Зависимость

Есть что-то особенное в долгих ночных разговорах — некий обмен энергией. И если так, то Джемин — мрачный Инь. Он месяц не употребляет, и его изрядно потряхивает иногда. Чтобы руки держали приборы уверенно, он шпарит по несколько чашек кофе в день — только бы дождаться ночных звонков от Джено. На ещё не уверен, что смог до конца пересесть, но его уже ломает. Потому что простодушный Ли любит трепать языком и охотно поддерживает любые заданные им самим темы: от музыки до отремонтированных в парке скамеек, от вопроса целесообразности перехода на солнечные батареи до неловкого: — Вот что ты делаешь, когда по утрам стоит? — А? — Джено теряется, не до конца поняв суть вопроса. — Бэ! Когда член поднимается и писать хочется — ты как к этому относишься? Правильно идти ссать, а не дрочить, понял? Не слышу, Ли Джено! Вот да, порой На и сам не понимал, о чем говорит, а порой безумно радовался неожиданной точкой зрения своего друга по телефону. Ему нравится слушать его приглушённый голос — потому что: — Ну, у меня родители за стенкой, и они сильно устают, хотят поспать. Как я могу так громко кричать? Джемин, ты живёшь один? — Считай, что один, — Джемин отводит в сторону руку с обычной никотинкой, выдыхая прямо перед собой, намеренно задымляя комнату, на которую никто не обращает внимания. … Если вдруг кто не знал, то чувства, эмоции — это всё тоже химия. И так как это — наука, то все это тоже можно обмануть. Можно убедить свой мозг не есть сладкое, поцеловав свои запястья раз двадцать: дело в том, чтобы губы очень восприимчивы к прикосновениям — это отголосок памяти о грудном вскармливании, об истинном насыщении. И можно убедить себя не глотать белую таблетку, настрочив около 30 сообщений одному контакту. Джено занят. Это естественно. Джемин понимает. Только вот организм подводит. Требуется разрядка: скинуть недельную усталость, напряги, закидоны, новые истерики матери, попытки познакомиться от какой-то девчонки… На не против девчонок, и всеми руками за них — но не когда они навязчивы. — Бесят, — шипит парень, и не знает: это девчонки, это таблетки, это свои нервы, или все-все они вместе, вместе с Джено. Он трясёт в руке блистер, наслаждаясь гремящим звуком. Последние три года он получает почти что настоящий оргазм от шума всяких-разных упаковок, обёрток и просто жутко гремящих штук. Потому что вещи, которые должны были привлечь внимания, издавая столько звуков, были б е с п о л е з н ы. И в этом была какая-то особенная метафора, добавляющая парню больше поводов думать абстрактно о своём тленном бытие, угнетающем окружающих, не приносящем пользы обществу или хотя бы одну человеку. Куда там — даже самому себе. Белая малышка освобождается из прозрачных оков, сразу оседает горечью на языке, обещая скорое успокоение. Только вот в этот раз оно не наступает. Мир сладко кружится, тянет внизу живота, сосёт под ложечкой — всё, как на американских горках. Но нет того кайфа, тянет проблеваться и почистить зубы. На самом деле, Джемину в каком-то роде повезло подсесть на лёгкие 'смешинки' и только несколько раз из любопытства попробовать 'грустинки' — в любом случае, малышки они лёгкие, отходчивые, несильно капающие на прочее здоровье, кроме бед с башкой. А парню давно плевать, отчего эти проблемы: от жизни, или от таблетки. Он смотрит на мерцающий экран телефона и матерится: — Джено, мудак, где ты был? Не берет. И вдруг понимает. Он смотрит на свои ладони и начинает смеяться. О да, сегодня случился переломный момент. Сегодня он перебил свою з а в и с и м о с т ь от Джено таблеткой. Всего месяц, это — успех. И всё ещё обман. Какая разница: как и чем себя дурачить? Реакции идут одни и те же, только вот живое общение добавляет бонусов. О да, ещё есть плюсы в виде стоимости и ненапряга. Хотя вот сегодня сильно припёрло. — Ли Джено тут— парень роняет как-то глухо. — А вот и ты, — На только входит в свой транс, у него есть полчаса — не больше, а потом его начнет развозить окончательного и бесповоротно. — Ты не брал — Ты не отвечал на мои сообщения — Был в душе — Хах! — парень садится на пол, под холодную батарею, передёргивает плечами, — Мне бы не помешал душ: в комнате холодно. — Закрой тогда окно? — Эй, Джено-ши, кажется, сегодня ты не в духе? — Проблемы на учёбе, и в жизни. И вообще, — он обречённо выдыхает. Чертов договор не знать друг друга. Но младший уверен, что сейчас всё получится и можно только сегодня отступить от этого. Хотя бы потому что сегодня у него уже особенный день. — Расскажи, — он намеренно понижает голос, — Правда? — Джено как-то радостно подрывается с кресла, и начинает делиться, что долги душат, что бывшая подружка делает нервы, что и его старый друг за 'такую девчонку в обиде'. — А ты бы сказал ей, что нашёл себе парня, — вставляет в какой-то неуместный момент На. Прошло около двадцати семи минут. Малышка уже влияет на сознание. Теперь она владеет его мозгом, и от парня остаётся оболочка, безвольное тело и готовый к употреблению мозг. — Но я… — Ли теряется, — Я бы сказал так. Хотя как-то раз я именно так и сказал, — Малышка работает хорошо. Только вот фишка в том, что она выпускает наружу из тела настоящего Джемина. О да, быть настоящим, чистым, искренним, открытым — ещё топ причин, почему люди становятся зависимыми от поглощаемого внутрь: таблетка или алкоголь. Хотя вот с сексом такое не срабатывает. — Я отшил как-то девчонку в старшей школе, сказав, что завел парня. — И? — Пришлось сменить школу. И прослушать лекцию от родков о половом воспитании. Отец едва демонстрацию не устроил, чтобы только я воодушевился на подвиги. Как-то не поняли моей шутки. Джено оседает под этим внезапным признанием. — Джемин, кажется, ты старше меня? — Мимо, Ватсон. Я младше на пять месяцев. Мы могли даже выпуститься в один год, — Джемин смеётся, — Я просто надеялся, что мне повезло. Хоть в чем-то, ой, с кем-то, хах! — Ха! — Джено пересаживается с кресла на кровать, бросает взгляд на дверь из своей комнаты, — Ты же тоже знаешь, что мы живём в одном городе? — А ты как догадался? — Когда ты написал, что тебя бесят декорации в торговом центре. Ты написал про большую картонную бабочку, которая 'не канон', — Ли прикрывает глаза, чтобы дословно вспомнить, мягко улыбается, продолжая, — Я в тот самый момент гулял по той самой торгушке и увидел эту бабочку. Она реально стремная! — Ты тупо назвал своё учебное заведение 'кочерыжкой' — весь город так зовёт наш Государственный Гуманитарный, — парень прислоняется виском к холоду батареи и шмыгает носом, — Не ищи меня, Ли Джено. — Почему? — Ты хорошо играл в шарады в детстве? — Что? — Глупыш Джено! Шарады, загадки вопросики, ассоциации?! — На едва ли не подпрыгивает на месте от переизбытка искусственного энтузиазма. — Играл, но плохо. У меня туго с творческим мышлением — Ли чешет затылок уже сейчас. — Тогда, Джено-ши, запиши и подумай на досуге, хорошо? Как разгадаешь, то напиши мне! — Ладно — короткая усмешка, — Я запишу тебя в заметку на телефон, окей? — Да хоть фломиком на пузе! — парню уже просто весело, та самая стадия, — В Бангкоке меня не интересуют ни девушки, ни парни, ни храмы, ни бары. В лесах не собираю грибов. У меня нет физических друзей, зато много метафорических. — Ты там точно на биолога учишься? Не философ? Не продавец антиквариата? — беззаботно смеётся Джено, фиксируя слова за младшим. — Я? Да я самый типичный студент, чтоб ты знал! — Джемин распаляется и поднимается на ноги, — Да я не сплю ночами, пью энергетики, хожу в драных джинсах и курю строго по вторникам вместе с научной руководительницей! — Ага, ещё скажи, что носишь чёрную куртку? — Вот и нет. Я ношу бежевое пальто, — с расстановкой поправляет На. А Ли записывает. Он очень хочет увидеть Джемина. Людям свойственно время от времени терять берега, тонуть, или выбираться на сушу. Одна ошибка Джемина может повлечь за собой новый поворот их истории. Джено нужно немного глубже подумать о его словах, и до конца осознать их. Каждый хочет признаться в своей беспомощности, попросить о том самом надёжном плече, но не решается. Особенные люди рано или поздно, но хотят признаться, хоть кому-то. Потому что на себя не хватает сил, или когда понимают, что сами себя не вывозят. Прямо сейчас На слишком отвлечён от мира и осознания, зачем именно говорит Ли о таком. Но ему уже давно, отчаянно давно хочется, чтобы кто-то знал и понимал его, принимал и чувствовал. При всей недогадливости «друга по телефону», тот обладает рядом плюсов. Джено всегда был сильным физически, но не очень устойчивым в плане своих убеждений. У Джемина есть строгий свод правил, который взрастил в нём такого человека, который перезванивает малознакомому парню, чтобы допеть нелепую детскую песню, которая нравилась много лет назад — в здравом уме бы не вспомнил. И это пока только зачаток дружбы, за которым оба человека ухаживают по своему уразумению: то разрыхляя землю, то поливая, то досыпая удобрений. Сегодня Джемин оказался щедрым настолько, что из случайно попавшего в поле его зрения семечка стал пробиваться росток. И всё, что мог делать сегодня Джено: внимательно смотреть на эту очаровательную картину, бережно дышать на крохотный ещё бледно-зелёный стебелёк, оглядываясь вокруг, готовясь уберечь это очаровательное «что-то» от всего вероятного «опасно».