Забота у каждого своя

Если прикосновения Рэндалла к питомцу нельзя было б назвать пыткой, то их ничем назвать было б нельзя. Любые прикосновения, при том, каждое из них отдавало своим личным, неповторимым терзанием, могло быть жестоким, могло быть пьянящим, болезным, а временами даже весьма нежным, оно никогда не было похоже на предыдущее. Рэндалл любил его трогать. При любой возможности, при любых обстоятельствах, прикасаться. Конечно, иногда он со своим двусмысленным контактом перегибал палку, тем не менее, сейчас, стоя у Себастьяна за спиной и счастливо тиская того за щеки, он и подумать не мог что это что-то из ряда вон, тем более учитывая все спектры его касаний до этого. Хотя, для кудрявого сейчас это была самая, самая что ни на есть пытка. Пытка, которую он вдоволь испытал на себе когда Ви, стабильно, без намека на личные границы, тискал его вдоль и поперек. Вся проблема заключалась не в касании, не в мягких лапках хозяина, подушечками которых он массировал ему щеки, и даже не в том что уже поздний час и на коммуникацию шут сейчас не настроен, а в том что за период совпал со столь внезапным тисканьем. Умилялся б с него Рэнд в любое другое время, неделю, две назад, да когда угодно но только не во время того как у кудрявого начинался гон, все б обошлось. По крайней мере это та мысль, которой Себастьян пытался себя успокоить, закусывая губу и молясь чтоб хозяин не заметил его внезапного возбуждения в ответ на столь простые действия. Насколько б наивными сейчас не казались прикосновения Ви Айвори, они все, поголовно, отдавали теплом и теснотой у парня внизу живота, так что сидящий на стуле Себастьян, за спиной у которого и возвышался умиленный питомцем Рэндалл, стремительно терял надежду на последующее существование. Во время периода он предпочитал сбегать, прятать уязвимое состояние как может и ни в коем разе не позволять Ви Айвори к себе прикоснуться, наивно полагая, что таким образом все обойдется. Но сейчас, чувствуя как кровь все больше приливает к его члену, Себастьян полагался только на Аве Марию. Рэндалл же, беспристрастно жмакая щечки питомца, далеко не сразу заметил чужой стояк. С упоением продолжая тискать кудрявого, он наконец заметил то, что Себастьян на протяжении почти всего этого времени так отчаянно пытался скрыть, и, сходу сопоставив состояние питомца с собственными прикосновенями, Ви успел немного растеряться. Он, будучи криптидом, никогда не сталкивался с подобной девиантностью организма, но знал, что кото-люди куда хуже совладают и контролируют собственный организм с потребностями, и Себастьян, видимо, не был исключением... Как бы там ни было, у его питомца встал из-за его же прикосновений, и это ль не великолепный повод поглумиться?? Уже продумывая свой хитрый-злодейский план наперед, Рэндалл не мог позволить себе упустить такой шанс. — Ты что, настолько рад меня видеть? — едва сдерживая смех, Рэнд убрал лапки с чужого лица, заводя их себе за спину. — Я... Я могу объяснить.... — нихуя он не мог объяснить, и сам уже прекрасно понимал, что если Ви Айвори попадется на глаза что-то интересное, то он эту тему просто так не оставит. Все еще цепляясь за последнюю надежду выкрутиться, Себастьян услышал игривый смешок у себя за спиной, который мгновенно уничтожил все те крупицы оптимизма, которые кудрявый так отчаянно пытался собрать воедино. Он просидел так, молча и опустошенно, боясь двинуться и мысленно выбирая себе цвет гроба, до тех пор пока Рэндалл не начал медленно и крайне вальяжно обходить сидящего на стуле шута. Внезапное движение со стороны Айвори мгновенно вернуло Себастьяну весь тот вагон эмоций на тему происходящего, и сказать что ему было неловко - не сказать ничего. Более того, было ужасно стыдно, то ли за самого себя, свои рефлексы и потребности, то ли в целом, за ситуацию в которую он вновь каким-то чудом попал. Рыжик же, остановившись сбоку, слегка нагнулся, дабы заглянуть в глаза раскрасневшемуся, пытающемуся вжаться в стул, Себастьяну, и довольно прожигая того взглядом. — Ты действительно хочешь объясниться? После того как возбудился от прикосновений собственного хозяина? Тут нечего объяснять, ты просто очень, очень нехороший, маленький котенок — он резко выпрямился, наконец обойдя перепуганного Себу и остановившись прямо перед ним. Немного понаблюдав за реакцией шута на подобные речи, Рэндалл резко наклонился, опираясь лапками тому в колени, и, выдохнув Себастьяну прямо в губы, нагло и самодовольно улыбнувшись, игриво всматривался в чужие глаза. Себастьян же в ответ на такие намеки, да и в целом, на поведение хозяина, вовсе растаял, всеми силами вжимаясь в стул и не решаясь девать куда-то собственные лапы которыми, от напряжения и стыда, вцепился себе в бёдра. Рэндалл, наблюдая за такой картиной, с счастливым видом помял лапками чужие колени, тихо, но радостно помурлыкав. — Я и не думал что ты настолько уязвим к моим словам, хи хи — продолжая мять колени умирающего Себастьяна, Рэндалл выглядел более чем удовлетворенно тем как складывается ситуация, и даже, в какой-то степени, безобидно, но ровно до тех пор, пока вновь не приблизился мордашкой к губам кудрявого, игриво щурясь — Посмотрим, только ли к словам ты уязвим. Себка нервно сглотнул, пытаясь спрятать свое смущение и возбуждение перед воодушевленным Айвори, который неустанно вглядывался в его глаза. Надежда на то что все обойдется покидала кудрявого дурика с невероятной скоростью, и он, медленно вздохнув сквозь сжатые зубы, потихоньку начал взвешивать все плюсы и минусы происходящего, таким образом пытаясь себя с горем пополам успокоить. Плюсов, на удивление, оказалось больше... Как минимум то, что ему больше не придется прятать гон, или пытаться подавить пошлые фантазии с участием его же хозяина, что шута уже не просто волновало, а реально начало пугать. Во время таких внезапных раздумий, Рэндалл, и сам уже заинтересовано наблюдая за зависшим Себастьяном, хмыкнул, резко спускаясь ниже, не убирая лапок с чужих колен и устраиваясь у него между ног. Себастьян же, резко очнувшись, в ответ на такие внезапные приколы, дернулся, рефлекторно пытаясь подняться. Вовремя себя остановив, прежде всего мыслью о том, что опротивиться идеям Рэндалла — себе дороже, он неизменно пытался слиться со стулом. Хотя по мере наблюдения за хозяином, который так самодовольно уселся перед ним на коленях, становилось только хуже. По крайней мере, теснее. Вид смотревшего на него снизу-вверх, поверх очков, Рэндалла, который, к тому же, взбудораженно подметал хвостом пол, виляя им туда-сюда, не то чтоб Себку не радовал, но и не утешал уж точно, так что он, до последнего борясь с собственной неопределенностью, с обидой прикусил губу. — Да ладно тебе, тебе ведь нужна моя помощь, более того, ты радоваться должен что я вообще оказываю такую услугу!! — не затыкающийся и крайне восторженый Рэнд, впившись в собственную губу клыком, быстро стягивал нижнюю одежду питомца, отводя Себастьяну все меньше времени на осознание происходящего. Расправившись со всем лишним, он довольно рассматривал чужое достоинство, в то время как сам Себастьян, наконец осознав весь масштаб катастрофы, судорожно выбирал между желанием закрыть лицо лапками, и боязнью подавать признаки жизни. — Ты слишком напряжен — внезапно теряя весь свой игривый тон, и не отрывая взгляда от развернувшийся перед ним картины, Рэндалл говорил все тише, приближаясь — позволь мне тебе помочь... — он наклонился, медленно облизывая шершавым языком головку, от чего кудрявый дернулся, тихо прошипев и уже самостоятельно впиваясь когтями в собственные бедра, лишь бы случайно, рефлекторно Айвори не помешать, и не дай бог не задеть. Рэнд же, чувствуя дрожь питомца, вновь перевел взгляд, и, встретившись глазами с разгоряченным Себастьяном, довольно прищурился, немного отдаляясь, постепенно беря член питомца в рот. Он медленно перетащил лапы с колен шута тому на таз, аккуратно переминая и массируя лобок, одновременно пытаясь подавить рвотный рефлекс и расслабить горло. Заглатывая глубже, он задел чувствительную плоть клыком, на что млеющий Себастьян болезно вскрикнул, обвивая хвостом ножку стула и отчаянно пытаясь удержать лапки при себе. Рэндалл в то время, заглотнув полностью и медленно вдыхая через нос, стараясь заглушить собственное сопение, набирал темп. По мере того как он ускорялся, количество царапин на бедрах шута от когтей росло, и сам он от нежданного удовольствия, вызванного влажным и вязким ртом хозяина, в перемешку с болезненными ощущениями от шершавого языка, откинул голову на спинку стула, до последнего пытаясь сдержать стоны. Перед глазами уже давно все поплыло и Себастьян, не в силах больше выдерживать нахлынувшие ощущения, сильнее вжимаясь спиной и приподнимая таз, прошипев, кончил. Рэндалл, не ожидающий настолько быстрой разрядки со стороны кудрявого, опешив от подобного произвола, быстро вытащил член изо рта, из-за чего часть семя попала ему в рот, а часть на лицо и очки. Недовольно прорычав, тем не менее, ничего Себастьяну не предъявляя, рыжик на ощупь вернул лапки на чужие колени, опираясь на них и таким образом отстраняясь, он восстанавливал дыхание и, не снимая, вытирал очки. Приведя себя в какой-никакой порядок, он принялся самодовольно рассматривать удовлетворенного Себастьяна, приблизившись и упираясь подбородком тому в колено. Положив щеку себе на лапку, он продолжал радостно наблюдать за взбудораженным питомцем, который отчаянно пытался отдышаться, прикрывая глаза и смотря на Рэндалла сверху-вниз. — Думаю, теперь ты мой должник... — Ви, резко приподнимаясь, и в который раз обжигая дыханием скулы кудрявого, радостно лизнул тому щеку. — На-все-гда~