Запах белых лилий

3 года до нашего времени.

Шел второй месяц зимы, давая знать о себе ранними потемками. Солнце ложилось все ближе в горизонту, одаривая последними лучами. Снежинки падали так нежно и аккуратно, словно стесняясь собственного поведения. Ложась на землю, они рисовали разные картины, словно то был ковер различных цветов и тканей. Воздух кусал кожу нежных щек, окрашивая их ярким румянцем. Дети бегали, резвились и играли. Жизнь казалась такой умеренной, такой привычной и родной. Весь клан Сайдого был занят своими делами. Дело шло к вечеру и стоило поторопиться с работой, дабы поскорее вернуться домой к семье. Стоит отметить, тут, в деревне клана Сайдого, принят более тихий и умеренный темп жизни. Деревушка находилась на окраине страны Звука, тут нападения и прочие неприятности были нечастой частой акцией, а некоторые жители и вовсе никогда в жизни не видели шиноби других стран, что не могло не радовать. Зато в этой деревушке было много разведчиков... Особенность этой местности состояла в том, что тут была необычайно благоприятная почва для выращивания зерновых культур, и забавно - у клана Сайдого светло-пшеничные волосы. Только вот сейчас, холодной и суровой зимой, пшеницы и прочих зерен нет, и все работники полей лишь периодически вспахивают поля, удобряют. Этакий вклад в будущий урожай. Помимо полей тут росло огромное количество разных деревьев и растений, ягод и трав. Одним словом - деревня безумной красоты, не иначе. Именно тут и жила Охико. А если точнее - Охико, ее мать и Юри - сестричка Охико. Юри еще совсем мала, ей только недавно стукнул второй год, а вот Охи уже девять лет. Отец семейства работал ниндзя-разведчиком в Конохе. Собирал различного рода информацию и доносил до главы страны Звука. Дети его видели редко. Охико вспомнит лишь три-четыре встречи, и то в далеком детстве, что уж говорить о Юри... Рамгоро Сайдого - так звали отца - был казнен. На одной из миссий он оплошал и сдал себя с потрохами, более о его гибели неизвестно. Однако это вовсе не мешало Охико восхищаться отцом. Он ведь такой смелый! Работа ниндзя очень сложная и опасная, особенно когда эта работа проводится на вражеской территории. Старшая сестра всегда мечтала вырасти и стать такой же. Таким же сильным и отважным, помогающей всем возможным своей деревне, воином, как ее отец. Только смерть в ее планы не входила. Но помимо гордости за отца у Охико росла злость и ненависть ко всему роду человечества из деревне скрытого Листа, хотя аргумент "они убили моего отца" звучит не очень убедительно. Но мама - Митока Сайдого - проводит огромное количество времени с дочками. Когда та узнала о желании старшей дочери стать куноичи - ей стало плохо. Женщиной она была ранимой, чуткой и нежной. Мужа она видела в последний раз около года назад. Но сердце все так же ныло и скребло по нему. Потерять еще одного члена семьи она бы просто не смогла, не выдержала бы. Да и не успела бы, раз на то пошло... Однако тот факт, что мать явно была против желания дочери стать куноичи или шиноби, Охико не волновал. Она добилась своего - ее допустили до обучения в разведчики. Охико была счастлива и на каждый урок бежала сломя ноги, а вот Митока лишь неодобрительно качала головой. Ей было горько от слабости ее характера и того, что Охико проигнорировала просьбы матери. Возможно, в этом отчасти есть ее вина. Охико училась очень усердно. Стараний ее не заметить было невозможно, что и сделал ее сэнсэй. Однако от его глаз не ушел факт особенной чакры. Сложно объяснить конкретную особенностью. что тут что-то не так. В общей Охико училась уже год. Озы изучены давно, сэнсэй понемногу переходил на более трудные задания, с коими девочка справлялась на ура. Конечно, до опытного разведчика ей далеко, но Охико была где-то на уровне генина... Жизнь не останавливается. она бежит. А вместе с ней и полосы - то белая, то черная. и видимо белая закончилась. скорее, ее отрезали. отрезали тупым, не точеным ножом. началось все так же внезапно, как и закончилось. Охико приглядывала за сестрой во дворе. Сама же девочка, сидя на качели, разглядывала старый, потертый, исцарапанный кунай, на ручке которого красовалась небольшая лента ярко-бирюзового цвета. Сама Охико не знала, откуда взялся этот предмет ее обожания, однако каждый раз она разглядывала его с таким интересом, словно видела впервые. Лишь пару раз мать говорила что-то в духе "подарок небес" , но этого Охи пока не могла понять. Лишь слабо-виднеющаяся надпись была вышита на ленте, но прочитать ее Охико никак не могла. - Юри, как думаешь...- девочка покрутила вокруг пальца кунай, - я бы смогла стать куноичи? В ответ послышался детский смех, вызванный, очевидно, крутящимся острием на пальцах сестры. - ну и не надо. Вырасту...- девочка соскочила с качели, недовольно бурча - и стану куноичи. Сильной, хитрой и опасной. Вот увидишь! - подытожила Охико, уже немного мягче смотря на сестру, выдыхая горячие пары воздуха. Юри протянула свою маленькую ручку с куколкой сестре - так она просила поиграть с ней. Охико, конечно, соглашалась, но ей было это неинтересно. Юри маленькая, играть с ней скучно. Ребенок плохо разговаривал, что некритично для ее возраста, но этот факт значительно ухудшал качество игры, что не могло не огорчать. - Ла-а-адно... давай сюда своего болванч...- без особого энтузиазма хотела было ответить Охи, как ее вдруг внезапно словно оборвал чужой крик. - Шасото-Сама! Шасото-Сама! Нападение шиноби из деревни Листа! - разорвал своим криком всю убаюкивающую тишину один из воинов родной деревни. Он бежал к главе Клана, сообщая ужасную новость. Охико хоть и была совсем мала, но не глупа. Вот только понять, что конкретно сейчас произойдет - было чуть труднее. что-то плохое. Да и если звучит что-либо связанное с нападением из деревни Листа - дело дрянь. - О нет...- прошептала Митока, выскочив к дочерям. На лице женщины был полный ужас. Это лишь в очередной раз убедило Охико в догадках , и все ее нутро заколыхало яростью и непонятным чувством страха. Никогда еще не врывались в ее родную деревню шиноби листа. Да, они были, да, они убили ее отца. Но сами не приходили. Это значило лишь одно - случилось что-то поистине губительное. - Мама, что происходит? - поинтересовалась старшая дочь, цепляясь за мягкую ткань юбки матери. В ответ мать лишь подхватила Юри на руки, и, поманив Охико рукой за собой, побежала в поисках места, где можно было бы спрятаться, ибо в дом уже ворвались воины Листа. Сердце Митоки бешено колотилось. Ей было страшно. Страшно, как кролику, которого загнала в тупик стая собак. Голодных и злых бродячих псов. Но боялась она не за себя. а за своих дочерей. По улицам, таким родным и знакомым, бежал народ. Все они старались так же убежать и спрятаться, но не каждому было суждено выжить. Сидя на чужом крыльце и прячась за какими-то досками, Митока дрожала. Юри начала плакать, а Охико все не могла понять - что происходит. Она словно была под гипнозом. В ее пустых глазах был уже не страх. Было лишь тупое непонимание. Почему все люди из ее клана кричат? Куда они бегут? Почему они плачут, молят о пощаде? Почем... не успела Охи задать очередной вопрос своему измученному разуму, как перед ними повалился на землю один из их знакомых. - Аситоку-сэнсэй? Почему он лежит на земле? Почему его глаза больше не моргают? Почему он не дышит? Почему под ним разливается лужа бардовой житкости... почему он мертв. почему они все мертвы. почему. - Охи...Охико, родная, бери Юри и бегите. Бегите отсюда немедленно, слышишь?! - процедила зло она, срываясь на крик и слезы. В глазах ее заиграл странный огонь, какого Охико никогда еще не видела, хотя сейчас Охико вообще мало что видела. Размытая пелена из трупов и крови, что лежат в паре метров от места их нахождения. - Куда бежать? - нисколько непонимающая старшая дочь отстраненно спросила, особо даже не надеясь на ответ. А услышит ли ее мать вообще? В следующую секунду на плечо Охико положили плачущую Юри. - мама? Мать еще что-то говорила Охико но та ее уже не слышала. Гудящий шум в ушах не пропускал ничего. ни-че-го. По дорогам деревни бегали странные шиноби. Они были одеты не так, как те, кого Охико знала. Эти были в масках и серых костюмах. Странно. Охико не разбирала даже жестов Митоки. В какой-то момент женщина поняла, что дочь находится в своеобразном трансе, и тогда она развернула ее к себе спиной и толкнула в сторону. Охико медленно, не разбирая дороги , поплелась куда-то вдаль, понемногу разбирая обрывки криков матери. Она начала приходить в себя, хотя даже не знала, была ли этому рада. - Беги! Убегай! опять тишина. шум. - Я люблю вас! Беги, малышка! тишина. - Убегай, Охик.. - женщина не договорила. Нет. Нет, это не очередной приступ апатичной тишины, что давила не хуже оглушающего крика. Нет. Она не сумела закончить фразу. Не успела. Упала замертво. - мама? бежать. нужно убегать. но как... - мама? она не ответит. уже не ответит. - беги, родная... прости, что так и не рассказала тебе правду....- сорвалось в последний раз с сухих губ матери. Охико казалось, будто она пробежала по-меньшей мере километр, но она успела удалиться от матери лишь на пару метров. Охико развернулась, она хотела посмотреть где ее мама и почему она прекратила кричать ей что-то вслед, Охи не верила в то, что это все реальность. Почему мама не кричит? Почему она лежит на земле. Почему снег краснеет. Кто этот человек, стоящий возле нее? почему в его руках окровавленное оружие? почему. последнее, что увидела Охико - ярко красные глаза, блеснувшие холодным бликом в темноте ночи. маска скрывала лицо. красные глаза. кто он? почему он так смотрит на меня? почему...что он ищет во мне? падение. холодный снег впитывается в ткань. Юри кричит. больно. невыносимо больно. Где я. Жива ли я? почему?... внезапно стало чуть легче. словно сняли какой-то тяжкий груз... - Юри? Юр..!? - хотела было закричать Охико, как закашляла. Сухо, больно. Кто-то забрал у нее Юри.