Финский залив.

      Александр Петрович сидит на скамье в городском парке. Кое-кто пригласил его на прогулку, ещë и в самом его городе. Притом этому «кое-кому» было достаточно трудно добраться до него, до Санкт-Петербурга. Александр качает головой. Пригласитель явно считает это не обычной прогулкой, а чем-то большим. Впрочем, Романов и сам не против считать это чем-то вроде романтического свидания. Он уже составил небольшой список того, куда он мог бы сводить своего горячо любимого друга. Нет, это не был ни театр, ни балет, как бы не хотел сам Саша. Петербург думал о том, чтобы прогуляться по набережной, а после зайти в уютное кафе. Романов, конечно, всё же бы предпочëл ресторан, но прогулка не обещала стать настолько изысканной. Тем более гость ведь не Московский, который самолично бы предложил ресторан, и то, это был бы скорее уважительный знак, чем романтичный. Александр отмахивается от мыслей, далековато он забрался с размышлениями.       Город на Неве смотрит на время. Его оппонент опаздывает уже на 20 минут. Какое бесстыдство. Разве он не должен был приехать вчера, чтобы с чистой душой явиться сегодня? Вероятно так планировалось. Петербург фыркает и корчит недовольное лицо. Он уже думает об уходе, как слышит ожидаемый голос за спиной. — Александр Петрович, примите мои извинения! Я, по неприятным обстоятельствам, прибыл к вам только сегодня, и сейчас, практически сразу с поезда, только вещи в мотель занëс. — Когда же Романов обернулся, рядом с ним уже стоял юноша. На не длинных волосах его, кажется находилась пара резинок, которые придавали вид двух хвостиков. Одежда на нëм довольно яркая и специфичная. Точно описывает его характер, так сразу и думает Питер. — Владимир, этот не отменяет факта вашего опоздания. — Санкт-петербург поправляет прядь волос. — Вы могли бы написать, что по какой-то причине задержитесь и придëте позже. Тогда бы и я не просидел здесь лишнее время. Как никак сейчас только начало мая. Теплеет, но всё ещё погода не та. — Романов в этот раз поправляет очки и хмуро смотрит на пришедшего. — Ох, я… Ну. Я… Это. Понимаете. Ну. — Парень мгновенно растерялся и начал пытаться сказать что-то в ответ. -Не беспокойся, — Владивосток гладят по голове, точно хвостики, — я не злюсь. И, думаю, нам стоит опустить формальности. Мы же здесь для того, чтобы отдохнуть? — В ответ Приморский кивает. Петербург наблюдает, как у того сразу же загорелись глаза. Словно сам Санкт-Петербург пару столетий назад, когда его наконец похвалил Михаил Юрьевич. — Значит нам не нужно беспокоится о том, как друг к другу обращаться. Мы не на официальной встрече. Так что если тебе удобно, обращайся ко мне — Саша. — Владимир радость улыбается и счастливо угукает. Он добился своего. Наконец предмет его обожания с ним рядом и разрешает то, что казалось непостижимой целью. — Я ещë хотел спросить… Саш, — неуверенно и сдержанно, но всё же выговаривает Вова. Александр довольно улыбается. Ему и самому приятно такое лëгкое и ласковое обращение, — куда мы пойдëм? Я бы мог предложить кино, но тебе наверное не особо нравятся фильмы, которые сейчас в прокате. Я посмотрел какие есть. Ты бы хотел наверно в театр? Я знаю, что тебе нравиться подобное. Мы могли бы сходить. За мой счёт, конечно, я ведь приглашаю и… — Я прошу прощения, что перебиваю, но не беспокойся. Нет нужды вести меня в места где интересно будет только мне. Это и твой отдых тоже. — Петербург берëт руку Владивостока в свои ладони и мягко поглаживает каждый пальчик. Останавливается на безымянном и поглаживает там, где могло быть кольцо, будто намекая на что-то. — Предлагаю прогуляться. Мы могли бы пройтись по Невскому проспекту или посетить берега Невы, а ещё, мне было бы в радость посетить Финский залив. — Оу, ам, а… Давай. Давай сходим. — Владимир опять теряется, а из-за касаний Александра тот и вовсе наливается краской и смотрит на свою руку. — Вов, куда? — Саша улыбается, ему льстит такая реакция. — Я бы… Я думаю хотел бы посетить Финский залив. Ты же хочешь? Да? Тогда я тоже. — Владивосток смущëнно отводит взгляд куда-то в сторону и улыбается, глупо и мило. — Ну, хорошо, — Санкт-петербург целует руку оппонента и отпускает еë, — Тогда пойдëм, пешая прогулка никому ещë не вредила.       Владивосток со стороны весь красный. Достаточно тëплый приëм. Он секунду ещё смотрит вслед Питеру, но приходит в себя и бежит следом. Вокруг начинают мелькать дома и люди. Приморский даже о времени не думает. Сколько они уже идут? Он не знает. Ему всё равно до тех пор, пока его любовь рядом. Вот перед глазами всплывает берег, о который бьётся вода. Это всё замечает Владивосток только тогда, когда Петербург останавливается и смотрит на него. — Красиво, не правда ли? — Саша обнимает руку Владимира и кладëт голову ему на плечо. — Невская губа потрясающая. — И правда. — Владивосток вновь глупо улыбается и щëки вновь набираются краски. — Это место для меня важно. Всю свою жизнь я хожу сюда. И знаешь, я очень рад, что сейчас рядом со мной ты. — Санкт-петербург воодушевлëнно вздыхает. — В моих мыслях так же было выпить с тобой по чашечке кофе, но теперь у меня ощущение, что мне больше ничего не надо, у меня всё есть. — От чего так? — Владивосток смотрит куда-то на горизонт, туда же куда и смотрит Александр. — От того, что ты рядом. — Саша чуть разворачивает Вову к себе и смотрит нежно-нежно и улыбается, как мать своему дитя. — Никого ещë не любил так, как тебя. — Владивосток густо краснеет и смотрит в ответ недоумевающе. Санкт-петербург момента не теряет и невесомо целует в губы. По телу Приморского проходит дрожь, а отголоски поцелуя, словно алкоголь, приятно растекаются по телу. Во рту появляется словно сладковатый привкус, а в груди полыхает что-то горячее и жгучее. — Я тоже тебя люблю.