рядом (?). Проходя мимо полок с любимой едой Пака, Чонгук загребал всего и побольше, аргументируя свой поступок тем, что омега слишком худой. Уже на выходе из здания казалось, что тот сопливый межка доживает последние часы жизни. Он в наглую стал приставать к Чону, а вот Чимин чуть ему волосы не выдернул!

***

— Я думал, ты его задушишь на месте, — хохотал старший, раскладывая продукты по полочкам огромного холодильника, — Кстати, расскажешь, почему у тебя нет течки, м? Мне важно это знать. Ты же мой будущий муж и папа моих детей! — гордо заявил шатен и, покончив с продуктами, потянул Чимина за собой в спальню, усаживая себе на бёдра и продолжая расспросы про течку и здоровье младшего, — Я не отъебусь, пока не услышу внятного ответа, — Гук погладил того по всей спине, спускаясь к ягодицам и очерчивая каждый позвонок. Немного сжал те и приподнял брови, — Скорее, пока я не убежал в ванну, решать ту проблему, которую должен решать ты, но я тебе не дам, потому что ты ещё маленький. И я хочу, чтобы наш первый раз прошёл во время течки, и чтобы я поставил тебе метку… — мечтательно тараторил старший, но омега случайно дёрнул слегка бёдрами, вызывая новую волну возбуждения внутри шатена, — Акх. М. Чимини~аа. Не шевелись и сиди смирно, рассказывай про течку свою. Парень хотел было что-то сказать, но потом резко проскулил от боли, а по комнате разлетелся сладкий запах лаванды. Омега изгибает брови домиком и чуть гнется в спине. — А вот и течка-речка пришла, — альфа довольно зарокотал и затянул омегу в поцелуй. Нежно чмокнул в носик-кнопочку младшего и умчался кроликом за сухими полотенцами и чистым бельём, — А что с ней до этого было не так, м? Сейчас же пришла. — Решил на меня еще больше одеть? Чимин ворчит недовольно и стягивает свитер, облизывая пухлые губы. На месте милого омеги, которого знал Чонгук, сейчас стоит будто другой человек. Сексуальный, горячий, возбуждающий. Но даже такой Чимин заставляет сердце альфочки заходиться кульбитами, а внутреннего альфу скакать только ради него на задних лапках. — Ам, нет. Просто я слышал, да и видел, чего душой кривить, как с омег льёт. Потому принёс тебе запасное. Может, тебе принести чего? Кофе? Чай? Молоко? Воды? Что нужно омегам? Может, тебе ванну набрать, а? — суетился вокруг Пака Чонгук, неловко улыбаясь, — Что ты хочешь, солнышко? — Тебя, — выдыхая альфе в губы ответ, Чимин валит парня на кровать и усаживается сверху. «Сучка-омежка активирован». 🎶Sam Tinnesz — Play with fire🎶 — Ну всё, маленький демон, даже не думай о том, что я тебя пожалею. Чонгук ухмыльнулся и завлёк омегу в жаркий и мокрый, полный страсти, поцелуй. Их языки сплетались в жарком танце, а руки Чона уже давно блуждали под кофтой Чимина. В конце концов это ему надоело, и он стянул мешающую одежду. Кажется, он порвал её немного. Упс. Но ему сейчас явно не до сохранности вещей. Он плюёт на всё. Перед ним сейчас тот, кого он желает уже так давно, так чертовски давно. Чонгук и сам не заметил, как они оба остались полностью обнажёнными и открытыми друг перед другом. В голове альфы был чёткий план того, как подготовить его омежку к первому разу. Конечно, тот будет требовать не медлить и делать всё быстрее и жёстче, но зато потом спасибо скажет. Старший стал аккуратно спускаться поцелуями от острой линии челюсти к шее, шеи и таким манящим тонким ключицам. Он покусывал молочную кожу младшего и оставлял собственнические следы. Уронив хрупкое тело Пака на белые простыни, шатен начал расцеловывать каждый участочек нежнейшей кожи, спускаясь всё ниже и ниже. Заострить своё внимание тот решил на чувствительных тёмных горошинках-сосках. К одному альфа склонился и начал мокро посасывать, а второй он теребил между тёплых длинных пальцев. — Мгх. Тебе же нравится? М? Я прав? — ухмыльнулся Чон и поменялся местом. Теперь он смачивал правый сосок, — Ты сладкий. Сейчас проверим, везде ли ты такой. Вновь ухмылочка и Чонгук резко спускается, также резко раздвигая ноги омеги в стороны и открывая себе вид на розовую сморщенную дырочку младшего, из которой сочилось обильное количество ароматной смазки, что было так много, что казалось, будто в ней можно утонуть. Что, собственно, и сделали сразу два длинных пальца Чонгука. Они вошли безумно легко из-за смазки, потому шатен решил особо не медлить с самым главным, растягивая омегу уже тремя пальцами. Он готов, мысленно говорит себе Чон и приступает к кульминации сегодняшнего вечера и ночи, а потом и всей их долгой жизни. — Сейчас будет не очень приятно, потерпи. Потом тебе станет хорошо. Очень хорошо. Успокаивал альфа Чимина, поглаживая одной рукой того по щеке, а второй направляя головку своего уже жаждущего внимания члена в Пака. Тяжёлая малиновая головка погрузилась в жаркую узость, и альфе сорвало крышу. Несмотря на свои обещания быть нежным, которые, к слову, превратились лишь в пепел, потерпев крах, Чонгук сразу вошёл в омегу на всю длину. Дав младшему привыкнуть к размерам, старший стал медленно и размеренно двигаться, закусывая губу от удовольствия. Толчки становились сильнее, глубже и грубее, выбивая из хрупкой и раскрасневшейся груди Пака сладостные стоны, что, словно мёд, разливались по ушным раковинам обоих, даря наивысшего сорта наслаждение. Чонгук старался продержаться, как можно дольше. И вот, когда омега кончал уже раз в четвёртый, альфа отпустил себя и излился глубоко в Чимина одновременно с ним. В этот момент старший прикусил ключицу блондина с такой силой, что несколько капелек крови выступили, но тут же были слизаны заботливым и горячим языком Чона. — Ты самый прекрасный, — шатен вышел из младшего и упал рядом с ним на кровать, — Давай помоем тебя завтра. Сейчас спи, солнышко, ты устал. Люблю тебя. С этими словами Гук прижимает Чимина к себе и накрывает их обоих одеялом, прикрывая, кажется, каменные веки и проваливаясь в глубокий сон. Во сне Чонгук улыбается, ему явно снится что-то хорошее. Но уснул он явно ненадолго. Через буквально полчаса Чимин снова седлает альфу, начиная покусывать кожу на шее и опускаясь ниже к груди, а там к пупку. Глаза омеги сверкают в ночи, а после чуть прикрываются веками, пока язык тщательно изучает член Гука, который резко встает, почувствовав ласку, а альфа издает рык. Чимин довольный реакцией снова облизывает головку и чуть вбирает член в рот, втягивая щеки и создавая вакуум, что снова приводит к рыку Чонгуку. Снова смотрит на лицо альфы и видит, что тот проснулся, а после нависает над ним, садится задницей на член и сладко стонет, запрокидывая голову назад. — Чонгук~а… Осторожно двигается, ускоряясь и царапая накаченную грудь Чона. Когда чувствует на своих ягодицах сильные пальцы, наклоняется и страстно целует парня. Из-за постоянного трения между телами член омежки еще больше течет и сильнее дрожит. А яростные толчки альфы заставляют Пака сбивчиво дышать Чону в шею и иногда рванно хватать ртом воздух. Чимин сжимается внутри, как пружинка, а когда головка члена активно массирует матку, не выдерживает и кончает Гуку на пресс, вскрикивая. Парень падает на Чонгука, тяжело дыша и чувствуя узел внутри своей матки. — Мм. Ты слишком активный, малыш. Ты захотел мой узел, ведь так? Какая ты сучка, Чимин~и, — Чон хмыкает и откидывает голову на белую подушку, впутывая пальцы в мягкие волосы Пака, — Теперь точно спать? Моя течная омежка получила то, что хотела, м? Ухмылочка возникает на лице омеги, а у Чонгука яйца мурашками покрываются от стойкого ощущения, что грядет пиздец. И оказывается прав, потому что потом следует еще больше тридцати заходов. Альфа буквально засыпал. Нет, не так. Он спал, пока его член функционировал отдельно от него. Казалось, что этот омега вообще не знает слова «стоп». Уже не Чон трахал Чимина, а Пак трахал старшего. Когда тот успокоился и уснул, шатен выдохнул и, подмяв под себя Пака, наконец-то нормально уснул.

***

Утро у Чонгука началось так себе. Альфу скрутила дикая боль в боку, и он не мог пошевелиться. Он чуть ли не плакал от неприятных ощущений, но держался. Он же альфа. — Чимин~а, принеси-ка обезболивающие. А то я сейчас умру, — простонал юноша и жалобно посмотрел на омегу, свернувшись клубочком на кровати, — Пройдёт бок, и я помогу тебе с твоей течкой. Проблему моего гона мы уже решили. — Может, я лучше вызову скорую? — Мгм, все нормально, — шатен покачал головой, проглатывая таблетку принесенную таблетку, и притянул омегу к себе, — Такой чистенький. Ты принимал ванну, принцесса? — Да, Гук~и, — Чимин погладил своего альфу по волосам и чмокнул в щеку. Через полчаса приехала скорая, вызванная заботливым Паком, парня осмотрели и сказали, что его надо госпитализировать. Чимин закивал болванчиком и поспешил собрать все необходимое для пребывания в больнице. — Предатель, — фыркнул Чон, смотря нахмуренно на омегу. Чонгука забрали в больницу, где сделали какие-то процедуры и отправили спать. Сколько он там пробудет точно неизвестно. Чимин разговаривает с врачом о почке альфы и узнает, что ее можно вставить обратно.