Сгорая от унижения.

Шатен аккуратно кладет Чую на кровать, попутно снимая с него серую, домашнюю майку. За тот долгий период что рыжий был на учебе оба неистово соскучились по друг другу и ласкам. Кажется, будто полгода на стажировке это не так много, но явно не для двух парней. — Чуя, милый, я так по тебе скучал… — Осаму наклоняется в раскрытые для объятий руки Чуи и страстно целует этого ненасытного парнишку. Они так сильно изголодались по вниманию и реальным разговорам, даже если ежедневно созванивались и могли болтать сколько угодно, пока Накахара не уходил на учебу или подработку. — Больше, — рыжего обрывают очередным желанным поцелуем, — больше поцелуев, Осаму… — и парень не останавливается. Дазай был готов целовать своего парня минутами, часами, а то и днями, и все равно этого было бы мало. Он старается быть нежным, но в то же время быстрым, пока Накахара кусается и старается добиться большего от явно сдерживающегося шатена. — Чёрт, если продолжишь, я трахну тебя прямо здесь и сейчас. — именно так Осаму отозвался на попытки Накахары потереться своим членом о гениталии парня через ткань шорт. Чуя буквально целует его агрессивнее, обвивая спину ногами в желании быть ближе. Парню трудно держать себя в руках, но он правда старается. Дазай редко замечал за своим парнем попыток возбудить его или вызвать такую реакцию. Это могло бы показаться странным, если бы не время которое они были в разлуке. — И что же тебе мешает? — рыжий намеренно строит из себя невинного мальчика, зная каков будет исход. — А ничего не мешает. — Осаму все так же надвисает над парнем, — Но сначала тебя нужно растянуть. Если кончишь на моих пальцах, я все прекращу. — Надо же, какого ты обо мне мнения. — он вскинул брови и улыбнулся. Дазай даже не слушает его. Он достает из полки не тронутый за все время тюбик смазки и использует сразу на двух пальцах. Несмотря на то, что лубрикант на двух пальцах, шатен вставил всего один. Он знает что в ином случае доставит Чуе неудобства не смотря на свое желание поскорее растянуть его и перейти к делу. Чуть позже Осаму вставляет и второй палец, тщательно наблюдая за реакцией рыжего. Ему нравится смотреть на то как он вжимается в постель от одних пальцев, а в штанах становится ещё тесне от представления несколько иной картины. Вставив третий палец, Дазай прослушал арию ох-ов и горячего дыхания. Но, долго это не продолжилось. Затянув Чую в поцелуй, парень спустил свои штаны и отодвинул снятую одежду подальше — чтобы не мешалась. Разорвав слияние шатен использовал смазку на свой ствол и головку, после чего стал подставляться ко входу. Ему безумно нравится раскрепощенный вид Накахары и желание в его глазах. Это заставляет хотеть чего то большего, поэтому в один толчок Дазай оказывается внутри выбивая из рыжего громкий стон. Наклонившись в раскрытые для объятий руки Чуи, парень не упускает возможности так же страстно его поцеловать. Даже если рыжий запрокидывает голову, Осаму не останавливается, он целует и шею оставляя на ней алые отметины. — Мой мальчик... — горячо говорит Дазай прямо у ушка Чуи опаляя его согревающим дыханием. И Накахара не может опровергнуть его слов. Через небольшой промежуток времени он уже обнимает парня крепче в желании кончить. — Стой, Чуя, не кончай пока что. — Осаму тяжело дышит стараясь так же приблизиться к пику. — Подожди меня... — Давай...давай кончим вместе, папуль... — еле-еле выговаривает рыжий, чуть ли не хныча от удовольствия. — Как ты меня назвал..? — Дазай останавливается, желая услышать это еще раз. — Осаму, не начинай. — Чуя недовольно закатывает глаза. — Нет-нет, я хочу услышать это ещё раз. Парень понимает, что шатен не даст ему кончить пока не услышит этого прозвища ещё раз. — Папочка, я очень хочу кончить... — сгорая от унижения и стыда наконец говорит Накахара. — Умничка. — Осаму похлопал любимого по щеке и продолжил движение. Ещё пара толчков...и Чуя обильно изливается на свой живот, пока шатен еле как успел вытащить и кончить рядом. Он устало плюхнулся рядом с не менее уставшим парнем и обнимает его. — А теперь будешь меня отмывать. — ехидно улыбаясь говорит Накахара сразу, как только успел отдышаться. — А сам маленький мальчик не отмоется? — Нет. Неси давай и не выделывайся. — Знаешь, я люблю тебя, попик. — Я тебя тоже, какашик.