Октябрьский дождь.

Осень. Конец октября. Поздний вечер. Антон находится в своей квартире совершенно один, полностью погружаясь в раздумья. Антону 25. Ему больно и страшно. Он не знает, что делать. Запускает руки в волосы, и в воздухе повисает немой вопрос: "почему я такой слабак?". Удушающие, жуткое спокойствие резко сменяется злобой. На ситуацию, на свою же слабость, на него. Срывается, берёт наушники, накидывает куртку, и бежит. Бежит туда, где можно остаться наедине со своими мыслями. Туда, где он надеется, не будет давящей атмосферы. Туда, где нет его кошмара. Туда, где он сможет обрести покой хотя-бы на время и обмозговать сложившуюся ситуацию как следует. Антону надоело. Все мысли зациклены только на нём. Только на его невозможно глубоких голубых глазах, в которых сам Шастун тонет день за днём. Только на его родинках-звëздах, к которым так хочется прикосаться. Только на его улыбке, от которой сносит крышу. Только... на нём. Антону страшно, ведь похожее с ним происходит впервые. Он даже не понял, как это случилось. Просто в один момент, взглянув на него, Шастун почувствовал трепетание бабочек в животе, почувствовал, как волнение тягуче-медленно расплывается по телу сладким сиропом, окутывая каждую клеточку теплом, почувствовал непосильное желание коснуться его, почувствовал, как ладошки начинают потеть, почувствовал, что время вокруг будто остановилось, и... что не может свести глаз с такого прекрасного, живого, искренне улыбающегося Арсения. Антон впервые почувствовал себя так. Антону непонятно, почему голубые глаза так манят и влекут его. Почему именно его глаза кажутся такими желанными, почему в них хочется смотреть часами? Какого чëрта он постоянно пялится на невозможно аккуратные руки старшего? Почему начал замечать, с какой филигранной отточенностью Арс совершает каждое движение, будто вызубрил все действия мира наизусть, и теперь применяет свои знания на практике?? С чего Шаст начал восхищаться его невозможностью??? Он не понимает, когда начал так внимательно рассматривать его лицо, выделяя каждую неровность, каждую родинку. Всякий раз, день за днём, подмечал малейшие детали образа: мелкие морщинки, светло появляющиеся в уголках глаз, когда Арсений смеётся, длинные ресницы, обрамляющие и без того прекрасно-бездонные глаза, изобилие родинок по всему телу, в том числе и на лице... Кажется, Антон помнит в Арсении всё. Каждая малейшая тонкость его внешности въелась в мозг невыводимым пятном. Это пугает. Антон боится вопроса "что будет дальше". Нет, безусловно, он всегда волновался по-поводу своего будущего, но... это всё не то. Ведь раньше, сложно было даже представить, что он, вполне взрослый парень, будет сохнуть по своему коллеге как последняя школьница по старшекласснику! Но вот.. как же быть теперь? Его чувства несравнимы с теми, что он когда-либо испытывал. Всё это вновинку. И непонятно, как от этого избавиться. Где найти антидот от чувства, которое возникло, кажется, из неоткуда? А может, и не стоит ничего искать? Может, всё так и должно быть? Что если, именно это и есть та самая, долгожданная, настоящая любовь? Нет-нет-нет, это невозможно! Антон хочет от Арсения то, что нормальный парень хочет от девушки. Так не должно быть. Антон плачет от бессилия. Каждый раз приезжая на съёмки, он видит Арсения, и каждый раз мысленно готовится к разговору, но всё так же - каждый раз трусит. Не может подойти, боясь быть отвергнутым. А во время съëмки не может отвести взгляд, и думает, что после этой передачи точно подойдёт и выскажет всё, что наболело. Но.. стоит лишь приблизиться к этому голубоглазому лучику хоть на пару шагов, как ноги становятся ватными, а рычаг "говорить" в голове уходит на перерыв. Но рядом с ним спокойно, как ни с кем другим. Именно с ним Антон испытывает бурю эмоций, но боится показать это. Боится, что осудят. Боится, что он не поймёт. От этого всего, глубоко в душé, чтоб никто не заметил, Шаст плачет. Плачет, потому что может что-то сделать, но в то же время бессилен. Внешне он цветёт, а внутри увядает, будто цветок на подоконнике, про который забыли. Антон любит. Пожалуй, это и есть причиной всех страданий. Он безмерно любит Арсения. Хотя, это страшно признавать. Но долго обманывать самого себя не получилось. Любит, до дрожи в коленках, до тремора рук, до потери пульса, до слез.. Просто любит. Без особой на то причины. Старается прикоснуться, дотронуться до чужой, но в тоже время родной, мягкой кожи своими кончиками пальцев, вызвав этим не только мурашки по всему телу, но и радостные крики фанатов. Они всё давно заметили. Даже, наверное, раньше, чем сам Антон. Тысячи видео, где становится видно, ясно и понятно всё. Он бесконечно любит. Готов смотреть в глаза-океаны вечно. Боится, что эти глаза могут исчезнуть, отвергнуть. Но в то же время знает, что этого не произойдёт. Он чувствует, что всё не в одну сторону. Определённо чувствует, что нежность касаний принимается, и отдаётся обратно в полной мере. Он наслаждается мимолетными переглядками, сладкими прикосновеними... Этот плод явно был запретным, но таким манящим, что стоило Антону вкусить его один раз, как больше он не смог остановиться... Но.. всё время трусит, откладывает важный разговор, который мог бы решить всё, на потом. Вот только непонятно, когда это "потом" настанет. Он знает, что этот разговор нужëн не только самому Антону, но и Арсению. Банальная переброска слов может свести с ума, может залечить раны, а может морально убить. Страшно, больно, но жутко интересно, что будет дальше. А пока он бежит в парк, старясь отбросить ненужные мысли куда подальше. На улице свежо. Недавно шёл дождь, поэтому на ещё мокром асфальте остались довольно большие лужи, но Антону плевать, что его кроссовки промокнут. Абсолютно всё-равно, если заболеет. Он и так болен, только вот таблеток от влюблённости ещё не придумали. А стоило бы. В наушниках играет непонятная музыка, смешавшаяся с диким биением сердца, прерывистым дыханием и хлюпанием воды в лужах. Он бежит именно в тот парк, где они с Арсением впервые гуляли на едине. Именно на ту лавочку, где у Антона, возможно, начали зарождаться чувства. Он не утверждает это, но... к этому парку привязанны слишком сильные эмоции, что явно напоминают о нём. Он замедляет бег и падает без сил на лавочку. Не замечает, как от нахлынувших, переполняющих чувств по разгоряченным щекам начинают катиться слезы. Блеклый фонарь мигает, явно напоминая о том, что этой частью парка давненько не занимаются. Тишина, прерываемая лишь почти незаметными для ушей всхлипами действует: Антону, вроде, действительно становится морально легче. Но всё равно, чувств слишком много. Слишком. Кажется, они скоро выльются из Антона, ведь внутри с каждой мыслью и воспоминанием о нём, места, кажется, становится всё меньше. Нихрена, походу, атмосфера не помогла. И тут пролёт... Он смотрит в одну точку, вспоминая его. Восстановливая в голове образ Арсения, Антон не замечает, как начинает улыбаться сам себе. Телефон разрядился и музыка, соответственно, выключилась, но Шастун даже не заметил. Он в своей голове. Ему одновременно до одури плохо, и хорошо. Запускает руки в волосы и роняет её на колени. Он повторяет это движение с почти идеальной точностью каждый раз, когда становится совсем хреново. Образ смеющегося Арсения не выходит из головы. Его смех льётся в мыслях, плывя по всему телу, задевая за самое живое, раня. Кажется, что Антон это слышит по-настоящему.