Когда сбываются мечты том 1

За всю ночь Максим так и не смог сомкнуть глаз. Сидел на жестком стуле рядом с Лениной кроватью и просто держал ее за руку. Боясь пропустить, хоть малейший намек на то, что ей стало лучше. Неимоверно хотелось пить, почему-то пекли глаза, губы казались огромных размеров и были, шершавыми, словно наждачная бумага, но Максиму было все равно, сейчас ничто кроме жизни и здоровья Лены, ему не было важно. Он знал, что пока он рядом, с ней все будет хорошо. Ради этого Максим готов был пожертвовать всем, своим здоровьем, работой, только Муху жалко, не успел он предупредить Толика, чтобы тот взял его к себе на время, но друг наверняка, и без его указаний, все сделал правильно, и сейчас абсолютно счастливый Данька купает, кормит и расчесывает Мухтара. Забрезжил рассвет, Лена все также прибывала в каком-то полусне, приходили врачи и медсестры делали какие-то уколы, ставили капельницы, а Максим все ждал, и верил в чудо. В дверь палаты тихонько постучали, вошла Жаннетта и с порога спросила: — Максюша, как она? — Пока никак — А что врачи говорят? — Ничего, делают уколы, берут анализы, но пока молчат — А как зовут Лениного врача? — Евгения Николаевна Вельская, а тебе зачем? — Пойду с ней пообщаюсь, может, уже готовы анализы — Зайдешь, потом расскажешь, что узнала, ладно? — Конечно, не переживай! Побродив по коридорам отделения, Сельская таки нашла дверь с табличкой « Ординаторская». В комнате скучала у окна рыженькая девчушка лет девятнадцати на вид. (В действительности врач неделю назад отметила свое тридцатилетие), она даже не повернула голову, когда вошла Жаннетта: — Добрый день, мне нужна Вельская Евгения Николаевна, где я могу ее найти? — Это, я что вы хотели? — Девчушка оторвалась от созерцания голубого неба за окном, села к столу и попыталась придать своему лицу максимально серьезное выражение: — Каково состояние вашей пациентки, Жаровой Елены Владимировны? — А вы ей кто? — Подруга — и Жанна поняла, что допустила крупную ошибку — Информацию о состояние здоровья пациента могут получить, только его родственники или опекун при предъявлении соответствующего документа — тут же развела бюрократию Вельская Жаннетта не теряя самообладания, вытащила служебное удостоверение, раскрыла его и протянула врачу: — В таком случае я ее сестра-близняшка и опекун в одном лице Евгения Николаевна посерела, захлопала глазами и пролепетала: — Так и знала, что она что-то натворила, привезли неизвестно откуда без документов, а мне что теперь за все отвечать?! Лицо Сельской побагровело: — Прекрати нести чушь, Лена капитан милиции, я тебе задала вопрос каково ее состояние, а ты волокиту разводишь! Вельская стала белой как стена ее кабинета, и словно перенеслась обратно в институт на экзамен по анатомии, посетительница напомнила ей преподавательницу Веру Андреевну, и у нее даже колени затряслись, а голос дрогнул как на экзамене: — Состояние, Елены Владимировны, стабильно тяжелое мы, конечно, делаем все возможное, но если через три дня заметных улучшений не произойдет, то необходимо будет принять решение о прерывании беременности, потому что длительно пребывание в таком состоянии, как сейчас, может спровоцировать необратимые изменения в организме пациентки. Жанна чувствовала, как у нее подгибаются ноги, но усилием воли, она заставила себя сохранить самообладание, голос ее звучал спокойно и холодно: — Значит так, Женя запомни, а еще лучше запиши, я абсолютно мирный человек. Очень люблю Блока и собираю кукол, но так уж вышло, что я работаю патологоанатомом, так вот, моя хорошая, ты должна сделать все возможное и невозможное для Лены и ее малыша, иначе, если с ними, что-то случиться, я организую тебе вскрытие без наркоза, понятно?! — Вы мне угрожаете? — из глаз доктора потекли слезы, видно было, что ей по — настоящему страшно — Что ты, Солнышко, просто предупреждаю — Жанна мягко улыбнулась и направилась к выходу: — Стойте, как вас зовут? — Жаннета Петровна Сельская! — Жаннета Петровна, а вы могли бы, привезти паспорт и медицинскую карточку, Елены Владимировны, а то я ее вчера просто так приняла, мне влетит от главврача — В голосе Евгении Николаевны звучала настоящая мольба Сельской стало, искренней, жаль юное «Светило медицины», и она даже отругала себя за излишнюю жесткость, но по-другому сейчас было нельзя: — Не переживай, я либо сама привезу документы, либо предам через кого-то из коллег, к вечеру они будут у тебя на столе Она вышла, а Вельская еще долго удивлялась, как быстро ее посетительница сумела измениться, то вскрытием угрожала, и уже через несколько секунд совершенно нормально обещала уладить бумажные вопросы, странная она, эта Жаннетта Петровна…