Ещё минута в этом мире, Ю

Девушки лежали на том же диване, повёрнутые друг к другу. Юлия перебирала густые тёмные волосы Мелиссы, отблёскивающие в лучах заходящего солнца. Мел, пришептывая «Мерещится. То ли большая, то ли... » потянулась к узкому подоконнику с целью выключить песню. Ей нравилась эта песня и этот исполнитель, но сейчас хотелось насладиться тишиной и красотой подруги. Рука Юли съехала с головы на лопатку. И когда всё затихло, кроме ездящих машин за окном, Мелисса собиралась вернуться в прежнее удобное положение, но неподвижная рука на её спине зазывала лечь на немного замёрзшую подругу. Рука Юли вновь оказалась в волосах на ней расположившейся головы. Юлии так нравилось перебирать их, казалось, она делала бы это бесконечно, но руки имеют возможность уставать. Мел лежала с закрытыми глазами, наслаждалась теплом этого момента и изредко покачивала правой ногой, закинутой на быльце дивана. Взгляд Юли уже ни раз останавливался на ногах Мелиссы, но именно сейчас пришло осознание, что смотреть на это больно, как бы красивы они не были. — Мелисс... — нежный голос прервал молчание. Мел повернула голову к лицу Юлии и вопросительно посмотрела. Юля приподняла лежащую на ней голову и приняла сидячее положение. Мелисса вернула голову на теплый участок кожи подруги. Юлия вытянула свою необычайно изящную тонкую руку и опустила на верхнюю часть ноги Мел, чувствуя пальцами каждую выпуклую полоску, даже те, которые владелица ног не замечает. Больнее всего было ощутить воспалившуюся кожу вокруг недавно появившихся следов. — Запомни, я люблю каждый твой шрам и помешаю появлению новых. — пытаясь сдержать слёзы, прошептала Юля. Вечно относившаяся к своим проблемам несерьёзно и с глупым смехом Мелисса ответила: — И как же помешаешь? — Я выслушаю тебя в любой момент, я... Я постараюсь сделать всё, чтобы у тебя не было для этого причин, я... — сквозь слёзы, которые не удалось сдержать сказала не теряющая надежду Юлия. — Причина во мне, Юль, во мне. Я сама нахожу проблему, сама её глобализирую и сама делаю себе больно. Сама, во всех смыслах. — говорила с наилучшими глазами Мел, раздражённая от того, что такой дорогой человек не понимает её. — А как же то, о чём мы говорили? Как же то, что произошло сегодня? Это тоже ты создала проблему? Нет же, ты просто переживаешь эту... Мел вновь прервала, злясь на себя, на свою грубость, но продолжая: — Да, проблемы есть, проблемы проявляются у людей как ни крути, но есть выбор — искать и увязнуть в них или пытаться двигаться дальше, допуская адекватное количество негативных эмоций. И знаешь, что я выбрала? Первое. Юлия переваривала услышанное, что дало время не закончившей говорить девушке. — Прости меня, пожалуйста... Я просто. Просто... — Мелисса крепко сжала плечо подруги, уткнувшись в её тело лицом. — Не умею по-другому. — Наконец сказала что-то не грубое уже вовсю плачущая девушка. — Я хочу помочь тебе это изменить... — сказала Юля, не отрывая рук от Мел. — Не плачь... Я не хочу быть причиной твоих слёз, я хочу быть причиной твоей улыбки. Я не хочу тебя волновать, не хочу. — сказала Мелисса, прекрасно понимающая, что снова зацепилась за человека. Снова всё, что её держит — один человек, от него зависит всё. Это очень опасная затея, но Мел не могла допустить себе ещё раз сделать больно Юли. — Я хочу принять твою помощь. У меня уже получалось делать перерыв в четыре месяца. Юлёнок, только не выпускай из-за меня слёзы из своих глубоких глаз. — вытирая большим пальцем солёную жидкость, Мелисса наконец приняла решение всё изменить. И впервые честное перед самой собой. Сколько же таких решений и обещаний было на её счету... Сотни по меньшему раскладу. И вот оно, первое ценное.