Глава 1 Мама узнала правду
29 августа 2022 г., 14:08
Примечания:
Часть 3 Два Капитана
Ночь, как добрая волшебница укрыла весь мир огромным покрывалом из покоя и сна. Лена уложила Машеньку спать в одной из комнат, их огромной квартиры, тихонечко забрав из детской ее подушку, одеяло, любимого Шрека и книжку сказок. Все эти действия даже на короткое мгновение не потревожили сон Макса. Почитав Машеньке сказку, Лена ласково поцеловала ее в щечку и, оставив в комнате Мухтара, погасила свет и спокойно пошла в душ, смыть с себя всю усталость и тревоги последнего времени.
Девочка сладко спала, крепко обнимая своего любимого зеленого великана, Мухтар растянулся на полу рядом с диваном, на котором спала Машуня, и задремал.
Детский крик разорвал тишину и покой ночи:
— Папа, папочка, не бросай меня, мне страшно!!!!!!!!!!!!
Мухтар поднял голову и увидел, что Маша сидит на постели и вся трясется от страха, по маленьким щечкам текут слезы в три ручья, пес понял, что сам никак не успокоит, девочку и побежал, искать Лену. Оббежал всю квартиру, хозяйки нигде не было, и тут он услышал шум воды в ванной, подбежал к дверям, толкнул, их лапами они открылись, Лена, вытирающая махровым полотенцем, еще влажные от не давнего мытья волосы, приветливо улыбнулась:
— Приветик, что проголодался, подожди, я сейчас дам тебе, что- нибудь вкусненькое
— Гав!
— Тихо, Машуню с Максимом разбудишь!
Но Муха не успокаивался, продолжая звать ее за собой, Лена встревожилась:
— Что случилось?! — он повел ее в комнату, где все еще плакала девочка и замер на пороге, Лена подбежал к дочке, попыталась ее обнять, но Маша повела себя более чем странно, едва увидев белый махровый халат Лены, она расплакалась еще сильнее:
— Только не надо делать мне укол, я боюсь это больно!!!!!!!!
Лена растерялась и испугалась одновременно:
— Заинька, успокойся, никто тебе уколов делать не будет, тебе просто приснилось что-то страшное, давай сейчас включим свет, я принесу тебе водички, ты успокоишься и расскажешь мне, что случилось, хорошо?
Девочка только кивнула, Лена вернулась из кухни с Машенькиной чашкой и несколькими кусочками шоколада в руках, Маша сделала пару глотков воды и с любопытством посмотрела на шоколад лежавший, на журнальном столике, Лена увидев, что Машуля немного успокоилась, ласково предложила:
— Бери Солнышко, расскажи, мне чего ты так сильно испугалась?
— Я думала, что папа меня оставил одну в больнице, а там мне было очень плохо без тебя, мамулечка!
Лена насторожилась:
— В какой больнице, моя хорошая?
Маша, поняв, что разболтала, их с папой секрет замолчала, но потом все-таки тихонько добавила:
— Меня папа ругать будет, он просил тебе ничего не рассказывать, это был наш секрет!
— А знаешь, как я люблю секреты, а с папой я еще отдельно поговорю, с каких это пор у вас от меня тайны появились, пойдем, чай пить и ты мне все- все расскажешь
Девочка, повеселев, побежала на кухню и сев на свое место стала, ждать пока мама нальет, ей чай, закончив все приготовления, Лена осторожно попросила:
— Рассказывай Машуля, что случилось?
Когда она заговорила, Лена почувствовала, как у нее холодеет все внутри. Ей хотелось обнять свое, Солнышко, крепко- крепко и одним поцелуем стереть из ее памяти, да и вообще из жизни события тех ужасных трех дней, которые малышка провела в лесу, а еще помочь ей, как можно быстрее забыть все кошмары пребывания в больнице. И только годами оточенная привычка слушать людей и собирать их порой абсолютно бессвязные слова в единое целое, позволила ей дослушать рассказ девочки до конца. Время пролетело, не заметно и спустя пару часов Лена уже знала, и про ссору с Данькой, и про то, как Машенька заблудилась в лесу и, споткнувшись о корягу, сломала ножку, и как ее маленькую дочечку нашел Мухтар вообщем все до мельчайших подробностей. Лену поразило насколько четко и связно девочка описывает все события, лишь изредка останавливаясь, забывая сложно- незнакомые слова типа, гипса, вытяжки, рентгена и других процедур которые ей делали в больнице. Тогда мама ей помогала, и рассказ вновь обретал прежнюю плавность. Машенька сладко зевнула, ее глазки буквально слипались под тяжестью сна, Лена обняла ее:
— Не бойся, Машулечка, все страшное уже закончилось, мы с папой всегда будем рядом и никому не разрешим тебя обидеть, пойдем, я уложу тебя спатки уже очень поздно!
— Я боюсь!
— Пойдем, мы сегодня будем спать вместе, на большой кровати хочешь?!
Глаза Маши заблестели от счастья:
— Да!!! — Ей всегда так нравилась большая родительская кровать, она чувствовала себя на ней настоящей сказочной принцессой, но мама так редко пускала ее полежать на ней.
— Ну, так пошли — Лена повела, девочку в свою спальню оставив на кухне грязную посуду, решив, что она вполне может подождать до утра, сейчас главное успокоить Машеньку. Когда она укладывала ее в постель, краешек ночной рубашки девочки приподнялся, и Лена увидела жуткий послеоперационный шрам, который опутывал правую ножку ее, Котеночка:
— О, Господи! Машенька у тебя болит ножка?!
— Сейчас нет
— Машунь, если только заболит, ножка ты мне скажи, я тебе таблеточку дам, и она успокоится
Девочка только кивнула, сладкий сон на мягких лапках уже подкрался к ее подушке и унес Машу на своих пушистых крыльях в волшебную страну сказок. Лена легла рядом с ней и осторожно поправила одеяло девочки, после всего услышанного она долго не могла, уснуть, и тревожило, ее в этой ситуации не столько все пережитое Машей, в конце — концов, это осталось в прошлом, и нужно жить дальше, больше Лену беспокоило поведение Максима. «Как он мог с ней так поступить, почему не позвонил, не рассказал, что нашел их маленькое Сокровище. Даже сегодня не рассказал ей всю правду, зачем были все эти тайны, ведь Машуле так нужна была мама!
Боже, Василиса говорила, что он сильно заболел, видно простудился тогда на пикнике, и не хотел уезжать домой, оставаясь у ее постели, а потом нашел Машу и снова бессонные ночи, но теперь уже рядом с девочкой. А ведь был еще довольно серьезно раненый Мухтар, как ему, наверное, трудно было сделать выбор, кто для него важнее друг, с которым прошли огонь и воду или все-таки ребенок. Теперь она знает все, но почему-то знание правды не принесло покоя и облегчения, а наоборот еще больше все усложнило и запутало…»